Фандом: Гарри Поттер. ПостХог. «Минздрав Магической Британии предупреждает — курение доводит до гарридраки!»
268 мин, 59 сек 8398
Гарри с трудом открыл глаза. Голова болела, словно вечером он выпил несколько бутылок огневиски. Отвратительный привкус во рту, ломота во всем теле, желание уткнуться носом в жесткий матрац и спрятать голову под подушку, — словом, профессор, не успев встать с кровати, уже был не в духе.
— Завтрак принёс? — с трудом ворочая языком, спросил Поттер.
— Доброе утро!
— Кофе? — Гарри сел в постели и надел очки.
— Доброе утро-о-о!
— Чёрт побери, хорёк! Ты можешь ответить без издёвок?
— Доброе утро, Гарри! — жизнерадостность Малфоя не на шутку начала выводить профессора полётов из себя.
— Твою мать, — отбрасывая одеяло, ворчливо пробормотал Гарри. — Припёрся, разбудил, уроки хороших манер мне ещё начни преподавать.
— Тебе как раз этого и не хватает! Доброе утро!
— Да доброе, доброе, — почесывая зад, Гарри прошаркал тапками по полу, направляясь в ванную, — смотря кому доброе.
Закрытая дверь в ванной приглушила шум спускаемой в унитазе воды и звук смачного плевка, от которого Малфой поморщился как от горького лекарства. Он взмахнул палочкой и на столе появился дымящийся кофейник, две чашки и тарелка с бутербродами.
«Ну что за манеры?» — думал Драко, окидывая взглядом комнату.
Дверцы шкафа были открыты, одежда комком лежала на полках, грозя вывалиться на пол. В углу стояла метла, на полу открытый саквояж, из которого торчал краешек пергамента министерского образца — светлая дорогая бумага с водяными знаками для защиты от подделок.
Послушав, что в ванной ещё льется вода, он осторожно поставил чашку на фарфоровое блюдце, подошел к саквояжу и потянул пергамент за уголок. Светло-коричневый, свернутый в тонкую трубочку и перевязанный черной ленточкой с большой сургучной печатью, — он был известен Малфою: по окончании войны его отец получил точно такой же в суде.
«Над Поттером был суд? Чёрная ленточка… Он что… он… использовал непростительное заклинание?!» — догадка пронеслась в голове Малфоя, вызывая недоумение и ещё больше разжигая любопытство.
Шум воды в ванной стих. Драко быстро сунул пергамент обратно, резво прыгнул на стул и схватил чашку с кофе. Кровь стучала в висках, одна догадка страшнее другой проносилась в голове.
Гарри вышел из ванной умытый и кое-как причесанный.
— Ты что такой бледный? — удивленно спросил он.
— Я? Эээ… да я тоже не выспался, — соврал Малфой.
Завтракали в тишине. Выпив еще по одной чашке кофе, оба встали из-за стола.
— Ну, — сказал Гарри, надевая мантию, — пойдем на площадку. Через час начнется второй отборочный тур.
Малфой, не прекращая раздумий, вышел вслед за ним.
— Привет, Невилл!
— Гермиона! — профессор Защиты От Темных Искусств покраснел — школьная подруга застала его в дверях школы с грязными от земли руками.
— Был в теплицах?
— Ммм… д-д-да, — от смущения Невилл начал заикаться.
— Невилл, — взяв его под руку, начала она, — ты зря стесняешься своего увлечения.
— Ничего я не стесняюсь…
— Да ладно, со мной ты можешь быть откровенным. У тебя есть сейчас уроки?
— Нет, — отряхивая маленькие частички драконьего навоза с мантии, ответил Невилл.
— Тогда пойдём ко мне в библиотеку? Я угощу тебя чаем.
Студенты сновали туда-сюда по лестницам, здороваясь с ними. Гермиона и Невилл кивали в ответ, не прекращая тихой беседы.
— Ты все студенческие годы тяготел к гербологии, но стал профессором Защиты. Почему? — спросила Гермиона.
— Ну видишь ли… Я вообще не думал о должности преподавателя ЗОТИ. Но моя бабушка настояла, чтобы я подал прошение. А МакГонагалл приняла меня.
— Невилл, Невилл… Когда же ты сам научишься управлять своей жизнью?
— Ты же прекрасно меня знаешь! Мне надо, чтобы кто-нибудь меня подтолкнул.
Они поднялись на четвёртый этаж и прошли по широкому коридору к библиотеке.
— Невилл, будь добр, вымой руки, — с улыбкой попросила Гермиона, — а я пока о чае позабочусь.
Кивнув, профессор Защиты поплелся в расположенный рядом туалет, а девушка зашла в библиотеку.
Большая комната с высоким потолком была заставлена многоярусными стеллажами, на пыльных полках которых покоилось огромное количество волшебных книг всевозможных размеров — от самых маленьких, величиной с ладонь, разнообразных пособий и справочников, до больших, бережно охраняемых фолиантов. Огромные неподъемные книги лежали на отдельно стоящих каменных возвышениях. У каждого стеллажа стояли столы и стулья с мягкой обивкой, чтобы студенты могли спокойно читать. Как и мадам Пинс, Гермиона строго следила, чтобы ученики бережно обращались с книгами и не приносили еду в библиотеку. Уличённые в поедании шоколада, нещадно выгонялись прочь.
Красивые люстры освещали библиотеку. Запретная секция, рядом с которой стоял рабочий стол библиотекаря, была ограждена толстой веревкой.
На столе появился чайник с двумя кружечками в цветочек и сахарницей. Себе Гермиона позволяла нарушать порядок и пить в библиотеке чай, однако делала это очень аккуратно. Зная о неуклюжести Невилла, девушка предусмотрительно убрала со стола книги, которые читала.
Улыбающийся профессор Защиты показался в дверях.
— Завтрак принёс? — с трудом ворочая языком, спросил Поттер.
— Доброе утро!
— Кофе? — Гарри сел в постели и надел очки.
— Доброе утро-о-о!
— Чёрт побери, хорёк! Ты можешь ответить без издёвок?
— Доброе утро, Гарри! — жизнерадостность Малфоя не на шутку начала выводить профессора полётов из себя.
— Твою мать, — отбрасывая одеяло, ворчливо пробормотал Гарри. — Припёрся, разбудил, уроки хороших манер мне ещё начни преподавать.
— Тебе как раз этого и не хватает! Доброе утро!
— Да доброе, доброе, — почесывая зад, Гарри прошаркал тапками по полу, направляясь в ванную, — смотря кому доброе.
Закрытая дверь в ванной приглушила шум спускаемой в унитазе воды и звук смачного плевка, от которого Малфой поморщился как от горького лекарства. Он взмахнул палочкой и на столе появился дымящийся кофейник, две чашки и тарелка с бутербродами.
«Ну что за манеры?» — думал Драко, окидывая взглядом комнату.
Дверцы шкафа были открыты, одежда комком лежала на полках, грозя вывалиться на пол. В углу стояла метла, на полу открытый саквояж, из которого торчал краешек пергамента министерского образца — светлая дорогая бумага с водяными знаками для защиты от подделок.
Послушав, что в ванной ещё льется вода, он осторожно поставил чашку на фарфоровое блюдце, подошел к саквояжу и потянул пергамент за уголок. Светло-коричневый, свернутый в тонкую трубочку и перевязанный черной ленточкой с большой сургучной печатью, — он был известен Малфою: по окончании войны его отец получил точно такой же в суде.
«Над Поттером был суд? Чёрная ленточка… Он что… он… использовал непростительное заклинание?!» — догадка пронеслась в голове Малфоя, вызывая недоумение и ещё больше разжигая любопытство.
Шум воды в ванной стих. Драко быстро сунул пергамент обратно, резво прыгнул на стул и схватил чашку с кофе. Кровь стучала в висках, одна догадка страшнее другой проносилась в голове.
Гарри вышел из ванной умытый и кое-как причесанный.
— Ты что такой бледный? — удивленно спросил он.
— Я? Эээ… да я тоже не выспался, — соврал Малфой.
Завтракали в тишине. Выпив еще по одной чашке кофе, оба встали из-за стола.
— Ну, — сказал Гарри, надевая мантию, — пойдем на площадку. Через час начнется второй отборочный тур.
Малфой, не прекращая раздумий, вышел вслед за ним.
— Привет, Невилл!
— Гермиона! — профессор Защиты От Темных Искусств покраснел — школьная подруга застала его в дверях школы с грязными от земли руками.
— Был в теплицах?
— Ммм… д-д-да, — от смущения Невилл начал заикаться.
— Невилл, — взяв его под руку, начала она, — ты зря стесняешься своего увлечения.
— Ничего я не стесняюсь…
— Да ладно, со мной ты можешь быть откровенным. У тебя есть сейчас уроки?
— Нет, — отряхивая маленькие частички драконьего навоза с мантии, ответил Невилл.
— Тогда пойдём ко мне в библиотеку? Я угощу тебя чаем.
Студенты сновали туда-сюда по лестницам, здороваясь с ними. Гермиона и Невилл кивали в ответ, не прекращая тихой беседы.
— Ты все студенческие годы тяготел к гербологии, но стал профессором Защиты. Почему? — спросила Гермиона.
— Ну видишь ли… Я вообще не думал о должности преподавателя ЗОТИ. Но моя бабушка настояла, чтобы я подал прошение. А МакГонагалл приняла меня.
— Невилл, Невилл… Когда же ты сам научишься управлять своей жизнью?
— Ты же прекрасно меня знаешь! Мне надо, чтобы кто-нибудь меня подтолкнул.
Они поднялись на четвёртый этаж и прошли по широкому коридору к библиотеке.
— Невилл, будь добр, вымой руки, — с улыбкой попросила Гермиона, — а я пока о чае позабочусь.
Кивнув, профессор Защиты поплелся в расположенный рядом туалет, а девушка зашла в библиотеку.
Большая комната с высоким потолком была заставлена многоярусными стеллажами, на пыльных полках которых покоилось огромное количество волшебных книг всевозможных размеров — от самых маленьких, величиной с ладонь, разнообразных пособий и справочников, до больших, бережно охраняемых фолиантов. Огромные неподъемные книги лежали на отдельно стоящих каменных возвышениях. У каждого стеллажа стояли столы и стулья с мягкой обивкой, чтобы студенты могли спокойно читать. Как и мадам Пинс, Гермиона строго следила, чтобы ученики бережно обращались с книгами и не приносили еду в библиотеку. Уличённые в поедании шоколада, нещадно выгонялись прочь.
Красивые люстры освещали библиотеку. Запретная секция, рядом с которой стоял рабочий стол библиотекаря, была ограждена толстой веревкой.
На столе появился чайник с двумя кружечками в цветочек и сахарницей. Себе Гермиона позволяла нарушать порядок и пить в библиотеке чай, однако делала это очень аккуратно. Зная о неуклюжести Невилла, девушка предусмотрительно убрала со стола книги, которые читала.
Улыбающийся профессор Защиты показался в дверях.
Страница 35 из 77
