Это все еще красивая квартира. Несмотря ни на что, она ни капли не изменилась. Живые цветы каждый день. Мило. Здесь ничто не может увянуть. Но я здесь больше не живу, вот что изменилось.
Добавить в моё избранное
8 мин, 39 сек 17213
Женский голос в микрофон объявил что сейчас будут проходить конкурсы. «Господи, что за день же такой сегодня, — вспоминала себе в голове Валентина Львовна.»
— Ах, да день защиты детей«.»
— Слышали это? — спросила, наклонившись вплотную к старческому лицу Гульнара.
— Детские конкурсы. Похоже, что детей там будет больше. А вы знаете, как я люблю детей.
Она подвезла коляску в сторону скопления детей и каких-то людей в цветастых костюмах детских персонажей и оставила ее в сторону.
— Сделай мне одолжение, ладно? — с издевкой сказала Гульнара.
— Присмотри за теми полицейскими. — указала она в сторону деревьев, где проходил патруль ППС.
— Подайте мне сигнал, если они приблизятся.
Сама же Гульнара отправилась в близстоящую тележку с мороженым и купила пару пломбирных стаканчиков. Расплатившись за покупки, Гульнара начала искать своих жертв. Она заметила как один мальчик в оранжевой ветровке привязал своего пса, белоснежного лабрадора, возле дерева, а сам побежал в сторону детей, чтобы получить свою порцию веселья. Там же уже ведущая в ядовито желтой комбинезоне поделила детишек на две команды для первого конкурса.
Большие планы, о боже, она сказала, что у нее большие планы.
— Арчи… Арчи, что случилось? — причитал мальчик в оранжевой ветровке возле тихонько постанывающего лабрадора.
Гульнара с довольной улыбкой села обратно на скамейку. Довольная, что Валентина Львовна видела все ее действия, она перевела взгляд на стаканчик с мороженым в своих руках, потом на свою подопечную.
— Не хотите мороженого в этот солнечной денек? — язвительно она начала вертеть белоснежным стаканчиком перед глазами старушки.
— Вы уверены, что не хотите попробовать?
По старческой щеке пошла слеза. Валентина Львовна начал тихо всхлипывать.
— Наш старый друг, — толкнула в плечо Гульнара, указывая на проходящего в стороне бомжа, который повстречался им в начале прогулки.
— Урод нас даже не узнал, — она повернулась лицом к Валентине Львовне с озорным огоньком в глазах.
— Можешь себе представить? Уверена, что мороженое изменило бы его мнение, особенно, если бы я добавила свой секретный ингредиент.
Гульнара выбрала один из стаканчиков пломбира, затем достала пару пеллет из какой-то упаковки и засунула их глубоко в пломбир.
— Но сперва ему надо дать время, чтобы успокоиться, — говорила она между делом.
— К тому же поднялась большая суматоха.
И вправду: вокруг ревущего ребенка с мертвым лабрадором столпилась большая толпа, к ним начали подтягиваться дежурящие рядом полицейские.
Как бы я хотела ничего не чувствовать. Отсутствие чувств, как последняя стадия бесполезной оболочки, в которой я заперта. Большие планы.
Гульнара до самого вечера провела с Валентиной Львовной в парке. Матвей Андреевич все равно работает допоздна и к одиннадцати возвращается в квартиру, после собеседований в ресторанах и саунах.
— Вы знаете, но думать, что ты изменяешь мир — не может не радовать. — катала Гульнара старушку по узким парковым дорожкам.
— Это может звучать глупо, но я никогда не чувствовала себя такой свободной.
Наконец-то Гульнара дождалась. Тот бомж опять пришел в парк и начал укладываться ко сну под деревом.
— Не уходите никуда, пока я не вернусь, ладно? — оставила она коляску и направилась к бомжу.
Может быть, сегодня это произойдет. Может быть, сегодня я умру. Я хочу заснуть. Заснуть навеки вечные.
Он лежал спиной к ней и видать был подвыпившим, раз даже не слышал ее приближающихся шагов.
— Уф! Какого хуя? — проорал бомж, когда Гульнара пнула его в спину.
— Хочешь мороженого? — протянула ему стаканчик с наивным лицом Гульнара.
— Мороженое? Ты че ебанулась? — вращал выпущенными глазами бомж. Затем он разглядел лицо Гульнары — Эй, так это ты, та самая сука?
Его глаза еще больше округлились, когда Гульнара начала доставать из внутреннего кармана куртки нож.
— Бросай нож, — рявкнул полицейский достав табельное оружие.
О мой бог! Словно молния в моей голове! Не могу слышать… Не могу видеть… Не могу думать… Не могу…
— Я вернулась, — прошептала Гульнара. Слезы пошли из ее глаз. Неужели это случилось. Словно после припадка она отходила от себя и заметила в руках нож и стаканчик с мороженым.
— Я последний раз повторяю: нож бросаем и руки поднимаем, — вернул ее в реальность оперативник.
Полиция, дети… Она видела оружие. Она видела, что они за ней направлялись.
— Значит, гражданка, спокойно. Не надо резких движений, ясно? — полицейский медленно подходил к Гульнаре. Та отбросила в сторону стаканчик с мороженым, но рука дрожала отпустить нож. Она находилась в очень пиздецовой ситуации.
— Димочка, это та тетенька?
— Ах, да день защиты детей«.»
— Слышали это? — спросила, наклонившись вплотную к старческому лицу Гульнара.
— Детские конкурсы. Похоже, что детей там будет больше. А вы знаете, как я люблю детей.
Она подвезла коляску в сторону скопления детей и каких-то людей в цветастых костюмах детских персонажей и оставила ее в сторону.
— Сделай мне одолжение, ладно? — с издевкой сказала Гульнара.
— Присмотри за теми полицейскими. — указала она в сторону деревьев, где проходил патруль ППС.
— Подайте мне сигнал, если они приблизятся.
Сама же Гульнара отправилась в близстоящую тележку с мороженым и купила пару пломбирных стаканчиков. Расплатившись за покупки, Гульнара начала искать своих жертв. Она заметила как один мальчик в оранжевой ветровке привязал своего пса, белоснежного лабрадора, возле дерева, а сам побежал в сторону детей, чтобы получить свою порцию веселья. Там же уже ведущая в ядовито желтой комбинезоне поделила детишек на две команды для первого конкурса.
Большие планы, о боже, она сказала, что у нее большие планы.
— Арчи… Арчи, что случилось? — причитал мальчик в оранжевой ветровке возле тихонько постанывающего лабрадора.
Гульнара с довольной улыбкой села обратно на скамейку. Довольная, что Валентина Львовна видела все ее действия, она перевела взгляд на стаканчик с мороженым в своих руках, потом на свою подопечную.
— Не хотите мороженого в этот солнечной денек? — язвительно она начала вертеть белоснежным стаканчиком перед глазами старушки.
— Вы уверены, что не хотите попробовать?
По старческой щеке пошла слеза. Валентина Львовна начал тихо всхлипывать.
— Наш старый друг, — толкнула в плечо Гульнара, указывая на проходящего в стороне бомжа, который повстречался им в начале прогулки.
— Урод нас даже не узнал, — она повернулась лицом к Валентине Львовне с озорным огоньком в глазах.
— Можешь себе представить? Уверена, что мороженое изменило бы его мнение, особенно, если бы я добавила свой секретный ингредиент.
Гульнара выбрала один из стаканчиков пломбира, затем достала пару пеллет из какой-то упаковки и засунула их глубоко в пломбир.
— Но сперва ему надо дать время, чтобы успокоиться, — говорила она между делом.
— К тому же поднялась большая суматоха.
И вправду: вокруг ревущего ребенка с мертвым лабрадором столпилась большая толпа, к ним начали подтягиваться дежурящие рядом полицейские.
Как бы я хотела ничего не чувствовать. Отсутствие чувств, как последняя стадия бесполезной оболочки, в которой я заперта. Большие планы.
Гульнара до самого вечера провела с Валентиной Львовной в парке. Матвей Андреевич все равно работает допоздна и к одиннадцати возвращается в квартиру, после собеседований в ресторанах и саунах.
— Вы знаете, но думать, что ты изменяешь мир — не может не радовать. — катала Гульнара старушку по узким парковым дорожкам.
— Это может звучать глупо, но я никогда не чувствовала себя такой свободной.
Наконец-то Гульнара дождалась. Тот бомж опять пришел в парк и начал укладываться ко сну под деревом.
— Не уходите никуда, пока я не вернусь, ладно? — оставила она коляску и направилась к бомжу.
Может быть, сегодня это произойдет. Может быть, сегодня я умру. Я хочу заснуть. Заснуть навеки вечные.
Он лежал спиной к ней и видать был подвыпившим, раз даже не слышал ее приближающихся шагов.
— Уф! Какого хуя? — проорал бомж, когда Гульнара пнула его в спину.
— Хочешь мороженого? — протянула ему стаканчик с наивным лицом Гульнара.
— Мороженое? Ты че ебанулась? — вращал выпущенными глазами бомж. Затем он разглядел лицо Гульнары — Эй, так это ты, та самая сука?
Его глаза еще больше округлились, когда Гульнара начала доставать из внутреннего кармана куртки нож.
— Бросай нож, — рявкнул полицейский достав табельное оружие.
О мой бог! Словно молния в моей голове! Не могу слышать… Не могу видеть… Не могу думать… Не могу…
— Я вернулась, — прошептала Гульнара. Слезы пошли из ее глаз. Неужели это случилось. Словно после припадка она отходила от себя и заметила в руках нож и стаканчик с мороженым.
— Я последний раз повторяю: нож бросаем и руки поднимаем, — вернул ее в реальность оперативник.
Полиция, дети… Она видела оружие. Она видела, что они за ней направлялись.
— Значит, гражданка, спокойно. Не надо резких движений, ясно? — полицейский медленно подходил к Гульнаре. Та отбросила в сторону стаканчик с мороженым, но рука дрожала отпустить нож. Она находилась в очень пиздецовой ситуации.
— Димочка, это та тетенька?
Страница 2 из 3
