Упырь (вампир) — в славянской мифологии — заложный покойник (нечистый покойник, мертвяк), чаще всего колдун или ведьма, встающий по ночам из могилы и пьющий кровь людей или поедающий людей.
259 мин, 23 сек 19653
— Здрасьте, — пробурчала старушка в ответ и прошла мимо Аня к выходу.
Колокольчик снова зазвонил. Аня посмотрела на продавщицу и не поверила глазам. Та в свою очередь так же замерла и стояла какое-то время, разинув рот.
— Анька! — она развела руки в стороны. — А я думала, что так и не заявишься. Ты посмотри, какая краля!
— Ирка, — Аня улыбнулась — теперь искренне.
Ирка вышла из-за стойки. Они обнялись. Это была крупная дама, ровесница Ани. Она обнажила ряд идеально ровных, но серых зубов. Огромные глаза, казалось, не вписывались в овал лица. Вообще, голова ее казалась чересчур маленькой относительно тела. Черные, как смола, волосы она заплетала в тугую косу, достающую до поясницы.
— Хорошо выглядишь, — сказала Аня и не соврала. Подростком Ирка всегда казалась серой мышкой и слыла даже страшненькой. Но, похоже, возраст сыграл ей на руку.
За пятнадцать следующих минут Аня выслушала целую эпопею о жизни и стойкости Ирины Верхонкиной: замужем; двое детей; дом; работа; огород; муж-алкоголик; денег нет — далее все в том же роде.
— Ты сама-то как? — спросила Ирка. — Замужем?
— Была, — отмахнулась Аня. — Развелась год назад. Сейчас встречаюсь с молодым человеком. Пока не ясно, серьезно или нет.
— Везет тебе. А я мучаюсь со своим. Если бы не дети…
— Ты слыхала что-нибудь о Сергее? — Ане вовсе не хотелось ворошить свое белье или обсуждать мужа Ирки.
— Да… — протянула Ирка, изменившись в лице. — Ужасно. Вся деревня только об этом и шепчется.
— Что говорят?
— Разное говорят, Ань. Говорят, что свихнулся Серега. Жалко. Такой парень: не бухал, работал — мечта, а не…
— Не надо в прошедшем, — выдавила Аня.
— После того, что случилось, у любого бы крыша потекла.
— А что случилось?
— Я про скот. Мы ведь тут этим живем. Нет скота — нет жрать. Се ля ви. Говорят, что они орали по ночам, как бешеные, а днем спали. От истощения все померли. Жуть какая.
— Что это могло быть?
— А вот и думай. Ты бы умерла с голоду у полного холодильника?
— Бешенство?
— Нет. Наш ветеринар говорит, что здоровы они были. Мол, боялись чего-то.
— Чего?
— Да кто же его знает? Мужики собирались даже и ночью ходили к лесу. Пару раз пальнули для шуму. Чтобы до нас этот зверюга не добрался.
— А что за зверь?
— Волки. Думают, что волки, — поправилась она. — Никто ведь не видел.
— А Сергей как был в последние дни?
— Сам не свой. Постарел, волосы седые, круги под глазами, небритый, немытый. Заходил сюда. Я с ним поболтать хотела, но он, похоже, не был расположен. Купил пару вещей, да пошел.
Нависла неловкая пауза.
— Ты не думай, Ань, что мы тут все только сплетники и ничего больше. К нему подходили и пытались подбодрить. Помощь предлагали. Вот только если человек замкнулся в себе, то ты хоть концерт организовывай в его честь…
— Все в порядке.
На глаза навернулись слезы. Ирка погладила ее запястье и сама расплакалась. Шмыгнув носом, она выдавила улыбку:
— А мне тут уже двадцать раз сообщили о твоем приезде. Я думала: заедешь или нет? Понарассказывали, что, мол, такая краля, на иномарке, вся из себя. Уже с участковым шашни крутит. Как тебе он, кстати? У вас ведь любовь была.
Резкая перемена темы придала бодрости. Аня улыбнулась.
— Ну уже совсем не тот мачо, что был раньше.
— Усы у него классные. Пуаро, блин, — Ирка заржала.
— Не хочешь вечером зайти?
Аня указала на бутылку красного вина на прилавке. Ирка пожала плечами.
— В принципе, я ничего не планировала.
— Ну тогда решено?
— А позвонить от тебя можно?
— Межгород?
— Ага. Своему. Я обещала, а дома телефон сломан. Я заплачу.
— Анька, я бы не взяла ни копейки, но шеф потом с меня шкуру снимет.
— Все в порядке.
Ирина достала из под прилавка телефон и поставила перед Аней. Сама удалилась в подсобку. Аня набрала номер. Олег не торопился. Аня уже хотела положить трубку, когда услышала знакомый голос:
— Да.
— Олег? Привет. Это я.
— Ну ты где пропала?
— Извини. Тут у матери телефон сломан. Я пока разобралась со всем, времени вообще не было, — она заскрежетала зубами, ожидая реакции.
— Я уже собирался к тебе ехать.
— Не нужно. Все в порядке. Две ночки и я приеду.
— С братом видалась?
— Нет пока. Но если все получится, то завтра увидимся.
— Денег хватило?
Аня нахмурилась. Она до сих пор злилась на него из-за того, что он ей выговорил по поводу разницы в зарплате.
— Да, — сухо ответила она.
На нее нетерпеливо посмотрела Ирка. Пришлось попрощаться с Олегом.
— Забеги лучше ко мне завтра. Меньше заморочек будет.
Они помолчали. Чтобы заполнить неловкую пустоту, Аня указала на упаковку сосисок под витриной. Как они еще не пропали с местными шутками с электричеством, подумала она и на всякий случай, как только Ирка отвернулась, проделала дырку в пластиковом мешке ногтем и понюхала. Пахло нормально. Да и время до истечения срока годности еще оставалось.
Колокольчик снова зазвонил. Аня посмотрела на продавщицу и не поверила глазам. Та в свою очередь так же замерла и стояла какое-то время, разинув рот.
— Анька! — она развела руки в стороны. — А я думала, что так и не заявишься. Ты посмотри, какая краля!
— Ирка, — Аня улыбнулась — теперь искренне.
Ирка вышла из-за стойки. Они обнялись. Это была крупная дама, ровесница Ани. Она обнажила ряд идеально ровных, но серых зубов. Огромные глаза, казалось, не вписывались в овал лица. Вообще, голова ее казалась чересчур маленькой относительно тела. Черные, как смола, волосы она заплетала в тугую косу, достающую до поясницы.
— Хорошо выглядишь, — сказала Аня и не соврала. Подростком Ирка всегда казалась серой мышкой и слыла даже страшненькой. Но, похоже, возраст сыграл ей на руку.
За пятнадцать следующих минут Аня выслушала целую эпопею о жизни и стойкости Ирины Верхонкиной: замужем; двое детей; дом; работа; огород; муж-алкоголик; денег нет — далее все в том же роде.
— Ты сама-то как? — спросила Ирка. — Замужем?
— Была, — отмахнулась Аня. — Развелась год назад. Сейчас встречаюсь с молодым человеком. Пока не ясно, серьезно или нет.
— Везет тебе. А я мучаюсь со своим. Если бы не дети…
— Ты слыхала что-нибудь о Сергее? — Ане вовсе не хотелось ворошить свое белье или обсуждать мужа Ирки.
— Да… — протянула Ирка, изменившись в лице. — Ужасно. Вся деревня только об этом и шепчется.
— Что говорят?
— Разное говорят, Ань. Говорят, что свихнулся Серега. Жалко. Такой парень: не бухал, работал — мечта, а не…
— Не надо в прошедшем, — выдавила Аня.
— После того, что случилось, у любого бы крыша потекла.
— А что случилось?
— Я про скот. Мы ведь тут этим живем. Нет скота — нет жрать. Се ля ви. Говорят, что они орали по ночам, как бешеные, а днем спали. От истощения все померли. Жуть какая.
— Что это могло быть?
— А вот и думай. Ты бы умерла с голоду у полного холодильника?
— Бешенство?
— Нет. Наш ветеринар говорит, что здоровы они были. Мол, боялись чего-то.
— Чего?
— Да кто же его знает? Мужики собирались даже и ночью ходили к лесу. Пару раз пальнули для шуму. Чтобы до нас этот зверюга не добрался.
— А что за зверь?
— Волки. Думают, что волки, — поправилась она. — Никто ведь не видел.
— А Сергей как был в последние дни?
— Сам не свой. Постарел, волосы седые, круги под глазами, небритый, немытый. Заходил сюда. Я с ним поболтать хотела, но он, похоже, не был расположен. Купил пару вещей, да пошел.
Нависла неловкая пауза.
— Ты не думай, Ань, что мы тут все только сплетники и ничего больше. К нему подходили и пытались подбодрить. Помощь предлагали. Вот только если человек замкнулся в себе, то ты хоть концерт организовывай в его честь…
— Все в порядке.
На глаза навернулись слезы. Ирка погладила ее запястье и сама расплакалась. Шмыгнув носом, она выдавила улыбку:
— А мне тут уже двадцать раз сообщили о твоем приезде. Я думала: заедешь или нет? Понарассказывали, что, мол, такая краля, на иномарке, вся из себя. Уже с участковым шашни крутит. Как тебе он, кстати? У вас ведь любовь была.
Резкая перемена темы придала бодрости. Аня улыбнулась.
— Ну уже совсем не тот мачо, что был раньше.
— Усы у него классные. Пуаро, блин, — Ирка заржала.
— Не хочешь вечером зайти?
Аня указала на бутылку красного вина на прилавке. Ирка пожала плечами.
— В принципе, я ничего не планировала.
— Ну тогда решено?
— А позвонить от тебя можно?
— Межгород?
— Ага. Своему. Я обещала, а дома телефон сломан. Я заплачу.
— Анька, я бы не взяла ни копейки, но шеф потом с меня шкуру снимет.
— Все в порядке.
Ирина достала из под прилавка телефон и поставила перед Аней. Сама удалилась в подсобку. Аня набрала номер. Олег не торопился. Аня уже хотела положить трубку, когда услышала знакомый голос:
— Да.
— Олег? Привет. Это я.
— Ну ты где пропала?
— Извини. Тут у матери телефон сломан. Я пока разобралась со всем, времени вообще не было, — она заскрежетала зубами, ожидая реакции.
— Я уже собирался к тебе ехать.
— Не нужно. Все в порядке. Две ночки и я приеду.
— С братом видалась?
— Нет пока. Но если все получится, то завтра увидимся.
— Денег хватило?
Аня нахмурилась. Она до сих пор злилась на него из-за того, что он ей выговорил по поводу разницы в зарплате.
— Да, — сухо ответила она.
На нее нетерпеливо посмотрела Ирка. Пришлось попрощаться с Олегом.
— Забеги лучше ко мне завтра. Меньше заморочек будет.
Они помолчали. Чтобы заполнить неловкую пустоту, Аня указала на упаковку сосисок под витриной. Как они еще не пропали с местными шутками с электричеством, подумала она и на всякий случай, как только Ирка отвернулась, проделала дырку в пластиковом мешке ногтем и понюхала. Пахло нормально. Да и время до истечения срока годности еще оставалось.
Страница 17 из 70