Происшествие в Бате

— Вы думаете, это партнёр как-то умудрился утопить Тэвиса? — спросил я, когда мы вышли на улицу.

— Я думаю, друг мой, — ответил Шерлок, — что нам пришла пора позавтракать. Майкрофт уже на каждый ресторан поглядывает с надеждой. Ты найдёшь наше кафе, брат?

— И ты найдешь, — немного ворчливо проговорил Майкрофт.

Я вздохнул. Конечно, мне, как всегда, никто ничего не собирался объяснять.

Шерлок не искал, он вполне уверенно шёл по улице, словно жил в Бристоле все эти годы. Всё-таки потрясающая топографическая память у моего друга, я не раз убеждался.

Кондитерская нашлась, она сохранилась и не пришла за минувшие годы в упадок. Тут нам могли предложить разве что пироги, пусть и не сладкие — ведь подошло время ланча, и я подумал, что Майкрофт определённо не лишён сентиментальности, если ностальгия перевесила его гурманскую натуру.

Мы сели за столик в углу, видимо тоже «тот самый». Меня, конечно, мучило любопытство, что за уроки дедукции тут начались в своё время и по какому поводу, но братья молчали, и я решил, что из принципа спрашивать не стану. Вместо этого я стал думать о нашем нынешнем деле, и рискнул сказать:

— Вряд ли такой человек, как Тэвис, распространялся об условиях своего завещания. И к тому же партнер ведь ничего особо не выигрывает… если только не предположить, что он сам женится на вдове или уговорит кого-то… того же доктора… и что удастся уговорить вдову… хм…

— Отличный сюжет для рассказа, которые так нравятся моему брату, Уотсон.

— А на деле?

— Думаю, всё проще. Мы, конечно, с этим компаньоном поговорим, вряд ли этот случай будет описан вами в ряду тех «самых интересных». Для читателей тут все слишком просто.

Я усмехнулся. Очень приятно, что и говорить, чувствовать себя глупее читателей. Что имел в виду Майкрофт, когда намекал на расположение двери в купальни? В отличие от Шерлока с его способностью ориентироваться в пространстве, я при написании рассказов порой путался, что где располагалось. Мне даже приходилось раскладывать на столе предметы, чтобы описать ту или иную мизансцену. Когда я только начинал обучение на медицинском, профессора надо мной даже подшучивали по этому поводу: «Уотсон, как вы только не забываете, что сердце находится слева, а печень справа?»

Вытащив из колечка салфетку, я тут же свернул её вчетверо и положил на стол. Выше — вилку, которая изображала стену. Подцепив щипчиками кусок сахара, я назначил его банкиром, а второй — доктором Клоттером. Посмотрев на то, что получилось, я задумался. Клоттер тогда испуганно вскочил, сообразив, что, возможно, несчастье произошло именно с его пациентом. Хорошо, допустим. В панике можно встать не на ту сторону, можно даже зацепить скатерть и опрокинуть свою чашку и чужую тарелку с остатками пирожного. Но зачем, в самом деле…

— Зачем Клоттер вдруг стал огибать стол?

— Хорошо, Уотсон, — кивнул Шерлок, — отлично. Вы идёте в верном направлении. Вспомните картинку, представьте её себе. Он огибает стол, сдвинутая скатерть, разбитая чашка… ну?

— Он наступил на пирожное… О, боже… И он специально заказал его с сахарной пудрой. Правильно, и ведь я ещё собирался и клал в саквояж пилюли… и та нелепая мысль.

Шерлок не понял про пилюли, и мне пришлось объяснить.

— Конечно, Уотсон, вы ведь видели то же, что и мы, и сознание вам подсказывало, что дело нечисто. Разумеется, Клоттер не носил с собой только один пакетик со стрихнином.

— Как вы полагаете: его внезапно «осенило»? Или он с утра планировал?

— Кто знает, друг мой? Возможно, он решился утром, увидев даму своего сердца со следами ночных слёз на лице… а может быть он решился, когда банкир послал его за пирожным, как думаешь, Майкрофт?

— Он решился спонтанно, я думаю, — вздохнул Майкрофт. — Иначе сахарная пудра была бы уже и на его пирожном, чтобы банкир не обратил внимания на разницу.

— Он мог специально не заказывать с пудрой для себя, чтобы пирожное понравилось банкиру, — возразил я, — Тэвис ведь не очень любил сладкое. А фрукты выглядели без пудры очень аппетитно.

— Могло быть и так, — подумав, согласился Майкрофт. — В любом случае, Клоттер знал, что это купание почти наверняка последнее для его пациента. Это не ошибка с дозой или неверный диагноз, как думает инспектор. Это предумышленное убийство и уничтожение улики. Вопрос только: почему мы все молчим об этом в разговоре с инспектором…

— Может быть, потому что нам жалко вдову, — вздохнул я, — и если бы мы оказались на месте доктора Клоттера, кто знает, не поступили бы мы так же?

Майкрофт слегка кивнул, вдруг улыбнулся каким-то мыслям, а потом и вовсе рассмеялся. Мне показалось, что смех звучал несколько нервно, не похоже на Майкрофта так сильно выражать эмоции на людях. Впрочем, я почти никогда не видел его на людях…

— Что?

— Простите, Джон, дорогой. Я как раз хотел попросить у вас пилюлю от головной боли, и вдруг представил себе, как вы даете мне их три или пять… если вдруг решите, что я чем-то обидел Шерлока… Простите, это глупость, не сердитесь.