Проклятая библиотека

Наконец, найдя нужную табличку, чернокнижник, прошептав защитное заклинание, с величайшей осторожностью взял её в руки. Ладони тут же пронзила сильнейшая боль, но Крэйг даже не пошевелился. Едва заметная потеря концентрации обошлась бы ему чрезвычайно дорого — маг ни на секунду не забывал, чем чреват провал. Взглянув на свои руки, колдун увидел, что с ладоней содрана кожа, а мягкие ткани и кости обуглены. Такова цена за возможность овладеть заветным ключом. Теперь он стал зачитывать написанное вслух, то на пределе слышимости, то срываясь на крик, искажая свой голос до неузнаваемости. Но это было необходимо, чтобы формула подействовала. Зачитав ряд строк, маг почувствовал, как у него из носа потекла кровь. Несколько крупных капель упали прямо на текст. Едва они коснулись его, как тут же зашипели, источая едкий дым. Тьма вокруг всколыхнулась, словно почуяв добычу. В вездесущем шёпоте послышались голодные нотки. Атмосфера психического давления сразу же стала в разы сильнее, что колдун едва не потерял сознание от пульсирующей и раздирающей череп головной боли. Однако он не остановил чтение, прилагая к этому колоссальные усилия. Буквально проскрежетав последние строки, волшебник перевёл дух. Назойливое голодное урчание стало как будто бы тише, бьющие, словно молотом, волны ненависти ослабли, тьма неохотно отступила к углам, прячась от голубоватого свечения рукописи, которое зажглось после чтения и разгоралось всё ярче. Выронив её из рук, друид без сил повалился на пол, шумно дыша. Неужели у него получилось? Переведя дух, он поднялся, не обращая внимания на боль в изувеченных кистях. Но тут внимание чернокнижника привлекло какое-то движение возле брошенной им таблички. Взглянув туда, маг оцепенел. От последней в его сторону ползли нити тьмы. Сотканные из окружающей черноты, в угасающем свечении рукописи они плотоядно извивались и, переплетаясь друг с другом, формировали причудливые полиморфные образы, которых становились всё больше и больше. Темнота становилась всё гуще и, похоже, приобретала материальное тело. С чрезвычайно дурным предчувствием, скручивающим живот, Крэйг заглянул на лежащую инструкцию, всматриваясь в начертанные на ней символы. Он не мог ошибиться! Он знал язык формулы! Но присмотревшись, колдун понял, какую роковую ошибку он совершил. Крошечная трещинка пересекала один из знаков, и чародей, перепутав его с другим иероглифом, прочёл его иначе, исказив истинный смысл. Теперь все надежды на овладение мощью скрытых и сил рухнули, и настала пора уносить ноги. Маг выплюнул заклинание, усиливающее его ментальную защиту до максимума, но слишком поздно. Бесплотный шёпот перерос в многоголосый оглушительный шум, в котором смешалось всё: утробный демонический рык, дьявольский леденящий душу вой, истерический плач, сумасшедший хохот и истошный визг. Страшно диссонируя, и перекрывая друг друга, дикие звуки обрушились на бывшего друида, сминая и разрывая в клочья его разум. Щупальца тьмы, истекающие ядом, вонзились в его тело, и несчастный завизжал от невыносимой боли. Кошмарные хаотичные видения хлынули в мозг, в которых обречённый увидел своё будущее. В последнем волевом усилии, Крэйг окровавленными губами попытался прочесть заклятие, которое применялось погибающими адептами тьмы, когда требовалось спасти душу от жутких сил, пусть и ценой испепеления своего тела, обрекая её на вечные скитания по Сумрачным Мирам в крошечной надежде обрести хоть какое-то пристанище. Но вместо грозных слов с его губ прозвучало лишь невнятное бульканье, которое было заглушено жутким людоедским хохотом и безумной какофонией звуков, властвовавших в этот миг… Спустя какое-то время над руинами вновь воцарилась гробовая тишина, и лишь одинокая тень в невероятных муках выла где-то в подземелье, откуда её никто из ныне живущих никогда не сможет услышать.

Спустя какое-то время над руинами вновь воцарилась гробовая тишина, и лишь одинокая тень в невероятных муках выла где-то в подземелье, откуда её никто из ныне живущих никогда не сможет услышать.