«Интересно, кому пришло в голову переименовать этот городишко в Паучий?» — размышлял я, миновав дорожный указатель, который оповещал путешественников, что они пересекли черту, вообще-то, Снайдерсвилля, но сейчас — Спайдерсвилля.«Н» было исправлено на жирно намалёванное«п». Наверное, подростки постарались. Им вечно некуда лишнюю энергию девать.
34 мин, 48 сек 6050
Следующим вечером я соврал Кимберли и Джону, что иду в кино на новый боевик, который мечтаю посмотреть с тех пор как впервые увидел рекламу. Заранее знал, они со мной не соберутся, потому что оба терпеть не могут боевики, считая «низким» и ширпотребным жанром. Почему я так и не рассказал им, что общаюсь с Пэджем? Сам не знаю. Наверное, свою роль сыграли странные обстоятельства нашего знакомства, я опасался, как бы ненароком не выдать чужую тайну.
Мы договорились встретиться на том самом месте на набережной, возле бара «Причал».
— Только не заходи внутрь, о«кей? — попросил я Дэнисона по телефону, давая понять, что рассчитываю застать его в ясном уме.»
Он согласился, хотя и без большого энтузиазма.
До набережной я доехал на такси.
— Раз уж в бар мы не заглянем, уйдёмте от него подальше, — сказал Пэдж, ответив на моё приветствие. — А то я буду отвлекаться. Похоже, уже превращаюсь в алкоголика… Знаете, меня иногда узнают и наливают бесплатно. А я совсем не боюсь испортить свою репутацию. — Он усмехнулся так, как делал это часто, без всякого веселья. — Но сейчас мне надо будет слушать вас внимательно, да? Вы ведь собираетесь произнести долгую вразумляющую речь?
Я не ответил на провокацию. Вместо того начал эту самую «речь», стараясь не быть по-занудному настойчивым, но приводить как можно больше разумных доводов. И в конце концов мне всё-таки удалось «достучаться» до Пэджа. Думаю, в душе он и сам склонялся к тому, чтобы признать свои выдумки выдумками, и освободиться от них. Просто ему нужно, чтобы кто-то его к этому подтолкнул. Иногда так бывает.
За разговором мы дошли до конца набережной. Тут начиналась окраина города, дикий берег, неблагоустроенный и безлюдный. Городской пляж, куда снайдерсвилльцы выбирались искупаться, находился в противоположной стороне. А здесь узкая каменистая полоса сменялась зарослями, желание лезть в которые могло возникнуть разве у мальчишек, жаждущих исследовать мир, или у бродяг, что ищут укрытие поукромнее.
— Пойдём обратно, — предложил я. Пэдж кивнул.
Но тут чуть поодаль я увидел возвышающееся над деревьями сооружение. Это была водонапорная башня. Заметив, куда я смотрю, Дэнисон сказал:
— Заброшенная. Её давно не используют по назначению.
Сбоку на башне виднелись ступени-скобы.
— Наверное, сверху обзор на большую часть города. Можно сделать интересную фотографию.
Я прикинул, что ради этого можно и продраться через заросли. А то получится, что зря привёз с собой фотоаппарат. Он так и лежит в моей дорожной сумке, я до сих пор не сделал ни одного снимка.
— Фотографировать Снайдерсвилль? — скривился Пэдж. — Сдался он вам… Знаете, какое у него прозвище? Спайдерсвилль, Паучий город. И не зря, Паучий и есть. Вляпаешься в него, как в паутину — не отвяжешься. Мне кажется почему-то, в Снолтоне или в любом другом месте я не натолкнулся бы на это… этого… — он не договорил.
Но распрощались мы всё-таки на более позитивной ноте. Дэнисон пообещал выкинуть из головы ерунду и очередное вечернее шоу сделать таким, как ему хочется.
Оно прошло через два дня в клубе под названием «Кристалл». Пэдж держался молодцом. Остроумия, раскованной весёлости, метких шуток — хоть отбавляй. Но никаких нападок на зрителей, никаких издевательств. Я аплодировал ему дольше обычного. Да и другие зрители, по-моему, остались довольны. По крайней мере, большинство. Но несколько недоумённых фраз я разобрал.
— Что-то Пэдж сегодня изменил своему стилю…
— О, — Кимберли тоже расслышала это замечание. — Да, я уж и забыла, когда он последний раз выступал, не переходя на личности. Кажется, в самом начале, когда только приехал в Снайдерсвилль.
Видимо, Кимберли задалась целью разнообразить мой отпуск в кулинарном смысле, каждый день готовя на обед что-то необыкновенное. Или я себе льщу, и они с Джоном постоянно питаются изысками кухни народов мира?
Так или иначе, на обед были артишоки по-гречески и какая-то рыба, названия которой я прежде даже не слышал. Только вот съесть всё это горячим и свежеприготовленным нам не удалось.
За стол мы сели под аккомпанемент болтающего радио. По местному каналу как раз начались новости. И первым стало сообщение, что утром на одной из городских автозаправок произошёл взрыв. Погибли три человека.
Джон и Кимберли обменялись парой фраз, какие говорят, когда беда случилась неподалёку, но все-таки не с тобой и не с твоими близкими. А я, ковыряя вилкой кусок рыбы, заставлял себя поверить, что несчастье на другой день после шоу в «Кристалле» — простое совпадение.
Через минуту зазвонил мой телефон. Мне даже не нужно было смотреть на экран, чтобы узнать, кто это. Я извинился и вышел из кухни.
— Читали, да? — голос Пэджа звучал спокойно. Почему-то я подумал, что лучше бы Дэнисон орал и психовал. Это было бы как-то… естественнее.
— Что?
— Новости в Интернете. Про взрыв.
— Нет. Но только что услышал по радио.
— А я с утра все заглядывал в новостную ленту. И вот, пожалуйста. Что скажете?
— Это случайность, Пэдж. Обычная случайность.
А что ещё я мог сказать?
Мы договорились встретиться на том самом месте на набережной, возле бара «Причал».
— Только не заходи внутрь, о«кей? — попросил я Дэнисона по телефону, давая понять, что рассчитываю застать его в ясном уме.»
Он согласился, хотя и без большого энтузиазма.
До набережной я доехал на такси.
— Раз уж в бар мы не заглянем, уйдёмте от него подальше, — сказал Пэдж, ответив на моё приветствие. — А то я буду отвлекаться. Похоже, уже превращаюсь в алкоголика… Знаете, меня иногда узнают и наливают бесплатно. А я совсем не боюсь испортить свою репутацию. — Он усмехнулся так, как делал это часто, без всякого веселья. — Но сейчас мне надо будет слушать вас внимательно, да? Вы ведь собираетесь произнести долгую вразумляющую речь?
Я не ответил на провокацию. Вместо того начал эту самую «речь», стараясь не быть по-занудному настойчивым, но приводить как можно больше разумных доводов. И в конце концов мне всё-таки удалось «достучаться» до Пэджа. Думаю, в душе он и сам склонялся к тому, чтобы признать свои выдумки выдумками, и освободиться от них. Просто ему нужно, чтобы кто-то его к этому подтолкнул. Иногда так бывает.
За разговором мы дошли до конца набережной. Тут начиналась окраина города, дикий берег, неблагоустроенный и безлюдный. Городской пляж, куда снайдерсвилльцы выбирались искупаться, находился в противоположной стороне. А здесь узкая каменистая полоса сменялась зарослями, желание лезть в которые могло возникнуть разве у мальчишек, жаждущих исследовать мир, или у бродяг, что ищут укрытие поукромнее.
— Пойдём обратно, — предложил я. Пэдж кивнул.
Но тут чуть поодаль я увидел возвышающееся над деревьями сооружение. Это была водонапорная башня. Заметив, куда я смотрю, Дэнисон сказал:
— Заброшенная. Её давно не используют по назначению.
Сбоку на башне виднелись ступени-скобы.
— Наверное, сверху обзор на большую часть города. Можно сделать интересную фотографию.
Я прикинул, что ради этого можно и продраться через заросли. А то получится, что зря привёз с собой фотоаппарат. Он так и лежит в моей дорожной сумке, я до сих пор не сделал ни одного снимка.
— Фотографировать Снайдерсвилль? — скривился Пэдж. — Сдался он вам… Знаете, какое у него прозвище? Спайдерсвилль, Паучий город. И не зря, Паучий и есть. Вляпаешься в него, как в паутину — не отвяжешься. Мне кажется почему-то, в Снолтоне или в любом другом месте я не натолкнулся бы на это… этого… — он не договорил.
Но распрощались мы всё-таки на более позитивной ноте. Дэнисон пообещал выкинуть из головы ерунду и очередное вечернее шоу сделать таким, как ему хочется.
Оно прошло через два дня в клубе под названием «Кристалл». Пэдж держался молодцом. Остроумия, раскованной весёлости, метких шуток — хоть отбавляй. Но никаких нападок на зрителей, никаких издевательств. Я аплодировал ему дольше обычного. Да и другие зрители, по-моему, остались довольны. По крайней мере, большинство. Но несколько недоумённых фраз я разобрал.
— Что-то Пэдж сегодня изменил своему стилю…
— О, — Кимберли тоже расслышала это замечание. — Да, я уж и забыла, когда он последний раз выступал, не переходя на личности. Кажется, в самом начале, когда только приехал в Снайдерсвилль.
Видимо, Кимберли задалась целью разнообразить мой отпуск в кулинарном смысле, каждый день готовя на обед что-то необыкновенное. Или я себе льщу, и они с Джоном постоянно питаются изысками кухни народов мира?
Так или иначе, на обед были артишоки по-гречески и какая-то рыба, названия которой я прежде даже не слышал. Только вот съесть всё это горячим и свежеприготовленным нам не удалось.
За стол мы сели под аккомпанемент болтающего радио. По местному каналу как раз начались новости. И первым стало сообщение, что утром на одной из городских автозаправок произошёл взрыв. Погибли три человека.
Джон и Кимберли обменялись парой фраз, какие говорят, когда беда случилась неподалёку, но все-таки не с тобой и не с твоими близкими. А я, ковыряя вилкой кусок рыбы, заставлял себя поверить, что несчастье на другой день после шоу в «Кристалле» — простое совпадение.
Через минуту зазвонил мой телефон. Мне даже не нужно было смотреть на экран, чтобы узнать, кто это. Я извинился и вышел из кухни.
— Читали, да? — голос Пэджа звучал спокойно. Почему-то я подумал, что лучше бы Дэнисон орал и психовал. Это было бы как-то… естественнее.
— Что?
— Новости в Интернете. Про взрыв.
— Нет. Но только что услышал по радио.
— А я с утра все заглядывал в новостную ленту. И вот, пожалуйста. Что скажете?
— Это случайность, Пэдж. Обычная случайность.
А что ещё я мог сказать?
Страница 8 из 10
