Фандом: Гарри Поттер. О попытке отделить зерна от плевел, посадить семь розовых кустов и познать самое себя.
181 мин, 22 сек 1687
Как ни банально, мисс Паркинсон, все дело в Вашем имуществе и банковском счете. В случае невыполнения Вами условий эксперимента все Ваше имущество переходит в полное распоряжение Специального Подразделения Аврората. Проценты, накопившиеся за прошедшие пять лет, настолько велики, что одному из моих коллег пришло в голову, что для Министерства будет выгоднее сорвать Вашу реабилитацию. Имя этого человека ничего Вам не скажет, поэтому я позволю себе сохранить его в тайне.
Программа эксперимента отредактирована, был введен дополнительный пункт об устройстве на работу и получении рекомендательного письма. Как я выяснил много позже, предполагалось, что Вы откажетесь от дальнейшего участия под влиянием эмоций. Однако они просчитались. Мало того, Вам даже удалось устроиться в Хогвартс на подходящую должность. Зная Минерву МакГонагалл, можно было предположить, что она не откажет в рекомендациях, каким бы плохим учителем Вы ни оказались…
Написанные слова плыли, плавились. Капли дождя одна за другой скользнули по строчкам, размывая чернила. Откуда здесь дождь? Черт, не время реветь!
Невероятным усилием воли Панси заставила себя сморгнуть подступающие слезы. Она и так пробыла здесь слишком долго. Наблюдатели — если они есть — могут что-то заподозрить.
«… Было решено подстроить все так, чтобы Вас уволили. К сожалению, я узнал обо всем всего несколько дней назад. Много времени ушло на попытки выяснить, кто замешан в этом деле, но теперь я знаю достаточно, чтобы предупредить Вас.»
К счастью, есть и хорошие новости. В качестве проверяющего к Вам отправится один из самых неподкупных работников Министерства — мистер Персиваль Уизли, назначенный начальником недавно созданного Департамента народного образования. Вы можете рассчитывать на его объективность, он оценит Вашу работу максимально честно…
Перси Уизли. Что ж, не самый худший вариант. Он, конечно, ее ненавидит, но всегда славился исключительной верностью делу. Перси Уизли не станет пользоваться моментом, чтобы отомстить слизеринке Паркинсон хотя бы потому, что хочет хорошо выглядеть в чужих глазах.
Во всяком случае, можно было на это надеяться.
«… Я рассчитываю на то, что Вы будете благоразумны. Уничтожьте письмо и возвращайтесь в зал.»
Удачи«.»
Панси аккуратно подожгла край пергамента палочкой. Лишь когда пламя уже добралось до пальцев, она уронила его в унитаз и спустила воду. Выйдя из кабинки, Паркинсон слегка припудрилась, чтобы уничтожить следы слез.
Странное дело: еще сегодня утром она размышляла о том, что возвращение к магглам было бы не таким плохим вариантом. Но сейчас, когда выяснилось, что некто хочет присвоить ее наследство, выставив в самом невыгодном свете, — Панси хотелось воевать до конца. Врожденный дух противоречия, который, как ей казалось, давно скончался в муках социальной адаптации.
Недалеко от самой первой съемной квартиры Паркинсон находился кинотеатр, где по будням проводили бесплатные сеансы. Панси была там завсегдатаем. Кино открывало широкие возможности узнать о жизни магглов как можно больше.
В одном из старых фильмов Панси зацепил монолог героя: «Но реальность — совсем не то, что бывает в кино. Реальность — это удар кованым сапогом в рожу, после которого не сможешь очухаться. И с каждым днем тебя бьют все чаще. Вот это и есть реальность. Но чем больше бьют, тем ты сильнее».
Старая как мир мысль, высказанная персонажем не то драмы, не то комедии, отчего-то прочно засела в голове, став своеобразным девизом по жизни.
— Все получится, — шепотом сказала она своему отражению.
Ей показалось, что Паркинсон из Зазеркалья подмигнула в ответ.
15 сентября 2003 года
После возвращения из Лондона остаток воскресенья Панси убила на подготовку к занятиям в понедельник: она дописала планирование, отправив его МакГонагалл, проверила контрольные работы и составила конспекты к урокам у четвертого и третьего курса.
Понедельник выдался традиционно тяжелым. В попытках провести уроки по маггловской литературе как можно интереснее Паркинсон сорвала голос и лишилась остатков терпения. Выражение лица Грейнджер, пришедшей на последнее занятие (третий курс, Слизерин-Гриффиндор), даже заставило Панси рассказать несколько маггловских анекдотов, чтобы не расплакаться перед студентами от осознания собственной никчемности.
Анекдот о Шекспире-почтальоне имел у третьекурсников успех. За ужином Панси услышала, как один из гриффиндорцев пересказывает его приятелям со старших курсов, заменив Шекспира на Снейпа. Грейнджер, тоже ставшая свидетельницей взрыва смеха за гриффиндорским столом, одарила Панси осуждающим взглядом и сделала студенту строгий выговор.
Так что понедельник оказался настолько отвратительным, что в надежде на кофе Панси даже явилась на ежевечернее «совещание» в учительской, стараясь игнорировать неприязненные взгляды большинства коллег.
— Добрый вечер, — громко поздоровалась Паркинсон, с мазохистским удовольствием отмечая смущение на лицах профессоров, не удосужившихся ее поприветствовать.
Программа эксперимента отредактирована, был введен дополнительный пункт об устройстве на работу и получении рекомендательного письма. Как я выяснил много позже, предполагалось, что Вы откажетесь от дальнейшего участия под влиянием эмоций. Однако они просчитались. Мало того, Вам даже удалось устроиться в Хогвартс на подходящую должность. Зная Минерву МакГонагалл, можно было предположить, что она не откажет в рекомендациях, каким бы плохим учителем Вы ни оказались…
Написанные слова плыли, плавились. Капли дождя одна за другой скользнули по строчкам, размывая чернила. Откуда здесь дождь? Черт, не время реветь!
Невероятным усилием воли Панси заставила себя сморгнуть подступающие слезы. Она и так пробыла здесь слишком долго. Наблюдатели — если они есть — могут что-то заподозрить.
«… Было решено подстроить все так, чтобы Вас уволили. К сожалению, я узнал обо всем всего несколько дней назад. Много времени ушло на попытки выяснить, кто замешан в этом деле, но теперь я знаю достаточно, чтобы предупредить Вас.»
К счастью, есть и хорошие новости. В качестве проверяющего к Вам отправится один из самых неподкупных работников Министерства — мистер Персиваль Уизли, назначенный начальником недавно созданного Департамента народного образования. Вы можете рассчитывать на его объективность, он оценит Вашу работу максимально честно…
Перси Уизли. Что ж, не самый худший вариант. Он, конечно, ее ненавидит, но всегда славился исключительной верностью делу. Перси Уизли не станет пользоваться моментом, чтобы отомстить слизеринке Паркинсон хотя бы потому, что хочет хорошо выглядеть в чужих глазах.
Во всяком случае, можно было на это надеяться.
«… Я рассчитываю на то, что Вы будете благоразумны. Уничтожьте письмо и возвращайтесь в зал.»
Удачи«.»
Панси аккуратно подожгла край пергамента палочкой. Лишь когда пламя уже добралось до пальцев, она уронила его в унитаз и спустила воду. Выйдя из кабинки, Паркинсон слегка припудрилась, чтобы уничтожить следы слез.
Странное дело: еще сегодня утром она размышляла о том, что возвращение к магглам было бы не таким плохим вариантом. Но сейчас, когда выяснилось, что некто хочет присвоить ее наследство, выставив в самом невыгодном свете, — Панси хотелось воевать до конца. Врожденный дух противоречия, который, как ей казалось, давно скончался в муках социальной адаптации.
Недалеко от самой первой съемной квартиры Паркинсон находился кинотеатр, где по будням проводили бесплатные сеансы. Панси была там завсегдатаем. Кино открывало широкие возможности узнать о жизни магглов как можно больше.
В одном из старых фильмов Панси зацепил монолог героя: «Но реальность — совсем не то, что бывает в кино. Реальность — это удар кованым сапогом в рожу, после которого не сможешь очухаться. И с каждым днем тебя бьют все чаще. Вот это и есть реальность. Но чем больше бьют, тем ты сильнее».
Старая как мир мысль, высказанная персонажем не то драмы, не то комедии, отчего-то прочно засела в голове, став своеобразным девизом по жизни.
— Все получится, — шепотом сказала она своему отражению.
Ей показалось, что Паркинсон из Зазеркалья подмигнула в ответ.
15 сентября 2003 года
После возвращения из Лондона остаток воскресенья Панси убила на подготовку к занятиям в понедельник: она дописала планирование, отправив его МакГонагалл, проверила контрольные работы и составила конспекты к урокам у четвертого и третьего курса.
Понедельник выдался традиционно тяжелым. В попытках провести уроки по маггловской литературе как можно интереснее Паркинсон сорвала голос и лишилась остатков терпения. Выражение лица Грейнджер, пришедшей на последнее занятие (третий курс, Слизерин-Гриффиндор), даже заставило Панси рассказать несколько маггловских анекдотов, чтобы не расплакаться перед студентами от осознания собственной никчемности.
Анекдот о Шекспире-почтальоне имел у третьекурсников успех. За ужином Панси услышала, как один из гриффиндорцев пересказывает его приятелям со старших курсов, заменив Шекспира на Снейпа. Грейнджер, тоже ставшая свидетельницей взрыва смеха за гриффиндорским столом, одарила Панси осуждающим взглядом и сделала студенту строгий выговор.
Так что понедельник оказался настолько отвратительным, что в надежде на кофе Панси даже явилась на ежевечернее «совещание» в учительской, стараясь игнорировать неприязненные взгляды большинства коллег.
— Добрый вечер, — громко поздоровалась Паркинсон, с мазохистским удовольствием отмечая смущение на лицах профессоров, не удосужившихся ее поприветствовать.
Страница 18 из 53
