Фандом: Гарри Поттер. О попытке отделить зерна от плевел, посадить семь розовых кустов и познать самое себя.
181 мин, 22 сек 1676
Хрупкая блондинка, машинально сжимающая левой рукой волшебный самолетик, который в крутом пике обрушился ей на голову несколько секунд назад, вдруг вскочила, тычком в плечо заставляя подняться и соседа по парте. Глядя на них, остальные слизеринцы тоже принялись вставать.
— Малфой, у тебя с головой не все в порядке? — тем же тоном спросил рыжий, запуская в девушку еще один самолетик.
Малфой? Люси Малфой?
Люси Малфой — не то двоюродная, не то троюродная сестрица Драко, едва ли не единственная, к кому он был привязан?
Панси наконец-то осознала, почему добрая половина студентов кажутся ей знакомыми. Так оно и было на самом деле. И кроме Люси, в этом же классе учились сестры Милли Булстроуд — Маргарет и Мари-Анн. Вон они, сидят у окна за второй партой, смотрят на тебя одинаково зелеными глазами.
Панси, ты такая молодец, что словами и не передать. Хоть бы чуть подумала. У вас же всего шесть лет разницы. Естественно, что никто из тех, кого ты помнишь первокурсниками и второкурсниками, Хогвартс еще не закончил.
— Это у тебя, придурок, не все в порядке с головой! — негромко огрызнулась Малфой, прежде чем сказать совсем иным тоном и голосом: — Здравствуйте, профессор Паркинсон!
Рыжий уставился на Панси, как на третье воплощение Того-кого-нельзя-называть. Гриффиндорцы со свойственной им заторможенностью один за другим поднимались на ноги. Выражения их лиц менялись, как по мановению волшебной палочки.
От пришедшего на ум сравнения Паркинсон поморщилась. «Никогда бы так не подумала, если бы не пять лет, прожитых среди магглов. Интересно, это хорошо или плохо?»
— Доброе утро, — наконец сказала Панси, снова обводя учащихся оценивающим взглядом.
— Доброе утро, профессор Паркинсон, — нестройно ответили студенты.
— Садитесь, — она вынула нужный учебник из стопки и прошла через весь кабинет к учительскому столу.
Как только студенты сели по местам, гомон возобновился, отличаясь от прежнего шума только уровнем громкости. Это поставило Панси в тупик. Насколько она помнила, даже на самых скучных занятиях ее курс старался вести себя более-менее прилично, за исключением стычек с гриффиндорцами, выкриков с места и периодического обмена записками.
— Тише, пожалуйста, — сказала Панси, открывая ящик стола в наивных поисках мела.
«Конечно, никто не будет пользоваться мелом в магической школе. Палочку ты забыла. Умница, Паркинсон».
Тишины в классе по-прежнему не было. Если слизеринцы просто молча наблюдали за ее действиями, то гриффиндорцы поступали в точности наоборот: хихикали, вертелись, громко шептались и прочее.
Накричать на них, что ли?
— Кто-то не понял, что урок давно начался? — как бы в пространство спросила Панси, искоса глядя на рыжего гриффиндорца, который что-то оживленно рассказывал соседке по паре — миловидной брюнетке с длинной косой через плечо.
— Да неужели!
Гриффиндорец успешно сделал вид, будто не заметил ни взгляда Панси, ни того, что соседка пнула его под столом, чтобы замолчал.
Паркинсон резко выпрямилась. Тело отозвалось очередной порцией боли, в голове словно взорвали фейерверк. Кабинет поплыл перед глазами.
— Встать! — рявкнула Паркинсон, опираясь рукой на стол, чтобы не упасть. — Имя?
Он вставал очень медленно, лениво. Сунул руки в карманы брюк, насмешливо наклонил голову.
— Илай Росс, профе-е-ессор.
Панси была знакома с теорией цикличности истории. В этот момент ей, как никогда, казалось, что эта теория — единственная верная. Только вот в роли наглого, развязного Малфоя, считающего, что ему все обязаны и все должны, не уважающего никого, кроме себя самого, отчего-то выступал гриффиндорец.
— Илай, встань нормально, не нарывайся! — отчетливым шепотом сказала его соседка, нервно теребя кончик косы.
— Оливия, да ладно тебе, — отмахнулся парень. — Нормально я себя веду.
Головокружение исчезло так же внезапно, как и появилось.
— Молчать! — стукнула ладонью по столу Панси. — Десять баллов с Гриффиндора. Скажите спасибо мистеру Россу.
Класс отреагировал довольно спокойно: то ли студенты не поверили, что профессор снимет столько баллов в первый же день, то ли уже привыкли терять очки из-за старосты.
— Не имеете права, — ухмыльнулся Росс. — Вы сами опоздали на пятнадцать минут. Тоже мне, профессор.
— Я сказала: молчать, — процедила Панси сквозь зубы. — Достали пергаменты, перья. В левом верхнем углу напишите свою фамилию и курс.
— Контрольная? На первом уроке?! — не выдержала кудрявая девчонка с последней парты, страдальчески распахнув глаза.
— Что мы будем писать? — поддержал ее парень из Слизерина.
— Хм, дайте-ка подумать? — Панси картинно поджала губы, на весу раскрывая учебник. — Может быть, ответите на вопросы с восьмой страницы своего учебника? Те самые, над которыми написано: «Вопросы по материалу шестого курса»?
Она продемонстрировала студентам раскрытый на нужной странице учебник и добавила жестким голосом:
— Страница восемь. Начали.
Возобновившийся было гомон стих, когда она обронила, садясь за стол и закидывая ногу на ногу:
— Малфой, у тебя с головой не все в порядке? — тем же тоном спросил рыжий, запуская в девушку еще один самолетик.
Малфой? Люси Малфой?
Люси Малфой — не то двоюродная, не то троюродная сестрица Драко, едва ли не единственная, к кому он был привязан?
Панси наконец-то осознала, почему добрая половина студентов кажутся ей знакомыми. Так оно и было на самом деле. И кроме Люси, в этом же классе учились сестры Милли Булстроуд — Маргарет и Мари-Анн. Вон они, сидят у окна за второй партой, смотрят на тебя одинаково зелеными глазами.
Панси, ты такая молодец, что словами и не передать. Хоть бы чуть подумала. У вас же всего шесть лет разницы. Естественно, что никто из тех, кого ты помнишь первокурсниками и второкурсниками, Хогвартс еще не закончил.
— Это у тебя, придурок, не все в порядке с головой! — негромко огрызнулась Малфой, прежде чем сказать совсем иным тоном и голосом: — Здравствуйте, профессор Паркинсон!
Рыжий уставился на Панси, как на третье воплощение Того-кого-нельзя-называть. Гриффиндорцы со свойственной им заторможенностью один за другим поднимались на ноги. Выражения их лиц менялись, как по мановению волшебной палочки.
От пришедшего на ум сравнения Паркинсон поморщилась. «Никогда бы так не подумала, если бы не пять лет, прожитых среди магглов. Интересно, это хорошо или плохо?»
— Доброе утро, — наконец сказала Панси, снова обводя учащихся оценивающим взглядом.
— Доброе утро, профессор Паркинсон, — нестройно ответили студенты.
— Садитесь, — она вынула нужный учебник из стопки и прошла через весь кабинет к учительскому столу.
Как только студенты сели по местам, гомон возобновился, отличаясь от прежнего шума только уровнем громкости. Это поставило Панси в тупик. Насколько она помнила, даже на самых скучных занятиях ее курс старался вести себя более-менее прилично, за исключением стычек с гриффиндорцами, выкриков с места и периодического обмена записками.
— Тише, пожалуйста, — сказала Панси, открывая ящик стола в наивных поисках мела.
«Конечно, никто не будет пользоваться мелом в магической школе. Палочку ты забыла. Умница, Паркинсон».
Тишины в классе по-прежнему не было. Если слизеринцы просто молча наблюдали за ее действиями, то гриффиндорцы поступали в точности наоборот: хихикали, вертелись, громко шептались и прочее.
Накричать на них, что ли?
— Кто-то не понял, что урок давно начался? — как бы в пространство спросила Панси, искоса глядя на рыжего гриффиндорца, который что-то оживленно рассказывал соседке по паре — миловидной брюнетке с длинной косой через плечо.
— Да неужели!
Гриффиндорец успешно сделал вид, будто не заметил ни взгляда Панси, ни того, что соседка пнула его под столом, чтобы замолчал.
Паркинсон резко выпрямилась. Тело отозвалось очередной порцией боли, в голове словно взорвали фейерверк. Кабинет поплыл перед глазами.
— Встать! — рявкнула Паркинсон, опираясь рукой на стол, чтобы не упасть. — Имя?
Он вставал очень медленно, лениво. Сунул руки в карманы брюк, насмешливо наклонил голову.
— Илай Росс, профе-е-ессор.
Панси была знакома с теорией цикличности истории. В этот момент ей, как никогда, казалось, что эта теория — единственная верная. Только вот в роли наглого, развязного Малфоя, считающего, что ему все обязаны и все должны, не уважающего никого, кроме себя самого, отчего-то выступал гриффиндорец.
— Илай, встань нормально, не нарывайся! — отчетливым шепотом сказала его соседка, нервно теребя кончик косы.
— Оливия, да ладно тебе, — отмахнулся парень. — Нормально я себя веду.
Головокружение исчезло так же внезапно, как и появилось.
— Молчать! — стукнула ладонью по столу Панси. — Десять баллов с Гриффиндора. Скажите спасибо мистеру Россу.
Класс отреагировал довольно спокойно: то ли студенты не поверили, что профессор снимет столько баллов в первый же день, то ли уже привыкли терять очки из-за старосты.
— Не имеете права, — ухмыльнулся Росс. — Вы сами опоздали на пятнадцать минут. Тоже мне, профессор.
— Я сказала: молчать, — процедила Панси сквозь зубы. — Достали пергаменты, перья. В левом верхнем углу напишите свою фамилию и курс.
— Контрольная? На первом уроке?! — не выдержала кудрявая девчонка с последней парты, страдальчески распахнув глаза.
— Что мы будем писать? — поддержал ее парень из Слизерина.
— Хм, дайте-ка подумать? — Панси картинно поджала губы, на весу раскрывая учебник. — Может быть, ответите на вопросы с восьмой страницы своего учебника? Те самые, над которыми написано: «Вопросы по материалу шестого курса»?
Она продемонстрировала студентам раскрытый на нужной странице учебник и добавила жестким голосом:
— Страница восемь. Начали.
Возобновившийся было гомон стих, когда она обронила, садясь за стол и закидывая ногу на ногу:
Страница 9 из 53
