Происшествие в Бате

— Тогда выбирайся из воды. Тебе ещё нужно немного передохнуть, а инспектор молод и полон энтузиазма, он жаждет поскорее заняться делом.

Не дожидаясь, пока мы с Уотсоном хотя бы сделаем вид, что отвернулись, Майкрофт поднялся в полный рост и начал выбираться из купальни. Забавные вещи происходят, однако, с моим братом.

Вдова с доктором Клоттером, видимо, уже ушли, но инспектор спокойно ждал нас на террасе. Обычно многолюдная, она почти совсем опустела. Мы расселись вокруг своего столика, а Додж поспешил к нам, по пути словно вытягиваясь в струнку. Что это с ним вдруг?

— Присаживайтесь, инспектор, выпейте с нами чаю, — услышал я голос брата.

— Да, сэр. Спасибо, сэр!

Да что с ним такое? Я посмотрел на Майкрофта и обомлел. Передо мной был, конечно, мой брат — человек, которого я знал всю жизнь и лучше всех. И в то же время это был совершенный незнакомец — какой-то большой сановник, перед которым стоять по стойке смирно — самое естественное дело.

Майкрофт величественным жестом указал Доджу на стул, в ту же секунду стараниями официанта на столе оказались чашки, чайник и десерт.

— Рассказывайте, — велел брат. И инспектор, ничуть не удивившись, словно обязан был докладывать человеку, даже имени которого он ещё не слышал, начал выдавать полученную за это время информацию.

Для нас с Уотсоном не прозвучало ничего нового, да и Додж пока не успел никого толком опросить. По ходу рассказа, Майкрофт, наблюдая за муками инспектора, в котором чинопочитание, подкреплённое молодостью и неопытностью, боролось с сомнениями, попросил:

— Шерлок, представь мне инспектора официально, так сказать.

— Мистер Додж местный инспектор, сэр. Инспектор — мой брат, мистер Майкрофт Холмс.

Додж немного расслабился, посчитав, что человек, носящий такую фамилию, достоин всяческого доверия, и, закончив рассказ, слегка просительно посмотрел на меня. Я кивнул.

— Задавайте вопросы, инспектор.

Если Додж и собирался сразу пройти в наш пансион, он не рискнул настаивать.

— Благодарю, сэр. Господа, я бы назвал это формальностью, но не в данном случае. Может быть, вы заметили что-то необычное? Я не знаю точно, кто послал за вдовой, но она явно была расстроена не только известием о смерти мужа. Да и доктор их сказал, что ей нездоровилось с утра. А про покойного он упомянул, что тот тоже утром нервничал. Доктор посоветовал ему не брать сегодня ванну, но он отказался.

— Вдова вам скорее всего ничего не скажет, не захочет посвящать в семейные разногласия, — сказал я. — Но накануне у супругов вышла ссора. И покойный повёл себя по отношению к жене не совсем… корректно.

— Он что, действительно был так озабочен… хм… появлением наследника? Что вот прямо на отдыхе… на лечении… он ждал, что она прямо вот сразу… простите, сэр…

— Вообще-то ванны принимал только он, — вмешался Уотсон. — Мистер Тэвис был довольно скуповат и на жене экономил. Они даже горничную с собой не взяли. Если он и обвинял жену, что она не может подарить ему наследника, то ничего не делал для того, чтобы поправить положение. Ванны он принимал из-за низкого давления, а вовсе не потому, что полагал, будто это решит семейные сложности.

— Вот как? Его врач не сказал мне этого. Он говорил только про наследника… Кажется, ваш сосед был вам не очень по нраву, доктор Уотсон?

— Не далее, как вчера, Тэвис в разговоре со мной жаловался на низкое давление, — заметил Майкрофт.

— Но кто знает, что там на самом деле было с его давлением, — возразил Уотсон. — Он вообще произвёл на меня впечатление вечно раздражённого ипохондрика. Не исключено, что доктор посоветовал Тэвису ванны, а могло быть и наоборот: Тэвис сам решил попробовать и потащил за собой на курорт жену и личного врача. Был ли мне банкир не по нраву? Боюсь, что я не одинок в своём мнении.

Инспектор посмотрел на меня.

— Если он мог вызвать неприязнь за столько короткое время, то человек, знакомый с ним давно, мог… я хочу сказать, у него могло быть много недоброжелателей? Я правильно понимаю, мистер Холмс?

— Вы знаете, инспектор, людей, подобных покойному банкиру, не так уж мало, но обычно про них говорят: «Он всех нас переживёт». — Я пожал плечами. — Так и случается. Вы кого-то подозреваете?

Додж замялся.

— Нет, я пока никого конкретно не подозреваю, я только хотел сказать, что желающих могло быть… они могли быть. Но ведь нужен мотив. Если он оскорблял жену и требовал… требовал… ну, я хочу сказать, что жена могла быть заинтересована в том, чтобы стать вдовой, нет? Правда она сама попросила вас, мистер Холмс, помочь разобраться. Это ведь снимает с неё подозрения, не так ли?

— Леди абсолютно ни при чём, инспектор, — согласился я. — Она вполне искренне обеспокоена смертью супруга. И вы конце концов, можете настоять на вскрытии. Уверен, что вдова и врач не будут возражать.