Фандом: Гарри Поттер. Пережив кризис в своих отношениях, Гарри и Северус наконец обрели счастье и покой. Но однажды на совершенно рядовом дежурстве в Гарри попадает странное и страшное проклятие…
203 мин, 12 сек 11117
— А-а-а, испугался! Вот завтра допросим его как положено. Он-то, небось, таким штукам с мозгами, как ты выкидываешь, не обучен («судя по выговору, парень явно не городской, может, отсюда и такая агрессивная гомофобия»). Да и то — силёнок у него после такого отката, как в Мунго зафиксировали, поубавилось! Славно вы спелись: победитель Волдеморта и его ближайший приспешник. Правильно про твоего Поттера люди болтают — Тот-Кого-Нельзя-Называть часть своей силы ему передал, вот он и задумал авроров начать изводить. Значится, как выясним, кто из вашей банды организатор, а кто соучастник, так Визенгамот и решит — кому двадцать лет Азкабана, а кому — пожизненное! Смекаешь, ублюдок?! — кивок в сторону охранника: — В камеру его!
Меня заводят в мое теперешнее обиталище. Обращение охраны немного удивляет: они, если можно так выразиться, даже вежливы, и еще — в их глазах страх. Меня тут явно держат за нового Темного Лорда, или, на худой конец, его заместителя.
Тяжело опускаюсь на довольно приемлемую для тюрьмы кровать и еще раз мысленно благословляю Кингсли, ведь это благодаря его личному распоряжению ко мне относятся вполне сносно и самое главное — не прибегают на допросах к физической силе. Не хотелось бы снова испытать на себе Круцио. Этого добра я в свое время нахватался предостаточно от Волдеморта.
Еще в первый день моего заключения Кингсли прислал записку, в которой я прочитал то, что и успокоило, и взволновало меня одновременно: «Северус, я знаю, в чем тебя обвиняют, и отказываюсь в это верить! В Аврорате настаивали на твоем аресте и разрешении применять физическое воздействие. От ареста спасти тебя не получилось, извини. Пытки запретил. Тебя и пальцем не тронут, даю слово чести! Могут только поить Веритасерумом. Содержание по классу VIP ….»
И еще… Гарри — в Мунго. Пока без сознания. Будут новости — сообщу«.»
Насчет условий Кинг не соврал — для тюрьмы они и вправду королевские. Камера расположена на третьем этаже в здании Аврората, сухая и даже довольно теплая. Окно, конечно, забрано частой решеткой, но оно не слишком высоко под потолком и дает много света. Из обстановки — лишь кровать, застеленная грубым шерстяным одеялом, и отхожее место за низкой перегородкой. В общем — я ожидал худшего.
Я ложусь и закутываюсь в одеяло. Знобит и голова болит просто невыносимо. Запястья жжет от магических наручников. Хоть я и не использовал беспалочковую магию, видимо, окклюменция им тоже не по нраву! Хвала Мерлину, они не ограничивают моих движений, так как являются по существу всего-навсего плотно застегнутыми металлическими браслетами, без какой-либо цепочки посередине, но после каждого, как правило, неумышленного «неповиновения» руки как будто опаляет огнем, а тело прошивает болью. Ничего. Потерпим. Сейчас главное — Гарри. Вот же, Мордред их раздери! Арест вместо празднования годовщины свадьбы. Прямо как из какой-нибудь маггловской пошлой пьесы про любовь и разлуку.
Еще с час я лежу, борясь с подступающим к горлу ужасом, и ломаю голову, как спасти Гарри.
Положение поначалу кажется мне совершенно безвыходным. Возможно, эти чертовы штуки у меня на руках тянут из меня не только магию, но и здравый смысл. Внезапно меня осеняет — завтра на допросе я не буду дожидаться очередной порции зелья правды, а сразу же сделаю заявление и признаюсь, что во всем виноват я один, что я заставил Гарри помочь мне подобраться к его друзьям и к Молли (как к бывшему члену Ордена Феникса), воспользовавшись его любовью ко мне. Идей, как полностью обелить Гарри, у меня нет — объяснить ударивший именно по нему откат ничем, кроме соучастия, нельзя. Мне-то, конечно, со своими талантами менталиста и обширными знаниями в темной магии блокировать откат — раз плюнуть (если уж им так хочется обвинить нас, они не станут проверять и доказывать, что это никак невозможно…
Обдумав все как следует и придя к выводу, что лучшего варианта просто не существует, я настолько успокаиваюсь, что даже головная боль и дурнота отступают. Глаза слипаются сами собой, но задремать я не успеваю: в камере появляется серебряный шар. Он разрастается и принимает форму рыси — патронуса Кингсли.
В абсолютной тишине его голос, отражающийся от стен, звучит гулко и разносится эхом. Я уверен, что звук привлечет охранников, но, видимо, Министр предусмотрел это, и послание могу услышать только я один:
«Северус, случилась беда! Во-первых, в Мунго у Гарри диагностировали откат, и тут же был выписан ордер на его арест. Во-вторых, сразу после ареста он потребовал встречи с начальником департамента магического правопорядка и главой Аврората и при них подписал признание в том, что это он убил своих друзей и Молли Уизли, а ты всего лишь не известил о его замыслах власти и Аврорат, будучи пешкой в его руках и полностью подчиняясь магии брака, являясь младшим супругом. Если суд поверит его заявлению — ему грозит пожизненное заключение в Азкабане».
Патронус медленно тает в воздухе. Я остаюсь один в ставшей вдруг холодной и темной камере.
Меня заводят в мое теперешнее обиталище. Обращение охраны немного удивляет: они, если можно так выразиться, даже вежливы, и еще — в их глазах страх. Меня тут явно держат за нового Темного Лорда, или, на худой конец, его заместителя.
Тяжело опускаюсь на довольно приемлемую для тюрьмы кровать и еще раз мысленно благословляю Кингсли, ведь это благодаря его личному распоряжению ко мне относятся вполне сносно и самое главное — не прибегают на допросах к физической силе. Не хотелось бы снова испытать на себе Круцио. Этого добра я в свое время нахватался предостаточно от Волдеморта.
Еще в первый день моего заключения Кингсли прислал записку, в которой я прочитал то, что и успокоило, и взволновало меня одновременно: «Северус, я знаю, в чем тебя обвиняют, и отказываюсь в это верить! В Аврорате настаивали на твоем аресте и разрешении применять физическое воздействие. От ареста спасти тебя не получилось, извини. Пытки запретил. Тебя и пальцем не тронут, даю слово чести! Могут только поить Веритасерумом. Содержание по классу VIP ….»
И еще… Гарри — в Мунго. Пока без сознания. Будут новости — сообщу«.»
Насчет условий Кинг не соврал — для тюрьмы они и вправду королевские. Камера расположена на третьем этаже в здании Аврората, сухая и даже довольно теплая. Окно, конечно, забрано частой решеткой, но оно не слишком высоко под потолком и дает много света. Из обстановки — лишь кровать, застеленная грубым шерстяным одеялом, и отхожее место за низкой перегородкой. В общем — я ожидал худшего.
Я ложусь и закутываюсь в одеяло. Знобит и голова болит просто невыносимо. Запястья жжет от магических наручников. Хоть я и не использовал беспалочковую магию, видимо, окклюменция им тоже не по нраву! Хвала Мерлину, они не ограничивают моих движений, так как являются по существу всего-навсего плотно застегнутыми металлическими браслетами, без какой-либо цепочки посередине, но после каждого, как правило, неумышленного «неповиновения» руки как будто опаляет огнем, а тело прошивает болью. Ничего. Потерпим. Сейчас главное — Гарри. Вот же, Мордред их раздери! Арест вместо празднования годовщины свадьбы. Прямо как из какой-нибудь маггловской пошлой пьесы про любовь и разлуку.
Еще с час я лежу, борясь с подступающим к горлу ужасом, и ломаю голову, как спасти Гарри.
Положение поначалу кажется мне совершенно безвыходным. Возможно, эти чертовы штуки у меня на руках тянут из меня не только магию, но и здравый смысл. Внезапно меня осеняет — завтра на допросе я не буду дожидаться очередной порции зелья правды, а сразу же сделаю заявление и признаюсь, что во всем виноват я один, что я заставил Гарри помочь мне подобраться к его друзьям и к Молли (как к бывшему члену Ордена Феникса), воспользовавшись его любовью ко мне. Идей, как полностью обелить Гарри, у меня нет — объяснить ударивший именно по нему откат ничем, кроме соучастия, нельзя. Мне-то, конечно, со своими талантами менталиста и обширными знаниями в темной магии блокировать откат — раз плюнуть (если уж им так хочется обвинить нас, они не станут проверять и доказывать, что это никак невозможно…
Обдумав все как следует и придя к выводу, что лучшего варианта просто не существует, я настолько успокаиваюсь, что даже головная боль и дурнота отступают. Глаза слипаются сами собой, но задремать я не успеваю: в камере появляется серебряный шар. Он разрастается и принимает форму рыси — патронуса Кингсли.
В абсолютной тишине его голос, отражающийся от стен, звучит гулко и разносится эхом. Я уверен, что звук привлечет охранников, но, видимо, Министр предусмотрел это, и послание могу услышать только я один:
«Северус, случилась беда! Во-первых, в Мунго у Гарри диагностировали откат, и тут же был выписан ордер на его арест. Во-вторых, сразу после ареста он потребовал встречи с начальником департамента магического правопорядка и главой Аврората и при них подписал признание в том, что это он убил своих друзей и Молли Уизли, а ты всего лишь не известил о его замыслах власти и Аврорат, будучи пешкой в его руках и полностью подчиняясь магии брака, являясь младшим супругом. Если суд поверит его заявлению — ему грозит пожизненное заключение в Азкабане».
Патронус медленно тает в воздухе. Я остаюсь один в ставшей вдруг холодной и темной камере.
Страница 17 из 56
