Проклятая

Мать остановилась у двери, словно отрезая им путь к отходу. Из раны на шее отца Алексея струилась кровь. Мать подошла ближе.

— Вставайте, святой отец! — Сергей протянул руку и помог священнику встать.

Прикрываясь крестом, словно щитом, они пошли в соседнюю комнату. Аня, будучи ребенком называла ее комнатой наказаний и в отличии от Сергея посещала ее довольно часто. В ней лежала аптечка. Рану на шее отца Алексея следовало непременно обработать. Упырь снова оскалился и попытался прыгнуть на Сергея, но тот резким движением прислонил к его лбу распятье. Взвизгнув, существо отпрыгнуло в сторону.

Священник потерял равновесие и рухнул на пол. Попытался встать, опираясь о стену. На обоях остался кровавый отпечаток его ладони. Только не умирай, ну, пожалуйста!

— Там в шкафу медицинский спирт. Вылейте на рану! И приложите тряпку.

Священник собрался. Словно пьяный он прошел к серванту и открыл дверцу. К счастью он нашел спирт сразу. Открутил крышку и щедро полил рану. От резкой боли он оскалил зубы. В полке рядом он схватил какую-то тряпку и приложил к шее.

К этому времени и упырь и мать, которая по-видимому уже и сама стала такой же, стояли у дверного проема. Сергей сдерживал их натиск крестом. Мать не могла приблизиться ближе, чем на полтора метра, и стоило Сергею подойти к ней ближе, она пятилась назад. Но вот сам упырь, похоже, обзавелся иммунитетом и боялся креста лишь на очень близком расстоянии.

Из кухни послышался странный стук железа об железо. Сергей вспомнил о чайнике на плите. Им непременно нужно выходить. Вода выкипит минут через десять, еще через несколько минут чайник раскалится и вспыхнет. А потом дело останется за малым. Старый дом вспыхнет, как спичка и решетки на окнах не дадут им выйти.

— Вы как? — спросил он.

Отец Алексей посмотрел на окровавленную тряпку в руках. Растерянный взгляд говорил о том, что он сейчас плохо соображает. Сергей крикнул ему:

— Послушайте! Нам нужно убираться отсюда.

— Ку… Куда?

— На улицу.

— Зачем? — отец Алексей перевел заторможенный взгляд с Сергея на упыря.

— Мы не сможем отбиваться от двоих всю ночь.

— Я… Я никуда не пойду. Не… Не на улицу.

— Да не тупи ты! — сорвался Сергей. — Пойдем со мной, если хочешь жить!

С этими словами он дернул отца Алексея за рукав рясы. Тот покорно подошел, но тут же отпрыгнул, увидев шипящего упыря. Сергей снова приложил распятие ко лбу существа и тот отпрыгнул за лестницу. Сергей втиснулся в освободившийся проем. Мать, шипя, попятилась назад. Отец Алексей шел вслед за Сергеем. Тот боком приблизился к газовой плите на кухне, благо она стояла сразу у проема. Из носика чайника густой струей вырывался пар. Сергей выключил конфорку и направился ко входу. Думать об обуви не приходилось. Упырь вновь подобрался очень близко и на сей раз уже не так испугался распятия.

И внезапно он прыгнул на Сергея. Тот вскрикнул и выронил распятие. Увернуться он не успел. Упырь повалил его на спину и заорал. Священник открыл дверь и выбежал на улицу. Сергей попытался скинуть его и встал на мостик. Но все было тщетно. Вампир был словно кошка, которую хозяин пытается искупать в ванной. Упырь обнажил свои длинные клыки и склонился над шеей жертвы. Сергей схватил его за лицо и начал, что было мочи, давить на лоб, пытаясь оттолкнуть. Он закричал. Упырь ударил его по кадыку и Сергей обмяк. Этого времени хватило. Упырь вцепился в горло. Сергей вдруг нащупал на полу распятье, схватил его и приставил ко лбу вампира. Тот подпрыгнул и ушел в тень лестницы. Сергей толкнул дверь и выбежал на улицу.

Священника уже и след простыл, но Сергея он уже не интересовал. Он бежал через лес, прижимая распятье к груди, и боялся обернуться.

Лишь забежав в деревню, он понял, что за ним никто не гонится. Сердце отчаянно колотилось, грозив сделать дыру в грудной клетке. Кровь пульсировала в висках с частотой барабанной дроби. В голове была лишь одна мысль: «Я бросил ее. Бросил… Бросил»…

Сергей сел на не успевший остыть бордюр и схватился обеими руками за голову. Что делать? Что?

Что?

Крупные капли барабанили по ветровому стеклу с такой силой, что у Ани разболелась голова. Она лежала в машине за пределами деревни и пыталась уснуть. Из динамиков лился голос вокалистки «Лицея». Обычно музыка успокаивала, но не сегодня. Наверное, я становлюсь старой, подумала Аня и сделала тише. Главной ошибкой был сон после поездки к Сергею. Она бы могла проспать довольно долго в машине, если бы была хоть немного уставшей. Но она уже битый час смотрела на серую обшивку потолка машины, а сна не было ни в одном глазу. Стало темно.

Она обдумывала слова, услышанные от врача годы назад и о том, как в прошлый раз они помогли. Ее теперешнее состояние было близко к тому, которое она испытывала ребенком. Тогда она боялась каждого шороха. Ей понадобилось много сил и терпения, чтобы избавиться от фобии. И вот все возвращалось.