Фандом: Гарри Поттер. Пережив кризис в своих отношениях, Гарри и Северус наконец обрели счастье и покой. Но однажды на совершенно рядовом дежурстве в Гарри попадает странное и страшное проклятие…
203 мин, 12 сек 11113
В Норе застаем просто ужасающую картину: Рон корчится на диване, вопит, давится кашлем, при этом брызги крови у него изо рта летят во все стороны. Артур с перекошенным от ужаса лицом сидит у него в ногах и, кажется, сию секунду упадет в обморок. Молли мечется вокруг сына, пытаясь устроить его на подушках таким образом, чтобы он не захлебнулся.
— Вы в Мунго сообщили?! — я стараюсь перекричать стоны Рона. — Я же, Мордред вас побери, не колдомедик все-таки!
— Мы послали к Сметвику сову, — наконец выдает Гарри. — Сев, может, пока Феникс Лакрима?
— Нет, я хочу послушать, что скажет целитель. Гарри, я не могу взять на себя такую ответственность. Я не знаю, что с Роном. А вдруг зелье только навредит ему?
— Но ведь у нас сейчас и кроветворное дать ему не получается, — жалобно говорит Молли. — Северус, я уже в отчаянии!
— Молли, я все понимаю, но…
Тут, к счастью, из камина появляется Сметвик в домашней мантии и тапочках. Он быстро осматривает Рона и приказывает Молли немедленно собирать его вещи для отправки в Мунго.
— Сметвик, как вы собираетесь его транспортировать в таком состоянии? — вставляет свое веское слово Артур. — Его друг умер у вас в больнице несколько недель назад, а вы так и не сумели поставить диагноз. Я отказываюсь от госпитализации!
— Но в таком случае на вас ляжет вся ответственность за жизнь мистера Уизли! — кипятится целитель.
— Я его отец, принимать за Рона ответственные решения, пока он недееспособен — моя прямая обязанность! — кричит Артур.
— Хорошо, — мгновенно сдается Сметвик, — подпишите этот пергамент. Если кровотечение остановится, дадите ему Феникс Лакрима.
— А если НЕ остановится? — спрашиваю я, приходя в ужас от такой безответственной мягкотелости главного целителя Мунго.
— Значит, и Мунго, и Феникс Лакрима ему уже не помогут. Артур сам подписал отказ, — он машет у меня перед носом пергаментом с еще непросохшими чернилами. Почему-то (или мне кажется?) он боится подходить к Рональду, может, и вправду болезнь заразна? Я хватаю его за рукав мантии и тяну на кухню.
— Сметвик, что с вами происходит?! Ведь это же нарушение клятвы Гиппократа, Мордред вас подери!
— Северус, — он неожиданно бледнеет. — Я скажу вам как на духу — это не просто болезнь, тут какое-то темное проклятие. Боюсь, что причина такого состояния Рональда — Гарри.
— Не мелите чепухи! При чем здесь Гарри?!
Он стряхивает мою руку со своего рукава, словно я прокаженный, а он опасается подцепить от меня заразу.
— Я ощущаю в этом доме очень нехорошую ауру, Снейп. И исходит она от Гарри. Рекомендую вам отдалиться от него хотя бы на несколько месяцев. Послушайтесь моего совета! Я говорю от чистого сердца. Гарри потом поймет, насколько это было необходимо.
— Чушь! — я почти кричу. — Вы придумываете оправдания вашей некомпетентности и пытаетесь свалить на Гарри тот факт, что главный целитель Мунго не в силах поставить диагноз. Вы знаете, как это называется?! — еще минута, и я смогу его ударить. Он холодно отстраняет меня и поворачивается ко мне спиной, в которую я до безумия хочу бросить каким-нибудь Непростительным заклятием.
— Я предупредил вас, Снейп. Дальше — решение за вами. Молли, не провожай меня…
Он выходит за порог прямо в домашних шлепанцах и аппарирует.
Кровотечение останавливается только под утро. Думаю, еще час-два — и Рональда мы бы потеряли, а так мне все-таки удается влить в него флакон Феникс Лакрима, и теперь остается лишь ждать. К вечеру мне уже кажется, что все самое страшное позади. Рон открывает глаза — они больше не мутные, и в них сквозит облегчение. С помощью Гарри и Артура у нас получается довести его до обеденного стола, где он с недюжинным аппетитом уплетает приготовленные Молли его любимые блюда. Мы все, немного успокоившись, тоже садимся за стол, вмещавший когда-то все многочисленное семейство Уизли. Теперь же за столом — пятеро (двое из которых — мы с Гарри). Джинни с мужем — тем самым Дином Томасом, ухаживавшим за ней еще в Хогвартсе — и тремя детьми (которых я когда-то в мыслях пророчил Гарри) сейчас находятся в Румынии, где Дин повышает свою квалификацию на специальных курсах по борьбе с вампирами, Билл и Флер гостят во Франции, а Чарли с очередным любовником — где-то в Шотландии. На мой тихий вопрос, где Перси и Джордж, Молли отвечает, что Сметвик настоял на полном магическом карантине, уверив их с Артуром, что болезнь может оказаться заразной для членов одной семьи чистокровных волшебников (видимо, на нас с Гарри — в качестве полукровок — опасность подцепить неизвестный колдомедицине вирус не распространяется).
— Я разослала им сов и написала, что Ронни уже лучше и не стоит подвергать себя опасности! — шепчет она, смахивая тайком слезы. — Сначала они настаивали, но я попросила Сметвика им подтвердить. И они поверили… Тем более и Гермиону тоже пришлось изолировать. И в аврорат мы сообщили. Сказали то, что велел Гиппократ, мол, Рон находится под твоим присмотром…
«Прелестно, — думаю я, — теперь, если Рон не поправится, виноват буду я один!»
— Вы в Мунго сообщили?! — я стараюсь перекричать стоны Рона. — Я же, Мордред вас побери, не колдомедик все-таки!
— Мы послали к Сметвику сову, — наконец выдает Гарри. — Сев, может, пока Феникс Лакрима?
— Нет, я хочу послушать, что скажет целитель. Гарри, я не могу взять на себя такую ответственность. Я не знаю, что с Роном. А вдруг зелье только навредит ему?
— Но ведь у нас сейчас и кроветворное дать ему не получается, — жалобно говорит Молли. — Северус, я уже в отчаянии!
— Молли, я все понимаю, но…
Тут, к счастью, из камина появляется Сметвик в домашней мантии и тапочках. Он быстро осматривает Рона и приказывает Молли немедленно собирать его вещи для отправки в Мунго.
— Сметвик, как вы собираетесь его транспортировать в таком состоянии? — вставляет свое веское слово Артур. — Его друг умер у вас в больнице несколько недель назад, а вы так и не сумели поставить диагноз. Я отказываюсь от госпитализации!
— Но в таком случае на вас ляжет вся ответственность за жизнь мистера Уизли! — кипятится целитель.
— Я его отец, принимать за Рона ответственные решения, пока он недееспособен — моя прямая обязанность! — кричит Артур.
— Хорошо, — мгновенно сдается Сметвик, — подпишите этот пергамент. Если кровотечение остановится, дадите ему Феникс Лакрима.
— А если НЕ остановится? — спрашиваю я, приходя в ужас от такой безответственной мягкотелости главного целителя Мунго.
— Значит, и Мунго, и Феникс Лакрима ему уже не помогут. Артур сам подписал отказ, — он машет у меня перед носом пергаментом с еще непросохшими чернилами. Почему-то (или мне кажется?) он боится подходить к Рональду, может, и вправду болезнь заразна? Я хватаю его за рукав мантии и тяну на кухню.
— Сметвик, что с вами происходит?! Ведь это же нарушение клятвы Гиппократа, Мордред вас подери!
— Северус, — он неожиданно бледнеет. — Я скажу вам как на духу — это не просто болезнь, тут какое-то темное проклятие. Боюсь, что причина такого состояния Рональда — Гарри.
— Не мелите чепухи! При чем здесь Гарри?!
Он стряхивает мою руку со своего рукава, словно я прокаженный, а он опасается подцепить от меня заразу.
— Я ощущаю в этом доме очень нехорошую ауру, Снейп. И исходит она от Гарри. Рекомендую вам отдалиться от него хотя бы на несколько месяцев. Послушайтесь моего совета! Я говорю от чистого сердца. Гарри потом поймет, насколько это было необходимо.
— Чушь! — я почти кричу. — Вы придумываете оправдания вашей некомпетентности и пытаетесь свалить на Гарри тот факт, что главный целитель Мунго не в силах поставить диагноз. Вы знаете, как это называется?! — еще минута, и я смогу его ударить. Он холодно отстраняет меня и поворачивается ко мне спиной, в которую я до безумия хочу бросить каким-нибудь Непростительным заклятием.
— Я предупредил вас, Снейп. Дальше — решение за вами. Молли, не провожай меня…
Он выходит за порог прямо в домашних шлепанцах и аппарирует.
Кровотечение останавливается только под утро. Думаю, еще час-два — и Рональда мы бы потеряли, а так мне все-таки удается влить в него флакон Феникс Лакрима, и теперь остается лишь ждать. К вечеру мне уже кажется, что все самое страшное позади. Рон открывает глаза — они больше не мутные, и в них сквозит облегчение. С помощью Гарри и Артура у нас получается довести его до обеденного стола, где он с недюжинным аппетитом уплетает приготовленные Молли его любимые блюда. Мы все, немного успокоившись, тоже садимся за стол, вмещавший когда-то все многочисленное семейство Уизли. Теперь же за столом — пятеро (двое из которых — мы с Гарри). Джинни с мужем — тем самым Дином Томасом, ухаживавшим за ней еще в Хогвартсе — и тремя детьми (которых я когда-то в мыслях пророчил Гарри) сейчас находятся в Румынии, где Дин повышает свою квалификацию на специальных курсах по борьбе с вампирами, Билл и Флер гостят во Франции, а Чарли с очередным любовником — где-то в Шотландии. На мой тихий вопрос, где Перси и Джордж, Молли отвечает, что Сметвик настоял на полном магическом карантине, уверив их с Артуром, что болезнь может оказаться заразной для членов одной семьи чистокровных волшебников (видимо, на нас с Гарри — в качестве полукровок — опасность подцепить неизвестный колдомедицине вирус не распространяется).
— Я разослала им сов и написала, что Ронни уже лучше и не стоит подвергать себя опасности! — шепчет она, смахивая тайком слезы. — Сначала они настаивали, но я попросила Сметвика им подтвердить. И они поверили… Тем более и Гермиону тоже пришлось изолировать. И в аврорат мы сообщили. Сказали то, что велел Гиппократ, мол, Рон находится под твоим присмотром…
«Прелестно, — думаю я, — теперь, если Рон не поправится, виноват буду я один!»
Страница 14 из 56
