Профессор Поттер

Достав серебряную зажигалку, Поттер подкурил сигарету и протянул её Драко. Тот несколько раз судорожно затянулся и выпустил дым.

— Мне холодно, — тихо сказал он спустя несколько минут, выбрасывая окурок.

Гарри направил палочку в камин и наколдовал огонь. Достав из шкафа старый свитер, он натянул его на Драко, который послушно поднимал то одну, то вторую руку. Свитер оказался большим и мешковато висел на фигуре.

— Сейчас согреешься, — сказал Гарри, присаживаясь рядом с Драко. — Рассказывай.

— Что?

— Всё. Зачем ты ушел из комнаты?

— Я пошел за тобой.

— И он тебя подкараулил, — утвердительно произнес Гарри. — Это был не первый раз?

— Нет, — Драко покачал головой.

— А первый?

— Поттер, — устало сказал Драко, — неужели ты не понимаешь, что мне трудно говорить об этом?

— Понимаю. Но всё же думаю, тебе лучше мне рассказать…

— Это почему? — перебил его Драко.

— Чтобы выговориться, — неуверенно предположил Гарри.

— Болван!

— Малфой…

— Не надо мне твоего сочувствия!

Драко вскочил со стула, снял свитер и бросил его в Гарри лицо.

— С чего ты взял, что я сейчас начну с тобой откровенничать, Потти? — истерично крикнул он. — Чего ты ко мне лезешь?

— Успокойся!

— О, я спокоен! Я спокоен, как Волдеморт в своей чертовой могиле!

— Перестань!

— Что перестать? Перестать давать в задницу?

Звонкая пощёчина прервала поток слов. На бледной коже Драко остался красный след от поттеровской ладони. Широко раскрыв глаза, Малфой уставился на Гарри.

— Её ты тоже ударил? — тихо спросил он.

И вдруг Гарри понял, что настал тот момент, от которого будут зависеть их дальнейшие отношения. Его собственная боль не шла ни в какое сравнение с тем ужасом, который пережил Драко. Чистокровное самолюбие было унижено не только пережитым когда-то насилием, но и тем, что Гарри стал невольным свидетелем сегодняшнего происшествия в душевой. Откровенность уравняет их, решил Поттер, наколдовывая маленький стеклянный пузырек и протягивая его Малфою.

— Держи, — сказал Гарри и прикоснулся палочкой к своему виску. Тонкая серебристо-прозрачная нить, похожая на струйку тумана, потянулась из головы. Переместив её в склянку в руках Драко, Гарри заткнул воспоминание колпачком. — Ты всё узнаешь сам, когда посмотришь. А теперь рассказывай. Если хочешь плакать — плачь. Но не молчи.

Пару минут Драко ничего не говорил, уставившись в пустоту. Он думал о том, стоит ли вообще откровенничать и к чему это может привести. Лгать себе он не привык — Гарри нравился ему давно, а в последнее время Малфой начал замечать как легко и спокойно рядом с Поттером, даже несмотря на его ужасное маггловское воспитание, отвратительный взрывной характер и непонятную замкнутость.

Но как же трудно было начать! И дело было не столько в том, чтобы рассказать Гарри — о таком вообще не принято говорить. Но Драко решил рискнуть. В глубине души он очень надеялся если не на понимание, то хотя бы на гриффиндорскую честность.

— Все началось на чемпионате по квиддичу, — вздохнув, начал он, крепко сжимая в кулаке воспоминание Поттера. — Нас пригласили в Министерскую ложу. После матча был банкет для избранных, и, само собой, мы с отцом на нем присутствовали. А еще там был Крам с бывшим директором Дурмстранга.

— С Каркаровым.

— Да, с ним. Отвратительный тип с гнилыми зубами. Слушать россказни подвыпивших взрослых было скучно, поэтому мы с Виктором взяли бутылку вина, ушли на балкон и часа два болтали о школах, о преподавателях. О разном, в общем. Потом разговор перешёл на девчонок. Ну я, понятное дело, рассказывал о Паркинсон.

— И что ты про нее рассказывал? — ухмыльнулся Гарри.

— Ну как что? Что она отсасывает мне каждый вечер! — прыснул Драко.

— Откуда ты знал о минете в четырнадцать лет? — удивился профессор.

— Попадешь на Слизерин, узнаешь обо всем еще раньше.

Гарри демонстративно сплюнул три раза через плечо.

— Виктор о девчонках особо не распространялся. Говорил, что квиддич — его главная любовь, и что он планирует посвятить игре всю жизнь. Я плохо помню тот разговор, я же был чертовски пьян! Потом взрослые предупредили, что мы остаемся одни на пару часов, и велели дожидаться их в Министерстве.

Малфой указал на пачку. Гарри кивнул, достал зажигалку и подкурил одну на двоих сигарету, вспоминая нападение Пожирателей на палаточный городок: «Ясно, где они пропадали два часа».

— В следующий раз мы с ним встретились уже в Хогвартсе, на Турнире. Пару раз здоровались в коридоре и только. А потом был бал, — выпустив струйку дыма, Драко печально улыбнулся и передал сигарету Поттеру. — Эта толстая дура Паркинсон в безвкусных оборочках была похожа на рождественского поросенка с яблоками в ушах. Липла ко мне весь вечер, а после танцев попросила проводить её в прохладный коридор. Утомилась она, видите ли. Как вспомню её лоснящуюся потную физиономию, — покачал он головой, принимая из рук Поттера сигарету.

Дрова почти прогорели, становилось прохладно.

— Может, пойдём в кровать? — предложил Малфой, затянувшись в последний раз и передавая Гарри окурок.

— Давай, — кивнул Поттер.