Проклятие. Бойся страхов своих

Горы просмотренных нами книг растут с каждым днем, а результат — нулевой. Я в отчаянии. Мне кажется, что эти проклятые Лестрейнджи никогда его не записывали, а мы гоняемся за фантомом. Сев пишет, чтобы я принес ему еще книг. Я покорно плетусь к полкам и набираю целую стопку, пристраивая сверху для равновесия довольно тоненькую старинную книжицу в переплете из змеиной кожи. Мы находимся в библиотеке уже скоро двадцать часов, и у меня слипаются глаза. Я подтягиваю к себе очередной толстенный фолиант и пытаюсь вчитаться в текст, но буквы расплываются у меня перед глазами…

Я отрываю голову от столешницы, разбуженный каким-то резким звуком. Все тело задеревенело и болит.

Сев сидит напротив меня, а между нами ширится лужица какой-то мерцающей жидкости, с легким шипением растекающейся по столу и оставляющей след на полированном красном дереве. Пустой пузырек, скатившийся на пол, валяется возле ножки его стула. И только тут я замечаю его глаза: они широко открыты, и, несмотря на то, что в их черных глубинах отражается свет магических факелов, я понимаю, даже если мой мозг отказывается это принять — он слеп. Его губы непрерывно шевелятся. Он словно повторяет раз за разом какую-то явно предназначенную для меня одного фразу. Я кладу руки ему на плечи, хотя он и не чувствует моих прикосновений, и ближе склоняюсь к его лицу. Его губы продолжают двигаться, и я, холодея всем сердцем, разбираю два слова: «Авада, умоляю!»

Глава 20. Гарри. Непомерная цена

— Доброе утро, целитель Сметвик! — я здороваюсь с ним так, как будто мы находимся на фуршете, устроенном Министерством магии в честь очередной годовщины нашей победы над Темными силами. Но поскольку последний раз мы виделись несколько месяцев назад, когда я лежал привязанный к койке в Мунго, подозреваемый в убийстве трех близких мне людей, то мое появление из камина в его личном кабинете вызывает вполне естественную реакцию: он вскакивает со стула, роняя его на пол, и едва удерживает при этом равновесие сам.

— Мерлин, Гарри, вы меня напугали!

Я, конечно, не смотрелся сегодня в зеркало, мне было как-то не до того, но отлично могу поверить, что мой вид может сейчас ужаснуть кого угодно: бреющие чары я применял еще позавчера утром, тогда же менял рубашку, вдобавок меня всего трясет от шока, который я испытал, проснувшись в библиотеке и обнаружив, что Северус — самый сильный в моральном плане человек, какого я знаю, превратился за одну ночь в беспомощного калеку, умоляющего меня убить его, и от банальной усталости: нести Сева на руках по лестнице оказалось делом не из легких. Короче, выгляжу я намного хуже, чем самое захудалое привидение Хогвартса.

— У вас несчастье, — скорее констатирует, чем спрашивает Сметвик.

— Да. Простите! Я знаю, какой опасности подвергаю вас…

— Оставьте, молодой человек, — отмахивается он. — Вся наша жизнь — сплошная опасность! Я — ваш должник. В истории с Рональдом Уизли я повел себя, мягко говоря, недостойно. Дайте мне две минуты, и я в полном вашем распоряжении…

— Ну что же, Гарри, — изрекает он, закончив осматривать Северуса. — Думаю, необходимо погрузить его в магическую кому, хотя бы из сострадания. Для вашего супруга находиться при полном рассудке в таком вот состоянии просто невыносимо. Не ошибусь, если скажу, что была бы на то его воля, он предпочел бы смерть. Но решать, конечно, вам. И решение надо принимать быстро. Существует реальная угроза, что магия, запертая в беспомощном теле, выжжет его изнутри, а вы даже не почувствуете этого. Да и ухаживать за ним так вам будет гораздо легче.

— Но кома не убьет его? Вы уверены?

— Очень надеюсь, что нет. В данном случае она даст возможность Северусу сберечь жизненные силы, а не тратить их попусту, пытаясь вырваться из того положения, в которое загнало его проклятие. Опыт ухода за лежачим больным (тем же самым, по иронии судьбы), — он глубоко вздыхает, — у вас уже есть. С бытовыми трудностями вам поможет справиться ваш домовик, а я всегда готов явиться по первому вашему требованию. Наверное, вам стоит подождать в коридоре, пока я буду погружать его в кому. Да, только снимите у него с пальца кольцо. Тут, знаете, чем меньше артефактов — тем спокойнее.

Я стою в коридоре и сжимаю в ладони кольцо Северуса. Точно такое же, как мое, лишь внутри его горят окрашенные в алое руны. И хорошо, что еще горят. Если они погаснут…

Прощаясь, целитель жмет мою руку и совершенно неожиданно обнадеживающе хлопает по плечу.