Проклятие. Бойся страхов своих

— Сев, тебе твой инфаркт мозги повредил! Это больница, в любой момент целители могут войти! — шепчет он, нежно целуя мое лицо.

— Вы, мистер Поттер-Снейп, прямо сексуальный маньяк какой-то! — смеюсь и глажу мокрые от слез щеки. — Я прекрасно умею держать себя в руках в общественных местах и ничего ТАКОГО от вас не хочу, можете не волноваться за вашу невинность. Кроме того, я теперь несколько не в форме, а с подарками по случаю годовщины нашей свадьбы мы, к счастью, уже закончили. Поэтому всего-навсего полежи со мной…

Я провожу в тюремном госпитале еще три дня. Гарри, естественно, уходить домой отказывается наотрез, и ему позволяют спать на соседней койке, благо палата, рассчитанная на десять человек, сейчас пустует.

В конце третьего дня мне возвращают бывшую на мне в момент ареста одежду, волшебную палочку и обручальное кольцо, которое я надеваю как можно быстрее, чтобы Гарри не заметил ярко-алых букв, складывающихся в мое имя.

Нас просят явиться к Министру магии, подготовившему приказ о нашем освобождении и официальное извинение, которое завтра будет напечатано в «Ежедневном пророке». Кингсли уже не так сияет, как во время нашей последней беседы, вероятно, он уже ознакомился с протоколами допроса Лестрейнджа. Он объявляет Гарри, что, пока метка от заклятия остается у него на руке, на работу ему возвращаться, разумеется, нельзя, и тут же очень расстраивается, получив в ответ от Гарри заявление об увольнении. Он даже спорит, убеждая Гарри, какой он ценный сотрудник, и с горечью признает, что паршивые овцы бывают в каждом стаде (делаю себе заметку расспросить Гарри о причинах, побудивших его уволиться). Что же касается меня — я могу приступить к занимаемой должности тогда, когда почувствую себя достаточно хорошо.

— Послушайте, если вам нужна любая помощь в поисках контрзаклятия, я готов…

— Не стоит, Кинг, — останавливаю его я. — В Блэк-хаусе обширная библиотека, мы сами займемся поисками. Все равно Гарри необходимо чем-то себя занять, а находиться рядом с ним отныне не стоит никому, кроме меня… Еще по крайней мере пять месяцев…

— Но ведь ты тоже… — пытается возразить Министр.

— Я фаталист, Кинг. С начала действия Проклятия минуло уже полгода, а я все еще жив, как видишь. Может, обойдется.

Гарри за все время нашего разговора не произносит ни слова. Он уже понял всю бесполезность уговаривать меня уйти и переждать. За прошедшие три дня мы постоянно обсуждали эту тему, и я сумел убедить его, что, во-первых, заклятие коснется меня даже в том случае, если я спрячусь в Нурменгарде, а во-вторых, вместе у нас есть шанс изучить имеющиеся в доме на Гриммо в немалом количестве книги по Темным искусствам и, может быть, нам повезет найти именно то, о котором говорил Лестрейндж.

Остается лишь один вопрос — как мы все-таки попадем домой! От наших палочек, разумеется, толку сейчас никакого — магические наручники почти за месяц заключения вытянули из меня столько волшебной силы, что на ее восстановление уйдут наверняка несколько недель, а Гарри еще до этого был ослаблен откатом.

Кингсли предлагает провожатого из Министерства, который поможет нам с аппарацией или доставит каждого по отдельности через каминную сеть, но тут внезапно вмешивается Гарри:

— Спасибо, Министр, но ваши сотрудники за последний месяц «провожали» и«доставляли» нас так часто, что мы не хотим утруждать их снова. Мы попробуем добраться сами.

Мы с Кингсли переглядываемся, все еще не догадываясь, что он задумал, но не возражаем. В конце концов, он — бывший Мальчик-Который-Выжил, а дойти (пусть и пешком) до любой точки в Лондоне не сложнее, чем убить Волдеморта.

Выйдя из здания Аврората, я с нескрываемой иронией интересуюсь у Гарри, как именно он предполагает без помощи магии достичь расположенного в совершенно другом квартале дома, на что Гарри беспечно отвечает:

— Очень просто. Мы поедем на метро. Только сними мантию.

Я подчиняюсь и остаюсь в черной рубашке и брюках, в общем-то, неотличимых от маггловских, а Гарри в его, как молодежь говорит, «прикиде» сейчас вообще невозможно принять за волшебника.

— А деньги? — спохватываюсь я.

— У меня завалялось в старых джинсах несколько фунтов, с ТОЙ нашей вылазки в немагический Лондон. — («Ясное дело, он имеет в виду покупку костюмов для церемонии похорон Симуса», — думаю я, попутно понимая, что Рона и Молли, разумеется, похоронили без нас.) — Мне их вернули после освобождения. На два билета хватит.