Происшествие в Бате

Я только развёл руками. Бедняге-управляющему пришлось отправить служителя за полицией. Пользуясь минутами ожидания, я осмотрел купальню. Одежда Тэвиса лежала на скамейке, аккуратно сложенная. Часы на месте, перстни с рук тоже не исчезли. В кармане пиджака обнаружились бумажник и чековая книжка — словом, никакого намёка на убийство с целью ограбления.

Прошло ещё некоторое время, проведённое нами в обществе утопленника, причём нам всем пришлось стоять вдоль стен, поневоле то и дело бросая взгляды на банкира, прикрытого простынёй. Наконец явилась полиция в лице инспектора Доджа и двух констеблей. Инспектор оказался пухлым, розовощёким юношей с голубыми глазами. Выглядел он едва ли лет на двадцать и мог бы служить моделью для пасхального ангела или Купидона. Потом мы узнали, что Доджу уже двадцать пять и он на хорошем счету, но первое впечатление он производил самое легкомысленное. Познакомившись с нами, инспектор осмотрел тело и купальню и решительно заявил, что следует послать за вдовой.

— Я буду вам признателен, инспектор, если вы позволите мне самому сходить за миссис Тэвис, — обратился к нему Клоттер, — Она тоже моя пациентка, и я…

— Миссис Тэвис всегда оставалась в пансионе, пока её муж принимал ванны? — перебил доктора Додж.

— Обычно миссис Тэвис сопровождала мужа, сама ванные не принимала, но нынче утром ей нездоровилось, и она осталась в номере.

— Хорошо, доктор, но, думаю, нам самим стоит дойти до пансиона и поговорить с мадам. — Инспектор посмотрел на нас с Уотсоном. — Вы ведь тоже остановились у миссис Шуттер, джентльмены? Мистер Холмс, я хотел бы побеседовать с вами, если вы не возражаете.

Я заверил инспектора, что ничуть не возражаю. Мы все вышли из злополучной купальни и собирались уже направиться в пансион, но тут увидели почти бегущую в сторону веранды миссис Тэвис.

— Мистер Холмс, это правда?! — запыхавшаяся вдова тут же бросилась ко мне.

— Боюсь, что да, мадам.

— Но этого не может быть! Почему он умер? Как можно утонуть в купальне?! Муж говорил, что там совсем мало места… мистер Холмс, прошу вас, выясните, что случилось! Он не был болен, я не понимаю…

Она беспомощно взмахнула руками и пошатнулась.

— Мы с инспектором приложим все усилия, чтобы узнать правду о смерти вашего супруга, миссис Тэвис, — заверил я бедную женщину, успев подхватить её под локоть и усадить на стул.

Я заметил, что пухлые щёки инспектора при моих словах порозовели от удовольствия. Что ж, он пока что вёл себя в высшей степени разумно, а не в моих правилах пренебрегать полицейскими, которые согласны сотрудничать.

Уотсон меж тем, казалось, совершенно потерял интерес к происходящему, с тревогой оглядывал столики, за которыми все ещё сидели посетители, хотя многие уже ушли — кого-то потряс сам факт случившего, а кто-то не хотел связываться с полицией. Наш столик тоже пустовал.

— Миссис Тэвис, — не выдержал Уотсон, — вам Май… вам мистер Холмс сообщил о несчастном случае?

Миссис Тэвис поспешно допила воду, заботливо поданную ей Клоттером.

— Нет, доктор, я не видела мистера Холмса, он не возвращался в пансион, за мной прислали служителя. Мистер Холмс, — опять обратилась она ко мне, — я не знаю, что у меня… что с деньгами… но я что-нибудь придумаю. Пожалуйста, я заплачу вам за работу!

Я попросил даму не беспокоиться насчёт гонорара и повернулся к Уотсону. Я понимал, чем он так встревожен, и мне было немного смешно.

— Дружище, ваше волнение могут приписать не тому…

— Мне все равно, чему его припишут. Где он?

— Уотсон, вы совершенно точно не тот наивный недалёкий доктор, каким себя описываете в рассказах. Но у вас есть одна черта: когда вы волнуетесь, вы забываете… — я хотел сказать «думать», но в последний момент смягчил реплику, — забываете проявлять дедукцию. Ну же, дорогой мой?

Уотсон посмотрел на меня то ли свирепо, то ли умоляюще. Я вздохнул, достал часы и демонстративно посмотрел на циферблат. Уотсон догадался и ринулся обратно к коридору, ведущему в купальни.

В нашей забыли поставить ширму — видимо, служителю было совсем не до того. Хорошо, что Майкрофту она не понадобилась. Брат сидел в воде, зажмурившись, с улыбкой на лице: казалось, он вдруг начал получать удовольствие от купания в этой тухлятине.

Услышав наши шаги, Майкрофт лениво приоткрыл глаза.

— Ну что там, мальчики?

— На заплаканные с ночи вдовьи очи никто не обратил внимания, — в рифму отрапортовал я. — Списали, должно быть, на печальное известие. В остальном — ничего необычного… если не считать, что банкир захлебнулся.

— Вот как? — задумчиво протянул брат. — Что ж… можно не искать место для ужина.

Уотсон только усмехнулся, но ничего не сказал.

— И что вдова? — спросил Майкрофт.

— Выразила желание, чтобы я провёл расследование. Инспектор не отказывается от помощи.

— Наконец-то я смогу понаблюдать тебя в деле, мой мальчик.

— Милый Майкрофт, да что там наблюдать?

— Хотя бы послушаю, как вы с инспектором будете допрашивать свидетелей. Думаешь, я хоть раз видел что-либо подобное? Мне любопытно.