Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. На Майкрофта Холмса нежданно свалился отпуск. Уотсон, наблюдая за братьями на отдыхе, начинает кое-что понимать.
142 мин, 21 сек 1604
— Вам надо обратиться к вашему поверенному, он сделает всё за вас, мадам. Каковы были денежные дела вашего супруга? И кто его душеприказчик, вы знаете?
— Не знаю, мистер Холмс. Муж вообще никогда не обсуждал со мной никаких дел. Я не думаю, что у него что-то шло не так в банке, но точно мне ничего не известно. Обычно проблемы выводили его из себя, но в остальное время он бывал просто холоден со всеми. Мистер Тэвис никогда не заговаривал о завещании, но он часто сетовал, что у него нет наследника…
— Миссис Тэвис, я должен попросить вам об одолжении. Позвольте осмотреть вещи вашего покойного мужа?
— Конечно, что угодно. Он не мог просто так утонуть, мистер Холмс. Может быть, кто-то… кто-то его…
— Мы это выясним, миссис Тэвис. У вашего мужа с собой могли быть какие-то бумаги. Может, записная книжка или что-то подобное. Если уж он принимал по вечерам помощников, он и на курорт не мог приехать с пустыми руками и не захватить что-нибудь, касающееся работы.
Мы поднялись на третий этаж, но доктора Клоттера по дороге не встретили. Возможно, он сидел в гостиной.
Тэвис в том, что касается слуг, на себе тоже экономил, не взяв с собой личного лакея. Но сейчас это было и к лучшему: багажа покойного никто не касался.
Мы осмотрели шкаф, проверили содержимое карманов двух костюмов, которые находились там. Кроме чистых носовых платков ничего не обнаружили. И всё-таки я оказался прав. Чемодан, судя по весу, был пуст, но там что-то лежало и при встряхивании билось о стенки. Пришлось взломать замочки, и внутри обнаружилась пухлая записная книжка с обложкой из дорогой кожи, но довольно старая.
Усевшись на край кровати, мы с инспектором принялись изучать её страницы. Судя по записям, дела банкира были в полном порядке. Фамилии, цифры, короткие записи о делах, снова фамилии — напротив некоторых весьма нелестные характеристики. На одной из последних страничек фамилия Джонсон была дважды жирно обведена и рядом стоял восклицательный знак.
— Придется ехать в Бристоль, инспектор, — сказал я, когда вдова вышла из комнаты. — Как минимум узнать, что это за Джонсон такой. Да и поверенного надо найти. Как вы?
— В Бристоле своя полиция, сэр. Вы же знаете, у нас так не принято… Я должен получить распоряжения от начальства.
— Ну а мы не станем ждать распоряжений, — вмешался вдруг Майкрофт. — Давайте так, инспектор: мы завтра съездим в Бристоль, и что узнаем — сообщим вам.
— А мне что делать, сэр?
— Вам… Шерлок, а что делать инспектору?
— Инспектор пока может расспросить служителей в купальне, официантов, управляющего, — ответил я. — Мы вот видели, как Тэвис вставал из-за стола, но как он дошёл до купальни, кто входил в коридор следом — за этим мы не следили.
— Очень хорошо, сэр. Тогда завтра вечером обменяемся добытыми сведениями! Но вот чего я не могу понять: почему всё же доктор Клоттер не сказал про проблемы пациента с сердцем?
— Не в привычке врачей сообщать диагнозы пациентов при посторонних, даже при коллегах, — сказал Уотсон. — И потом он сказал правду, только не всю. Вообще-то мистеру Тэвису нежелательно было принимать ванны с таким давлением, но он приехал именно ради возможности зачать наследника и пренебрегал опасениями доктора. Клоттер, думаю, именно поэтому поехал в Бат, чтобы хоть как-то проследить за пациентом. Но вот не уследил.
Видимо, Додж решил обдумать слова Уотсона, пожелал нам хорошей поездки и с этими словами нас покинул.
— Насколько проще было бы работать, если бы все инспектора были такими, — заметил Уотсон. — Ну что, наш план, составленный в первый вечер, так или иначе сбывается? Мы едем в Бристоль, пусть и не любоваться видами, а расследовать?
— Да что тут расследовать, — пробормотал Майкрофт.
Я внимательно на него посмотрел.
— Дорогой брат, тут, конечно, многое очевидно, но ты вот прямо совсем-совсем уверен, как я вижу, а отчего? Умысла могло и не быть.
— Не могло, Шерлок.
— Что я упустил?
Брат посмотрел на меня, потом на недоумевающее лицо Джона и покачал головой.
— Если дверь к купальням слева, мой мальчик, зачем огибать столик справа?
У меня перед глазами всплыли вскочивший доктор, разбитая чашка, разлитый кофе, раздавленное в спешке пирожное…
— Чёрт возьми!
Брат был прав, конечно. Я с некоторой досадой взглянул на Уотсона— понял ли? Но весь вид доктора говорил: «одного Холмса мне вполне достаточно для загадок».
Джон Уотсон
Для меня вполне хватает для загадок и одного Холмса, к тому же меня больше волновало состояние миссис Тэвис, но всё та же пресловутая врачебная этика, которая порой понимается превратно, не давала мне возможности прямо спросить её, как она себя чувствует.
— Не знаю, мистер Холмс. Муж вообще никогда не обсуждал со мной никаких дел. Я не думаю, что у него что-то шло не так в банке, но точно мне ничего не известно. Обычно проблемы выводили его из себя, но в остальное время он бывал просто холоден со всеми. Мистер Тэвис никогда не заговаривал о завещании, но он часто сетовал, что у него нет наследника…
— Миссис Тэвис, я должен попросить вам об одолжении. Позвольте осмотреть вещи вашего покойного мужа?
— Конечно, что угодно. Он не мог просто так утонуть, мистер Холмс. Может быть, кто-то… кто-то его…
— Мы это выясним, миссис Тэвис. У вашего мужа с собой могли быть какие-то бумаги. Может, записная книжка или что-то подобное. Если уж он принимал по вечерам помощников, он и на курорт не мог приехать с пустыми руками и не захватить что-нибудь, касающееся работы.
Мы поднялись на третий этаж, но доктора Клоттера по дороге не встретили. Возможно, он сидел в гостиной.
Тэвис в том, что касается слуг, на себе тоже экономил, не взяв с собой личного лакея. Но сейчас это было и к лучшему: багажа покойного никто не касался.
Мы осмотрели шкаф, проверили содержимое карманов двух костюмов, которые находились там. Кроме чистых носовых платков ничего не обнаружили. И всё-таки я оказался прав. Чемодан, судя по весу, был пуст, но там что-то лежало и при встряхивании билось о стенки. Пришлось взломать замочки, и внутри обнаружилась пухлая записная книжка с обложкой из дорогой кожи, но довольно старая.
Усевшись на край кровати, мы с инспектором принялись изучать её страницы. Судя по записям, дела банкира были в полном порядке. Фамилии, цифры, короткие записи о делах, снова фамилии — напротив некоторых весьма нелестные характеристики. На одной из последних страничек фамилия Джонсон была дважды жирно обведена и рядом стоял восклицательный знак.
— Придется ехать в Бристоль, инспектор, — сказал я, когда вдова вышла из комнаты. — Как минимум узнать, что это за Джонсон такой. Да и поверенного надо найти. Как вы?
— В Бристоле своя полиция, сэр. Вы же знаете, у нас так не принято… Я должен получить распоряжения от начальства.
— Ну а мы не станем ждать распоряжений, — вмешался вдруг Майкрофт. — Давайте так, инспектор: мы завтра съездим в Бристоль, и что узнаем — сообщим вам.
— А мне что делать, сэр?
— Вам… Шерлок, а что делать инспектору?
— Инспектор пока может расспросить служителей в купальне, официантов, управляющего, — ответил я. — Мы вот видели, как Тэвис вставал из-за стола, но как он дошёл до купальни, кто входил в коридор следом — за этим мы не следили.
— Очень хорошо, сэр. Тогда завтра вечером обменяемся добытыми сведениями! Но вот чего я не могу понять: почему всё же доктор Клоттер не сказал про проблемы пациента с сердцем?
— Не в привычке врачей сообщать диагнозы пациентов при посторонних, даже при коллегах, — сказал Уотсон. — И потом он сказал правду, только не всю. Вообще-то мистеру Тэвису нежелательно было принимать ванны с таким давлением, но он приехал именно ради возможности зачать наследника и пренебрегал опасениями доктора. Клоттер, думаю, именно поэтому поехал в Бат, чтобы хоть как-то проследить за пациентом. Но вот не уследил.
Видимо, Додж решил обдумать слова Уотсона, пожелал нам хорошей поездки и с этими словами нас покинул.
— Насколько проще было бы работать, если бы все инспектора были такими, — заметил Уотсон. — Ну что, наш план, составленный в первый вечер, так или иначе сбывается? Мы едем в Бристоль, пусть и не любоваться видами, а расследовать?
— Да что тут расследовать, — пробормотал Майкрофт.
Я внимательно на него посмотрел.
— Дорогой брат, тут, конечно, многое очевидно, но ты вот прямо совсем-совсем уверен, как я вижу, а отчего? Умысла могло и не быть.
— Не могло, Шерлок.
— Что я упустил?
Брат посмотрел на меня, потом на недоумевающее лицо Джона и покачал головой.
— Если дверь к купальням слева, мой мальчик, зачем огибать столик справа?
У меня перед глазами всплыли вскочивший доктор, разбитая чашка, разлитый кофе, раздавленное в спешке пирожное…
— Чёрт возьми!
Брат был прав, конечно. Я с некоторой досадой взглянул на Уотсона— понял ли? Но весь вид доктора говорил: «одного Холмса мне вполне достаточно для загадок».
Джон Уотсон
Для меня вполне хватает для загадок и одного Холмса, к тому же меня больше волновало состояние миссис Тэвис, но всё та же пресловутая врачебная этика, которая порой понимается превратно, не давала мне возможности прямо спросить её, как она себя чувствует.
Страница 25 из 38
