Проклятие. Бойся страхов своих

— Послушайте, Артур! — Гарри отодвигает меня в сторону и делает шаг к постели. — То, что произошло, это просто ужасно, но Северус тут абсолютно ни при чем. Он помогал вам! Вы не имеете права обвинять его в убийстве! — я снова чувствую вибрацию воздуха вокруг Гарри, и, если он сию минуту не успокоится, ни к чему хорошему это не приведет.

— Ты с ним заодно?! Да? Конечно, чего еще ожидать от двух…

— Не смейте! — кричит Гарри. Пол под ногами начинает дрожать. Я пытаюсь добраться до него, прижать к себе, как-то остановить надвигающийся взрыв, но Гарри отталкивает меня от себя. — Уходи, Северус! Я НЕ МОГУ ЭТО СДЕРЖАТЬ!

В тот же миг лестница исчезает у нас из-под ног, и мы летим вниз. Я применяю чары левитации, но недостаточно быстро, и нас как следует прикладывает об пол. Дом шатается так, что кажется — он вот-вот обрушится, сверху на нас сыплются доски и штукатурка. Из-за поднявшейся столбом пыли невозможно ничего рассмотреть. Я пытаюсь подняться на ноги, ищу глазами Гарри и вижу силуэт с раскинутыми в стороны руками посреди разоренной гостиной. И тут внезапно все заканчивается, а Гарри, потеряв сознание, валится на пол. В ту же секунду из камина появляются пять или шесть авроров с палочками наготове.

— Стоять! — командует мне руководитель группы — молодой коренастый парень не старше Гарри.

Он оглядывает «место преступления», замечает невероятный разгром, стынущее в луже собственной крови тело Рона, бесчувственного Гарри и меня, одиноко замершего посреди всего этого ужаса.

— Вы подозреваетесь в убийстве аврора Рональда Уизли, — он переводит взгляд на лежащего без сознания Гарри, — и причинении тяжких телесных повреждений Гарри Поттеру. Прошу вас не оказывать сопротивления. У меня есть приказ применить Аваду Кедавру…

Глава 7. Северус. Подозреваемые

Кап… Кап… Кап… За окном не прекращается ливень, небо в мрачных серых тучах — под стать моему настроению. Сегодня первое июля. Годовщина нашей свадьбы. Пятая годовщина. А я сижу в камере предварительного заключения и не могу не то что поздравить Гарри, я даже не знаю, что с ним. Последний раз я видел его на полу без сознания в гостиной полуразрушенного его магическим выбросом дома Уизли рядом с телом умершего от обширного кровотечения Рона.

Я нахожусь в Аврорате уже неделю. Меня обвиняют в тройном убийстве. Причинение умышленного вреда Гарри мне не предъявляют. Теперь уже понятно, что у него был магический выброс или (мне делается не по себе от этой мысли) откат. Я вспоминаю его внезапную болезнь и временную потерю магии после гибели Симуса, слова Сметвика, сказанные шепотом на кухне в Норе, и то, что случилось вслед за кончиной Рона и Молли. В Гарри ударило так, как будто он был виновником этих смертей. Не думать об этом! А то мне станет еще тяжелее держать ментальный щит на допросах, сопротивляясь Веритасеруму, а они льют в меня это зелье литрами, как воду. Спрашивают, правда, пока в основном о моей причастности к произошедшему. Тут даже окклюменцию не надо подключать. Смело могу говорить правду. Да, Рону и Молли Уизли давал собственноручно сваренные зелья. Флаконы остались в Норе, можно проверить их на наличие темной магии или неправильного приготовления. Нет. Не общался с мистером Финниганом больше года до его смерти. Да. Мистер Гиппократ Сметвик настаивал на госпитализации аврора Рональда Уизли. Нет. Я не состою до сих пор в организации, именуемой Пожиратели Смерти. Да. Я являюсь магическим супругом аврора Гарри Поттера. Да… Стоп, а вот это уже вас, молодые люди, не касается.

Я преодолеваю воздействие магических наручников, не позволяющих мне пользоваться беспалочковой магией. В сущности, они не способны сдержать окклюменцию, они ведь подавляют магию на чисто физическом уровне, а тут дела ментальные, но все равно голова после таких манипуляций болит невыносимо, и очередная порция воплей от разгневанных авроров приносит нестерпимые мучения. Их злит, что я не показываю им интимную сторону нашей с Гарри жизни. Их бесит, что я владею окклюменцией. Поэтому на допросах на меня почти беспрерывно орут.

— Слизеринская сволочь! — надрывается тот самый мальчишка аврор, который арестовывал меня. — Грязный убийца!

«Сейчас он назовет меня Волдемортовской подстилкой», — думаю я устало, не понимая, откуда в аврорате столько гомофобов? Вот ведь и Гарри тут работает, и Симус… работал… и тут же, разумеется, слышу:

— Волдемортовская шлюха! («Все-таки проявили фантазию!») Что рожу кривишь, профессор гребаный?! Не нравится? Погоди, дождешься ты у меня. Завтра главный очухается, снимет запрет на применение к тебе и любовничку твоему более серьезных мер воздействия, и отведаете вы оба Круцио по полной программе!

Мордред, что он сейчас произнес? Про «любовничка»…

— Постойте, — говорю я, не в силах удержать вопрос в себе, — вы сказали, что Гарри тоже здесь?

Конечно, не надо им выдавать мое слабое место, по которому тут же и получаю.