Фандом: Гарри Поттер. Стоит ли любой ценой стремиться взять верх? И каково тому, кто в шаге от вершины понимает, что безнадежно проиграл?
50 мин, 58 сек 17883
— Надо же, и месяца не прошло с тех пор, как наш Лорд победил, а вам уже детишек навязывают! Что же дальше-то будет, а? Но ничего, возможности современной магической науки настолько высоки, что…
— Что значит: «вероятность пять процентов»? — перебил его Родольфус.
— Пять целых восемнадцать сотых, если быть точным, — затараторил Кроукер. — Вы же понимаете, все чистокровные маги — она же чистокровна, не так ли? Все чистокровные маги по какой-либо линии приходятся друг другу родственниками. Так что нулевой вероятность не может быть по определению. Так или иначе…
— Лекцию пропустим. Это мой ребенок или нет?
— Нет, — это четкое, уверенное «нет» так отличалось от прежних, подобострастных интонаций Кроукера, что Родольфус вдруг поверил ему — сразу и безоговорочно. — Можете быть абсолютно спокойны, господин Лестрейндж! Любой, кто прошел мимо этой дамочки, даже не поздоровавшись с ней, имеет больше шансов быть отцом этого ублюдка, нежели вы!
— Он не ублюдок, — зачем-то сказал.
— Что вы имеете в виду, сэр?
«Что пять процентов — это все же больше нуля. Тем более, пять целых восемнадцать сотых».
— Что вы всегда можете рассчитывать на мою признательность, мистер… — нет, он помнил его фамилию. Но такому — трусоватому и подловатому — стоило лишний раз указать его место. Пусть не забывается.
— Кроукер, сэр!
— Мистер Кроукер, да.
1 сентября 1997
Последний раз он шел по вагону Хогвартс-Экспресса после седьмого курса. Голова тогда слегка гудела после неплохо отмеченного выпускного, а самой главной проблемой было вспомнить, на которой из сестер Блэк он обещал жениться.
Сейчас голова тоже гудела, спасибо новому министру Тикнессу. Черт бы его побрал, вместе с манерой отвечать на любой вопрос пространным монологом, не содержащим ни капли нужной информации! Шутник Басти как-то предложил подлить главе министерства «Веритасерума». Подлил, не помогло — яснее тот выражаться не стал.
Кстати, а вот и брат, ждет у двери одного из купе.
— Ну, как?
— Да нет тут никакого Поттера. Он, конечно, идиот, но не настолько. Багаж, правда, у детишек я не проверял, уж извини. Зато твой обнаружился. Здесь, — Рабастан кивнул на дверь. — Мне остаться? А то с тобой никогда не знаешь, чего ждать.
— Иди, справлюсь. Аллохомора!
Дверь не поддалась. Брат усмехнулся:
— Выкуси. Заперлись детишки. Все еще хочешь, чтобы я ушел?
Родольфус кивнул. Направил палочку в нижний угол двери, прошептал заклинание и, не спеша, провел по периметру. Полыхнуло жаром, запахло горелым. Удар ногой — и дверь с грохотом обрушилась вовнутрь.
— Эффектно, — пожал плечами Рабастан и пошел прочь по коридору.
Сидевших в купе подростков появление Родольфуса впечатлило. Сначала с криком шарахнулись от падающей двери, потом собрались, уставились на него, ощетинившись палочками. Трое из министерства, трое из шести. Нелепо одетая блондинка, рыжая и этот… Лонгботтом.
— Интересное заклинание, — нарушила тишину блондинка. — Только как же вы теперь войдете?
И верно — упавшая дверь заняла все пространство купе. Выпендрился. Хорошо, что Басти ушел, сейчас бы ухохотался.
— Эванеско, — пробормотал Родольфус, освобождая проход. Обвел тяжелым взглядом троицу. В ответ — один безмятежный, один вызывающий и один с неприкрытой ненавистью. Ничего, мальчик, сейчас я дам тебе повод ненавидеть меня еще больше! — Девушки, вас не затруднит оставить нас наедине?
— Затруднит! — рыжая вышла вперед, совсем как в Отделе Тайн его… вернее, не черта уже не его мальчишка.
— Затруднит, — кивнула блондинка.
«Ну и черт с вами!»
— Мистер Лонгботтом, — достал из кармана пузырек со своими воспоминаниями, поставил на чуть покосившийся после его «эффектного» появления стол. Чуть помедлив, положил рядом пушистую резинку. — Это вам. Надеюсь, будет интересно. До встречи!
Развернулся, вышел, затылком чувствуя уже не столько ненависть, сколько растерянность и любопытство. Чего и добивался. Где посмотреть воспоминания, мальчишка найдет: эти детки всюду пролезут, особенно там, куда не звали. И пусть теперь он думает, кто его настоящий отец!
Если и найдет способ выяснить правду, то нескоро, не раньше рождественских каникул. А через месяц-другой глупцу Поттеру надоест бегать от Лорда, как зайцу. Они победят окончательно. И он тоже победит… по крайней мере, ту, которая всегда — даже прозябая в чертовом Мунго — умудрялась быть на шаг впереди!
— Невилл, что это? — Джинни потянулась к серебристому пузырьку, Невилл перехватил ее руку:
— Осторожно!
Слишком сильно дернулся: пузырек соскользнул с неровной столешницы, с тихим звоном упал на пол, разлетаясь на осколки. Серебристый туман подхватило сквозняком, вынесло в открытую дверь. Некоторое время яркое облачко висело в воздухе, потом потускнело, растаяло.
— Это чьи-то… Я хотела сказать, это были чьи-то воспоминания… — сказала Луна. — Но мы уже не узнаем, чьи именно. И о чем. Может быть, твоих родителей?
— Ой! — Джинни испуганно взглянула на Невилла. — Прости, я… — и тут же нахмурилась: — Не думаю, что этот человек мог принести тебе что-то хорошее.
— Что значит: «вероятность пять процентов»? — перебил его Родольфус.
— Пять целых восемнадцать сотых, если быть точным, — затараторил Кроукер. — Вы же понимаете, все чистокровные маги — она же чистокровна, не так ли? Все чистокровные маги по какой-либо линии приходятся друг другу родственниками. Так что нулевой вероятность не может быть по определению. Так или иначе…
— Лекцию пропустим. Это мой ребенок или нет?
— Нет, — это четкое, уверенное «нет» так отличалось от прежних, подобострастных интонаций Кроукера, что Родольфус вдруг поверил ему — сразу и безоговорочно. — Можете быть абсолютно спокойны, господин Лестрейндж! Любой, кто прошел мимо этой дамочки, даже не поздоровавшись с ней, имеет больше шансов быть отцом этого ублюдка, нежели вы!
— Он не ублюдок, — зачем-то сказал.
— Что вы имеете в виду, сэр?
«Что пять процентов — это все же больше нуля. Тем более, пять целых восемнадцать сотых».
— Что вы всегда можете рассчитывать на мою признательность, мистер… — нет, он помнил его фамилию. Но такому — трусоватому и подловатому — стоило лишний раз указать его место. Пусть не забывается.
— Кроукер, сэр!
— Мистер Кроукер, да.
1 сентября 1997
Последний раз он шел по вагону Хогвартс-Экспресса после седьмого курса. Голова тогда слегка гудела после неплохо отмеченного выпускного, а самой главной проблемой было вспомнить, на которой из сестер Блэк он обещал жениться.
Сейчас голова тоже гудела, спасибо новому министру Тикнессу. Черт бы его побрал, вместе с манерой отвечать на любой вопрос пространным монологом, не содержащим ни капли нужной информации! Шутник Басти как-то предложил подлить главе министерства «Веритасерума». Подлил, не помогло — яснее тот выражаться не стал.
Кстати, а вот и брат, ждет у двери одного из купе.
— Ну, как?
— Да нет тут никакого Поттера. Он, конечно, идиот, но не настолько. Багаж, правда, у детишек я не проверял, уж извини. Зато твой обнаружился. Здесь, — Рабастан кивнул на дверь. — Мне остаться? А то с тобой никогда не знаешь, чего ждать.
— Иди, справлюсь. Аллохомора!
Дверь не поддалась. Брат усмехнулся:
— Выкуси. Заперлись детишки. Все еще хочешь, чтобы я ушел?
Родольфус кивнул. Направил палочку в нижний угол двери, прошептал заклинание и, не спеша, провел по периметру. Полыхнуло жаром, запахло горелым. Удар ногой — и дверь с грохотом обрушилась вовнутрь.
— Эффектно, — пожал плечами Рабастан и пошел прочь по коридору.
Сидевших в купе подростков появление Родольфуса впечатлило. Сначала с криком шарахнулись от падающей двери, потом собрались, уставились на него, ощетинившись палочками. Трое из министерства, трое из шести. Нелепо одетая блондинка, рыжая и этот… Лонгботтом.
— Интересное заклинание, — нарушила тишину блондинка. — Только как же вы теперь войдете?
И верно — упавшая дверь заняла все пространство купе. Выпендрился. Хорошо, что Басти ушел, сейчас бы ухохотался.
— Эванеско, — пробормотал Родольфус, освобождая проход. Обвел тяжелым взглядом троицу. В ответ — один безмятежный, один вызывающий и один с неприкрытой ненавистью. Ничего, мальчик, сейчас я дам тебе повод ненавидеть меня еще больше! — Девушки, вас не затруднит оставить нас наедине?
— Затруднит! — рыжая вышла вперед, совсем как в Отделе Тайн его… вернее, не черта уже не его мальчишка.
— Затруднит, — кивнула блондинка.
«Ну и черт с вами!»
— Мистер Лонгботтом, — достал из кармана пузырек со своими воспоминаниями, поставил на чуть покосившийся после его «эффектного» появления стол. Чуть помедлив, положил рядом пушистую резинку. — Это вам. Надеюсь, будет интересно. До встречи!
Развернулся, вышел, затылком чувствуя уже не столько ненависть, сколько растерянность и любопытство. Чего и добивался. Где посмотреть воспоминания, мальчишка найдет: эти детки всюду пролезут, особенно там, куда не звали. И пусть теперь он думает, кто его настоящий отец!
Если и найдет способ выяснить правду, то нескоро, не раньше рождественских каникул. А через месяц-другой глупцу Поттеру надоест бегать от Лорда, как зайцу. Они победят окончательно. И он тоже победит… по крайней мере, ту, которая всегда — даже прозябая в чертовом Мунго — умудрялась быть на шаг впереди!
— Невилл, что это? — Джинни потянулась к серебристому пузырьку, Невилл перехватил ее руку:
— Осторожно!
Слишком сильно дернулся: пузырек соскользнул с неровной столешницы, с тихим звоном упал на пол, разлетаясь на осколки. Серебристый туман подхватило сквозняком, вынесло в открытую дверь. Некоторое время яркое облачко висело в воздухе, потом потускнело, растаяло.
— Это чьи-то… Я хотела сказать, это были чьи-то воспоминания… — сказала Луна. — Но мы уже не узнаем, чьи именно. И о чем. Может быть, твоих родителей?
— Ой! — Джинни испуганно взглянула на Невилла. — Прости, я… — и тут же нахмурилась: — Не думаю, что этот человек мог принести тебе что-то хорошее.
Страница 14 из 15
