Проигрыши

«Хогвартс, Гриффиндор (кто бы сомневался!), выпуск-1974»… Так вот почему он ее не помнит: в тот год, когда она поступила, он на седьмой курс перешел. Было не до того, чтобы обращать внимание на малявок с других факультетов. «Десять ТРИТОНов»… Неслабо, у него самого восемь было… Из любопытства сунул нос в табель: сплошные «Превосходно», чуть разбавленные парой «Выше ожидаемого». Типичная зануда-отличница?

Вспомнилось, как эта отличница, помянув низзловы драные яйца, ткнулась ему в шею холодным носом. И если бы только вспомнилось…

Махнул палочкой в сторону двери, запирая. Так, на всякий случай, вдруг что еще интересное прочитает. Перевернул страницу:

«Семейное положение: замужем». И дата: тот же семьдесят четвертый.

«Супруг: Фрэнк Лонгботтом, 1956, аврор». Ровесник. Значит, не успели задницы с экзаменационной скамьи поднять, как побежали жениться? И куда спешили, детей вроде нет? Нет, тоже правильно: сначала вместе за одной партой, потом вместе по жизни…

Фрэнк?!

Твою ж мать!

Плеснул воды в грязную, из-под кофе, чашку, залпом выпил, прошелся взад-вперед по кабинету… Только чтобы унять охватившее его бешенство.

— Сука! Нет, какая…

«Уймись, идиот! Ты же сам ей предложил называть тебя так, как сочтет нужным!» — уговаривал себя. Уговаривалось плохо. Почему-то никак не получалось поверить, что нет никакой разницы в том, кем приходится ей этот чертов Фрэнк: приятель, с которым она на шестом курсе пару раз сходила в Хогсмид и разок слюняво поцеловалась за теплицами, или пятилетней выдержки законный муж. Потому что хренова разница была.

Вспомнилась вдруг эта… как ее там? Жена Тимсона, одного придурка из Гринготтса. От которой с трудом удалось отделаться полгода назад. До сих пор передергивает при мысли о том, как она цеплялась за его руки, упрашивала не оставлять, говорила, что боится назвать мужа его именем.

Эта перепутать наверняка не боится. Потому что, даже кончая и впиваясь ногтями в плечи своего случайного любовника, она была не с ним. А со своим…

Родольфус разворошил стопку аккуратно сложенных папок, ту, которую прикрывал лист пергамента с надписью «Аврорат».

Нашел. Всмотрелся в карточку, с которой смущенно улыбался лопоухий придурок в форменной мантии. И это его? Его она представляла тогда, в лесу?

— Тьфу!

Теперь уже Родольфусу было неважно, насколько Лорду может понадобиться чертова аврорша. Потому что она нужна лично ему. Чтобы… ну да, взять реванш. Чтобы она отдавалась именно ему, чтобы его имя повторяла, чтобы просила-умоляла продолжать, быть рядом, не оставлять. А он еще подумает.

Призвал лист бумаги и конверт, обмакнул перо в чернила…

«Не смог забыть… видел во сне… мечтаю о встрече»…

Сколько раз выводил эти слова на бумаге, но именно сейчас понял — и даже вздрогнул от отвращения, то ли к ней, то ли к самому себе — что в кои-то веки пишет правду. Зацепила, запомнилась, мелькнула яркой искоркой среди череды неразличимых доступных женщин… Дрянь.

Обвел глазами комнату, размышляя, что можно превратить в портключ. Выбрал, произнес заклинание.

Проводил взглядом филина, уносившего запечатанный конверт к адресату. С усмешкой взглянул на лыбившегося с колдографии Лонгботтома.

— Я все-таки наставлю тебе рога! — пообещал ему.

Февраль, 1980

Перо было необыкновенно красивым. Шикарней, наверное, только у феникса, но Алиса ни разу не видела, чтобы перьями этой необыкновенной птицы писали. Больше всего хотелось взять чудесный подарок, обмакнуть в чернила… Но тогда придется писать ответ, а отвечать на это письмо ей совершенно не хотелось. К тому же Алиса была почти уверена, что стоит дотронуться до сверкающего оперения, и окажешься далеко от этого кабинета. Нет уж, она в нем еще освоиться не успела!

Только смахнула предполагаемый портключ в ящик стола, как в дверь постучали.

— Войдите! — крикнула, бросая вслед за пером конверт.

— Привет работникам чернил и пергамента! — Марлен МакКиннон заглянула в кабинет. Тряхнула блестящими кудряшками, улыбнулась. — Ну как тебе тут, с Краучем? Говорят, кошмар почище Хмури? Не скучаешь по нашему веселью?

— Бывает… Хотя в моем положении по улицам не побегаешь.

— Это уж верно! — Марлен присела в одно из кресел. На узкой смазливой мордашке — живейшее любопытство. — Как же вы с Фрэнком решились, непонятно? Пять лет ведь держались?

— Подумали, что нет смысла дальше ждать, — улыбнулась Алиса. — Когда еще эта война закончится? Вон, Артура из «магловских изобретений» знаешь? — Марлен кивнула. — Представь только: уже шестого сделали!

— Ну-у, Уизли — они вообще… Нет, я пока не спешу, — Марлен крутнулась на кресле, веером взметнулись кудряшки. — Будет же конец этому кошмару? А, Алиска? И вот тогда-а… — она мечтательно закатила глаза. — Нарожа-а-ю… Не шестерых, конечно. Но троих — запросто!

На секунду замолчала и снова затарахтела:

— А у нас пополнение, кстати! Не слышала? На место Селдона такого мальчика взяли — закачаешься!

Браслет на левом запястье у Марлен замигал одной из бусин, и девушка вздохнула: