Проклятие

Глава №6: На пыльных тропинках

— Ты выклянчила у меня лучшую спальню, перетащила к себе половину библиотеки и на целый день заблокировала бассейн, наигравшись с пультом управления, — разгибал пальцы Мастер.

Он сидел на диване в помещении, которое можно было условно назвать «гостиной», если забыть, что это слово предполагает наличие гостей. Его босые ноги покоились на подлокотнике, а в другой руке, не занятой перечислением прегрешений Розы, была зажата чашка чая.

— Я должна была вознаградить себя хорошим душем после того, как мы целый день копались в этой золотой помойке, — парировала Роза.

Выспавшаяся, чистая и полная оптимизма, она сидела в мягком кресле и созерцала светящихся осьминогов в аквариуме. Ей было хорошо, она была готова к путешествию, но на душе что-то скребло, словно она подозревала, что вот-вот обнаружится ещё какое-нибудь осложнение, потом ещё какое-нибудь… и так до бесконечности.

— Что ж, — Мастер отставил чашку на столик и выпрямился. — У меня для вас важное заявление, Роза Тайлер.

Ей не понравилось, как это звучит. И точно:

— На самом деле я понятия не имею, как путешествовать между параллельными мирами.

У Розы самым натуральным образом отвисла челюсть. Она схватилась за голову. Действительно, что ещё ждать от этого сумасшедшего… Какая-то часть её сознания всё ещё отказывалась верить, надеясь, что это какая-то шутка и выход найдётся. Другая же прикидывала, каковы её шансы задушить Мастера, если действовать внезапно и нахрапом.

Что до него самого, то Мастер, разумеется, улыбался до ушей. Розу уже тошнило от его улыбок. Однажды она даже спросила, почему он так часто это делает, на что получила ответ, что, мол, улыбка — акт агрессии. В наследство от звериного оскала. Что же, теперь и она всё чаще замечала за собой, что улыбается, когда мечтает свернуть кому-нибудь шею. Возможно, в этой теории что-то есть.

— Но ты же сказал…

— Я соврал.

— Но как же…

— Так же, как и ты: с помощью дурацкой жёлтой кнопки. Спасибо хоть у меня был с собой росток ТАРДИС.

— И что мы теперь…

— А вот с этого и надо было начинать! — Мастер веско поднял палец. — У меня есть две теории. И с помощью одной из них мы попадём в необходимый нам мир.

Розе бы успокоиться на этом, но заветное «у меня есть две теории» выглядело настолько знакомо, что она, наоборот, занервничала. И преисполнилась скепсиса.

— Эм, стесняюсь спросить, но когда ты говоришь «две теории»…

Мастер поморщился:

— Я имею в виду ровно две. И обе рабочие. Я не придумываю планов по ходу, как некоторые. И согласно первой — мы посетим Галифрей.

Он выдержал паузу, как делал время от времени, по каким-то причинам ожидая, что Роза отреагирует. Чаще всего цифры, названия теорий и планет, имена людей и пространные намёки не находили в памяти Розы ровным счётом никакого отклика, а Мастер получал очередную возможность пройтись по её образованию. Единственным выходом — как и во многом, что касалось Мастера, — было не реагировать.

— М-м, это планета? Я должна её знать?

Мастер прикрыл лицо ладонью и шумно выдохнул, как делал всегда, когда Роза говорила или делала нечто, по его мнению очень глупое. Отнял руки от лица. Посмотрел на неё. Собирался что-то сказать, но каждый раз просто выдыхал, молчал и качал головой.

«Целый спектакль. Хотелось бы уже перейти к сути».

Наконец, наигравшись в потрясение, Мастер сухо заметил:

— Это моя родная планета. Моя. Доктора. Всех таймлордов. Галифрей. Она так называется. Доктор что, ни разу не говорил об этом?

А ведь действительно не говорил. Роза умом понимала, что Мастер специально её подначивал, и что Доктор, скорее всего, не называл имя своей планеты потому, что воспоминания были для него слишком болезненными. Но, несмотря на это, Роза не могла отделаться от чувства детской обиды.

— Ты имеешь в виду, мы посетим местный вариант Галифрея? А если его нет? Или мы отправимся в прошлое?

Роза задавала эти вопросы только наполовину потому, что ей было интересно. На другую — скорей потому, что ей надо было отвлечь себя и отвлечь Мастера от обсуждения Доктора. Ухмылка, с которой Мастер произносил его имя, посылала мурашки по позвоночнику Розы. Это выглядело так… фамильярно и пошло, как будто Мастер владел некой тайной, и его просто распирало от желания ей поделиться. Причём тайна эта обещала быть самого низкого пошиба.

Роза вряд ли могла даже представить себе что-то, что сумело бы отвратить её от Доктора, но когда Мастер в очередной раз «невзначай» упоминал его в разговоре, косясь на Розу многозначительно и даже, пожалуй, с оттенком фальшивого сочувствия, — она каждый раз малодушно пыталась сменить тему.