Проклятие. Бойся страхов своих

— Северус, — Молли касается моей руки, — мне кажется, сегодня Ронни будет спать спокойно. Ты не мог бы дать мне что-нибудь от нервов? Я за последние недели извелась совершенно — может, хоть подремлю немного, пока Артур с сыном посидит. А вообще, я с этой его болезнью с ума скоро сойду, — она понижает голос до шепота. — Боюсь, что однажды просто засну и не проснусь.

— Глупости, Молли, ты — здоровая и еще совсем молодая женщина. Тебе тяжело сейчас — вот и лезут в голову всякие нелепые мысли, — я встаю из-за стола и иду в гостиную, туда, где вчера вечером поставил небольшой кофр с зельями. Достаю флакончик с темно-синим Умиротворяющим бальзамом и такой же по размеру, но уже сиреневатого цвета — зелье Сна без Сновидений — и прикидываю, что лучше дать измученной тревогой за сына Молли. С одной стороны, состояние Рона (особенно по сравнению со вчерашним днем) заметно улучшилось, с другой — неясно, как пройдет ночь, и было бы неплохо, если все в доме будут способны в любой момент подняться на ноги. Так что делаю выбор в пользу Умиротворяющего бальзама, убираю прочее и возвращаюсь в кухню.

— Вот, Молли. Думаю, это будет в самый раз.

Она с благодарностью принимает снадобье и, возвращая мне пустой флакон, негромко (чтобы не услышал Артур) произносит:

— Я постелила вам с Гарри в бывшей комнате близнецов… В смысле, Джорджа. Вот никак не привыкну, что он теперь один… — у нее снова увлажняются глаза. — Там две кровати, можете сдвинуть вместе, если…

— Молли, никаких «если» не будет. За кого ты меня принимаешь? — также тихо отвечаю я.

Мы еще час сидим в гостиной и слушаем вечернюю передачу по волшебному радио (к счастью, хотя бы концерт любимой певицы Молли — Селестины Уорлок — сегодня отменили… Рон начинает отчаянно зевать, и все понимают — пора дать ему отдохнуть. Молли целует его в щеку и направляется в их с Артуром спальню, мы с Гарри тоже желаем всем спокойной ночи и поднимаемся по крутой деревянной лестнице в отведенную нам комнату.

— Ну что, сдвинем кровати или одной нам хватит? — спрашивает Гарри. Судя по его измученному виду — ни на что конкретно не намекая.

— Как хочешь, — устало говорю я. После вчерашней ночи я тоже не особенно настроен на подвиги, кроме того, я не могу проявить неуважение к дому, в котором не одобряют однополых связей, хотя их собственный сын… У меня просто нет сил думать. Я растягиваюсь на постели прямо в одежде, на всякий случай кладу по обыкновению под подушку палочку. Гарри устраивается у меня под боком. Я привычным жестом подсовываю ему под голову руку, и он моментально засыпает. Я вспоминаю, что от переутомления забыл поцеловать его на ночь. Наверстываю упущенное, утыкаясь лбом в волосы на его затылке, и тоже отключаюсь.

Просыпаемся мы оба от страшного крика. Нет, звериного воя. Гарри, обладая прекрасной физической подготовкой, пулей вылетает из постели и несется вниз по лестнице. Я пытаюсь поспеть следом. На последней ступеньке Гарри застывает как вкопанный, я чуть не натыкаюсь на него и, с трудом удерживая равновесие, стараюсь обнаружить источник шума. Им оказывается Артур, он стоит на коленях возле дивана, на который несколько часов назад уложили вполне себе живого Рона. Сейчас Рональда невозможно узнать из-за залившей все его тело крови, я даже не представляю себе, откуда она взялась (такое впечатление, что выступила из пор). Колени Артура скользят в бурой луже, образовавшейся на полу, и он едва не падает, силясь встать на ноги при нашем появлении.

— Убийца! — кричит он мне. — Пожиратель смерти! Ты ответишь мне за смерть сына!

Гарри широко открытыми глазами смотрит на явно бездыханное тело своего лучшего друга, и воздух вокруг него начинает вибрировать.

— Гарри! — его необходимо любыми способами удалить отсюда. — Иди за Молли, — еле слышно говорю я.

Он глядит на меня враз опустевшими глазами, но все-таки берет себя в руки и снова поднимается вверх по лестнице.

— Артур, — спокойно обращаюсь я к обезумевшему от горя отцу, — пожалуйста, успокойся и объясни мне, что здесь произошло.

Он с ненавистью, совершенно не свойственной этому добродушному человеку, кричит:

— Это ты должен знать! Ты давал ему свои поганые зелья! Ты отравил моего Рона!

— Сев, — вернувшийся Гарри трогает меня за плечо. Он, кажется, побледнел еще больше, и под глазами отчетливо проступили темные круги. — Пойдем со мной, пожалуйста!

— Что? — Артур вплотную подходит к нам. — Что произошло?

В молчании мы втроем заходим в спальню, озаренную лунным светом, льющимся сквозь приоткрытые шторы. В этом сиянии ясно видно, что лежащая на спине женщина не дышит.

— Мерлин, — шепчет Артур, бросаясь к мертвой жене. — Молли, Моллипусенька… Он притягивает ее к себе, и ее голова безвольно откидывается назад.

Я понимаю, что сейчас произойдет нечто ужасное, инстинктивно вытаскиваю палочку и пытаюсь плечом оттеснить Гарри. Из палочки Артура вылетает серебристый горностай и моментально пропадает из виду.

— Все, Снейп! — мстительно говорит он глухим от слез голосом. — Тебе конец! Я вызвал наряд мракоборцев!