Проклятие. Бойся страхов своих

Тут уж я вынужден вспомнить, что из нас двоих старший тут все же я (несмотря на смехотворный статус, которым «наградил» меня магический брак), и в этом качестве я должен успокоить своего молодого партнера, второй раз за месяц сталкивающегося со смертельной опасностью, в которой находится его лучший друг. Я резко встаю с кресла, хватаю совершенно обезумевшего Гарри за плечи и разворачиваю лицом к себе:

— Гарри, слушай внимательно. Сейчас самое главное — изолировать от Рона Гермиону, иди узнай, что там случилось и как это способно отразиться на ребенке. Собери все необходимое, зельями я тебя обеспечу. Отправляйся в Нору. Им там любая помощь понадобится. Я посмотрю, что может пригодиться для Рона, и тоже появлюсь.

Получив указания к действию, Гарри перестает метаться и опрометью кидается наверх в спальню, забыв даже, что, вообще-то, уже давно умеет аппарировать. Возвращается буквально через несколько минут с небольшим рюкзаком на спине, коротко обнимает меня, заходит в камин и, произнеся: «Нора», — исчезает в гудящем зеленом пламени.

Спустя полчаса я выхожу из камина в скромной, но обычно чистой кухне семейства Уизли, которая теперь являет собой картину ужасающего разгрома. Лужи крови на полу, валяющиеся вокруг стола стулья, неубранная посуда — все это свидетельствует о том, что несчастье с Роном произошло во время спокойного семейного обеда.

Артур, Молли и Перси столпились около дивана в гостиной, на котором лежит Рон. При моем появлении Уизли как по команде оборачиваются ко мне, и в их глазах я вижу отчаяние, смешанное с надеждой. Гарри сидит на другом диване рядом с рыдающей Гермионой и обнимает ее за плечи.

Я явственно слышу, как он произносит «Мунго» и«ради малыша», Гермиона утыкается ему головой в плечо и вся трясется от плача. Я понимаю, что начинать нужно именно с нее, поэтому подхожу поближе и глажу ее по голове.

— Миссис Уизли, боюсь, Гарри совершенно прав, вам надо уехать отсюда по возможности быстрее. Мы не знаем, что происходит с вашим супругом, это может оказаться заразным. Давайте Гарри проводит вас в Мунго, вы будете под присмотром врачей, а я пока займусь Рональдом.

Бедная девочка! У нее все еще льются слезы, но она согласно кивает и идет собирать вещи.

— Гарри, — тихо говорю я, — устроишь ее в Мунго и приведешь сюда Сметвика. В одиночку я не справлюсь. Я не представляю, что с твоим другом, поэтому вмешательство квалифицированного колдомедика тут необходимо.

Старший Уизли и Перси отходят от дивана, и я наконец могу рассмотреть Рона. И то, что я вижу, мне решительно не нравится: он в разы бледнее, чем был на похоронах Симуса, под глазами залегли глубокие тени, на подбородке — тоненькая струйка крови. Он в сознании, но взгляд сфокусировать ни на чем не способен, как после хорошей порции Круциатуса. Если честно, я с такими симптомами дела не имел и не представляю, что это такое. Так что действовать до вердикта Сметвика приходится по обстоятельствам.

Гарри возвращается с целителем примерно через два часа, когда Рон, выпивший изрядную порцию кроветворного, уже спокойно спит на диване.

— Ее не хотели сразу принимать, — оправдывается Гарри. — Сказали, что раз беременность протекает нормально, то и опасности нет. Пришлось немного повысить голос…

— Это у вас, молодой человек, называется «голос повысить»? — Сметвик рассержен и раздражен одновременно. — Северус, объясните на досуге вашему… супругу, что в общественных местах не принято так орать. Мы госпитализировали миссис Уизли только из-за ее неоспоримых заслуг перед магическим миром. А вообще — это недопустимо! Молодая здоровая женщина, никакой опасности для младенца — и в больницу! Вы хоть понимаете, что она может у нас подцепить?!

— Так она и здесь может! — теперь уже я выхожу из себя. — Я в курсе, что никто не любит нестандартных ситуаций, но, Гиппократ, будьте так добры, прервите свою обличительную речь по поводу симулирующих молодых дам и осмотрите ее мужа, — перебиваю я это выступление. — Молли, — обращаюсь я к насмерть перепуганной женщине, — вот, выпей Умиротворяющего и пойди займись чем-нибудь, отвлекись.

Все-таки хорошо, что когда я говорю таким властным тоном, то меня тяжело ослушаться. Она принимает из моих рук флакон с зельем и бредет наводить порядок в кухне. Сметвик уже склонился над Роном и водит волшебной палочкой, чтобы провести полную диагностику. Минут через десять он оборачивается ко мне и растерянно разводит руками:

— Ничего не понимаю, он абсолютно здоров, хотя, судя по внешним признакам, здесь налицо сильнейшее темное проклятие. В Мунго я его забирать не буду — возможно, покой и домашняя обстановка помогут ему восстановиться. Пока давайте кроветворное. Если будет ухудшение — скорее всего, понадобится Феникс Лакрима (ну тут уж вы, Северус, сами сориентируетесь).

— Постойте, — поднимается с кресла Артур, — и это все, что вы способны нам сказать?

— Артур, колдомедицина не всесильна. Я действительно пока не знаю, что с вашим сыном. Будем его наблюдать. Я приду завтра в это же время.