Фандом: Гарри Поттер. О попытке отделить зерна от плевел, посадить семь розовых кустов и познать самое себя.
181 мин, 22 сек 1685
«Минус десять баллов со Слизерина, мисс Паркинсон! Грейнджер совсем необязательно знать, что ты суешь свой не слишком короткий нос в ее дела. Даже если тебе очень интересно, что общего может быть между слизеринским деканом и гриффиндорской заучкой».
— Плохо выглядишь, — нарочито небрежно ответила Панси, делая вид, что безумно увлечена книгой.
«… Также необходимо отметить, что в политической сфере общества компетентность учителя занимает немаловажное место, так как от убежденности педагога, его увлеченности своим предметом, умения добиться понимания и усвоения учащимися основных закономерностей предмета зависит во многом формирование у учащихся правильных взглядов и мнений, которые затем будут служить им руководством во всех действиях…»
Гермиона молчала так долго, что Панси уже забеспокоилась, не научил ли ее Снейп «факультативно» леггилименции.
— Ты зря читаешь эту чушь, — наконец прервала паузу Грейнджер. — Одна сплошная вода, никакой реальной пользы.
— И что прикажешь мне делать? — буркнула Панси, переворачивая страницу. — У нас в библиотеке все книги по педагогике — одна вода и никакой пользы. Аппарировать в Лондон, что ли?
Гермиона села напротив, отложив в сторону собственную книгу обложкой вниз.
— Ну зачем сразу в Лондон? Панси, маггловские книги не помогут, потому что методика преподавания в волшебной школе все-таки довольно специфична. А в учебниках по магической педагогике ты не найдешь ничего стоящего, потому что в нашем мире институт высшего педагогического образования не сформирован.
Грейнджер сказала «в нашем мире» так, будто не являлась магглорожденной, будто давно отказалась от связей с родным миром. Почему-то от осознания этого факта больно царапнуло где-то в горле. Нет, это не чистокровный снобизм. Это… обида за маггловский мир?
«Да, Панси, именно. Просто не думай об этом».
Собственные эмоции в последнее время слишком часто озадачивали.
— Магическому обществу невыгодно готовить специалистов по методике преподавания, потому что рабочих мест для них слишком мало. Здесь поможет только практика. Я предлагаю поступить следующим образом, — подвела итог Гермиона. — Послезавтра я поменяюсь с… с кем-нибудь… и приду на твой урок. Как куратор. Или как декан Гриффиндора, там разберемся.
Панси поджала губы:
— А с чего ты взяла, что мне нужна твоя помощь?
«Потому что тебе нужна помощь, Панси».
Она невольно вздрогнула, потому что ехидный внутренний голос, всегда звучащий в голове, неожиданно изменился.
Теперь это был голос Невилла Лонгботтома.
«Ты подумаешь об этом позже. Когда проверяющий уедет, тучи над головой развеются, а ты снова станешь ужасной училкой, ты позволишь себе сесть и проанализировать, с чего бы это вдруг таким важным стало для тебя мнение Лонгботтома».
— Хорошо, Грейнджер. Я согласна.
В конце концов, она ведь слизеринка. А слизеринцы могут позволить себе очень многое для достижения цели, даже согласиться принять чью-то помощь, не так ли?
А если Грейнджер не поможет — у Панси всегда есть запасной вариант.
14 сентября 2003 года
Всю субботу Панси работала с учебными планами, пытаясь все-таки довести их до ума, а воскресным утром наглая министерская сова уронила прямо в омлет на тарелке Панси письмо от куратора Конноли с требованием срочно явиться на встречу. Пришлось забыть о внушительной стопке непроверенных контрольных работ и идти в Хогсмид, чтобы воспользоваться одним из тамошних каминов. Шальную мысль об аппарации сразу за границей защитного купола Хогвартса Паркинсон отбросила, поэтому в назначенное место в центре Лондона прибыла ближе к обеду.
Джордж Конноли ждал ее в маленьком маггловском ресторанчике недалеко от «Дырявого котла». Заведение оказалось на удивление приличным, и Панси даже на мгновение пожалела, что не стала переодеваться, а явилась в потертых голубых джинсах и водолазке.
«Забавно. Как по магической школе в подобном виде ходить — так запросто, а как в маггловский ресторан — так стесняешься отчего-то», — насмешливо фыркнул внутренний голос. По-прежнему Лонгботтом, разумеется.
— Добрый день, куратор, — произнесла Панси, велев внутреннему голосу заткнуться, а то так и до раздвоения личности недолго.
— Здравствуйте, мисс Паркинсон, — Конноли слегка вздрогнул, оборачиваясь и вставая. — Чудесно выглядите. Присаживайтесь.
Комплименты от куратора — это было что-то новенькое.
Паркинсон машинально села на предложенный аврором стул, от изумления вздернув левую бровь — глупая привычка подражать декану, оставшаяся со школьных лет. Официант, как по волшебству возникший у столика, вопросительно поднял блокнот.
— Вы голодны, мисс Паркинсон? — шелковым голосом спросил Конноли.
Странное, давно забытое чувство. Быть привлекательной, интересной. Женщиной, в конце концов, а не опытным образцом.
— Плохо выглядишь, — нарочито небрежно ответила Панси, делая вид, что безумно увлечена книгой.
«… Также необходимо отметить, что в политической сфере общества компетентность учителя занимает немаловажное место, так как от убежденности педагога, его увлеченности своим предметом, умения добиться понимания и усвоения учащимися основных закономерностей предмета зависит во многом формирование у учащихся правильных взглядов и мнений, которые затем будут служить им руководством во всех действиях…»
Гермиона молчала так долго, что Панси уже забеспокоилась, не научил ли ее Снейп «факультативно» леггилименции.
— Ты зря читаешь эту чушь, — наконец прервала паузу Грейнджер. — Одна сплошная вода, никакой реальной пользы.
— И что прикажешь мне делать? — буркнула Панси, переворачивая страницу. — У нас в библиотеке все книги по педагогике — одна вода и никакой пользы. Аппарировать в Лондон, что ли?
Гермиона села напротив, отложив в сторону собственную книгу обложкой вниз.
— Ну зачем сразу в Лондон? Панси, маггловские книги не помогут, потому что методика преподавания в волшебной школе все-таки довольно специфична. А в учебниках по магической педагогике ты не найдешь ничего стоящего, потому что в нашем мире институт высшего педагогического образования не сформирован.
Грейнджер сказала «в нашем мире» так, будто не являлась магглорожденной, будто давно отказалась от связей с родным миром. Почему-то от осознания этого факта больно царапнуло где-то в горле. Нет, это не чистокровный снобизм. Это… обида за маггловский мир?
«Да, Панси, именно. Просто не думай об этом».
Собственные эмоции в последнее время слишком часто озадачивали.
— Магическому обществу невыгодно готовить специалистов по методике преподавания, потому что рабочих мест для них слишком мало. Здесь поможет только практика. Я предлагаю поступить следующим образом, — подвела итог Гермиона. — Послезавтра я поменяюсь с… с кем-нибудь… и приду на твой урок. Как куратор. Или как декан Гриффиндора, там разберемся.
Панси поджала губы:
— А с чего ты взяла, что мне нужна твоя помощь?
«Потому что тебе нужна помощь, Панси».
Она невольно вздрогнула, потому что ехидный внутренний голос, всегда звучащий в голове, неожиданно изменился.
Теперь это был голос Невилла Лонгботтома.
«Ты подумаешь об этом позже. Когда проверяющий уедет, тучи над головой развеются, а ты снова станешь ужасной училкой, ты позволишь себе сесть и проанализировать, с чего бы это вдруг таким важным стало для тебя мнение Лонгботтома».
— Хорошо, Грейнджер. Я согласна.
В конце концов, она ведь слизеринка. А слизеринцы могут позволить себе очень многое для достижения цели, даже согласиться принять чью-то помощь, не так ли?
А если Грейнджер не поможет — у Панси всегда есть запасной вариант.
14 сентября 2003 года
Всю субботу Панси работала с учебными планами, пытаясь все-таки довести их до ума, а воскресным утром наглая министерская сова уронила прямо в омлет на тарелке Панси письмо от куратора Конноли с требованием срочно явиться на встречу. Пришлось забыть о внушительной стопке непроверенных контрольных работ и идти в Хогсмид, чтобы воспользоваться одним из тамошних каминов. Шальную мысль об аппарации сразу за границей защитного купола Хогвартса Паркинсон отбросила, поэтому в назначенное место в центре Лондона прибыла ближе к обеду.
Джордж Конноли ждал ее в маленьком маггловском ресторанчике недалеко от «Дырявого котла». Заведение оказалось на удивление приличным, и Панси даже на мгновение пожалела, что не стала переодеваться, а явилась в потертых голубых джинсах и водолазке.
«Забавно. Как по магической школе в подобном виде ходить — так запросто, а как в маггловский ресторан — так стесняешься отчего-то», — насмешливо фыркнул внутренний голос. По-прежнему Лонгботтом, разумеется.
— Добрый день, куратор, — произнесла Панси, велев внутреннему голосу заткнуться, а то так и до раздвоения личности недолго.
— Здравствуйте, мисс Паркинсон, — Конноли слегка вздрогнул, оборачиваясь и вставая. — Чудесно выглядите. Присаживайтесь.
Комплименты от куратора — это было что-то новенькое.
Паркинсон машинально села на предложенный аврором стул, от изумления вздернув левую бровь — глупая привычка подражать декану, оставшаяся со школьных лет. Официант, как по волшебству возникший у столика, вопросительно поднял блокнот.
— Вы голодны, мисс Паркинсон? — шелковым голосом спросил Конноли.
Странное, давно забытое чувство. Быть привлекательной, интересной. Женщиной, в конце концов, а не опытным образцом.
Страница 16 из 53
