Разыскивая родственников и собирая информацию о генерал-лейтенанте инженерных войск Карбышеве, мне это нужно было для написания курсовой, я столкнулась с очень интересным семейством. Повествование начинается с внучки. В ходе разговора дополнения давали все члены семьи, но дабы не растягивать, пишу все от одного лица…
Добавить в моё избранное
8 мин, 57 сек 17280
В период с 1980 по 1985 по разным причинам многие женщины в нашем роду потеряли мужей.
В 1990 — 1991 году ушли из жизни сразу четверо из наших мужчин.
Мой отец — застрелен на пороге квартиры, ранение в живот.
Дядя Жора — цирроз печени, бывший спортсмен, никогда не пил.
Дядя Юра — рак легких.
Володя — второй муж двоюродной сестры, рак желудка. Первый муж умер от того же.
Я долгое время помогала бабушке разыскать Басю. Только в 1993 году мы получили ответ из Польши.
Бася умерла в 1991 году. В ее вещах нашли письмо, адресованное моей бабушке. В письме только 2 слова — Простила всех.
Через несколько месяцев бабушки не стало.
Я всю жизнь слышала разговоры о преследующем нашу семью роке. Очень надеюсь, что все закончилось.
Рассказ записан в 1995 году.
Разыскивая родственников и собирая информацию о генерал-лейтенанте инженерных войск Карбышеве, мне это нужно было для написания курсовой, я столкнулась с очень интересным семейством. Повествование начинается с внучки. В ходе разговора дополнения давали все члены семьи, но дабы не растягивать, пишу все от одного лица.
Бабушка моя умерла в возрасте 94 лет, в нашей семье все женщины долгожители. Ох и интересная она была, бывшая воспитанница Смольного института.
С ней всегда было о чем поговорить, умница необыкновенная, из себя никогда не выйдет, французский и немецкий в совершенстве.
Ну, умные женщины в нашей семье закончились на бабушке и ее сестрах, потому что мы так себе получились. Но разговор не о том.
Какой-то рок висел над нашей семьей всю жизнь. В нашей семье практически нет мужчин, одни женщины.
У моей бабушки было пять сестер и два брата. Как было заведено в семье, с наступлением 9-летнего возраста, поместили ее на обучение в Смольный. Бабушка очень много рассказывала про годы обучения, про строгость учителей.
Далее она передает рассказ своей бабушке:
— Мне оставалось один год добыть в пансионе, когда произошла революция. Нас тогда всех отпустили с занятий. Домой у нас не принято было ездить, в институте это не поощрялось, а через некоторое время нам объявили, что институт переезжает в Новочеркасск. Страшно было уезжать из Петербурга от семьи, но родные посчитали, что так будет лучше. В октябре мы отправились в дорогу.
По приезду на новое место, мы обнаружили, что в нашем классе появилась новая девушка. Оказывается, в наш институт перевели несколько студенток из Елизаветинского института.
Бася была девушка замкнутая и с трудом шла на контакт. Девушки подсмеивались над ее польским произношением и внешностью. Бася была смуглая, что выделяло ее на фоне остальных девушек, и черноволосая. Так случилось, что близко она только со мной сошлась, я была из семьи потомственных военных, у нее все мужчины в роду служили.
У Баси был свой внутренний мир, в который она никого не пускала, даже меня. Мне казалось, что ничто не может ее задеть или обидеть, настолько она была невозмутима, но как я ошибалась.
Девушки курса выбрали Басю предметом постоянных насмешек и издевок. Узнав, что ее поместил в пансион дядя, так как ее родителей уже не было в живых, они называли ее «сироткой» и«нашей пансионеркой». Я, кстати, тоже находилась на полном пансионе, в отличии от многих аристократок, обучение которых оплачивалось родными, но меня девушки не задирали, я всегда умела за себя постоять.
Это случилось перед рождеством. Мы занимались приготовлениями к празднику. Собравшись все в одной комнате, делали друг другу прически и примеряли праздничные платья. Это был единственный день, когда нам позволяли снять форму (бабушка, кстати, всю жизнь проходила в длинном платье до пола и фартуке).
Кружась, в комнату забежала Бася. На ней было прекрасное серое платье.
— Ну что «сиротка» подарок от дяди получила? Конечно, папочка же не сможет тебя на балы вывозить, так хоть в провинции жениха подцепишь, — сказала наша признанная красавица Елена.
Бася замерла на пороге, все веселье с нее разом слетело.
Она зажмурилась и, казалось, сильным усилием воли сдержала слезы.
То, что произошло дальше, ощущалось как взрыв.
Бася бросила в нашу сторону фразу, которую все мы запомнили на всю жизнь:
— Вы злые! Я каждой из Вас желаю, чтобы они испытали в жизни то, что довелось испытать мне, — она выбежала из комнаты. Больше мы Басю не видели.
Спустя несколько дней мы узнали, что Басю отправили в Польшу, к родственникам. Сказали, что она так и не смогла оправиться после смерти отца. Как рассказала нам наша наставница, ее отец погиб в Туркестане во время вспыхнувшего там восстания. Это уже позже объявили борьбу с басмачеством, первые сводки появились зимой 1918 года, а тогда ничего не предвещало беды. По заданию государя, он отправился в Туркестан, чтобы провести переговоры с руководителем восстания, вместе с ним поехала жена и дочь.
В 1990 — 1991 году ушли из жизни сразу четверо из наших мужчин.
Мой отец — застрелен на пороге квартиры, ранение в живот.
Дядя Жора — цирроз печени, бывший спортсмен, никогда не пил.
Дядя Юра — рак легких.
Володя — второй муж двоюродной сестры, рак желудка. Первый муж умер от того же.
Я долгое время помогала бабушке разыскать Басю. Только в 1993 году мы получили ответ из Польши.
Бася умерла в 1991 году. В ее вещах нашли письмо, адресованное моей бабушке. В письме только 2 слова — Простила всех.
Через несколько месяцев бабушки не стало.
Я всю жизнь слышала разговоры о преследующем нашу семью роке. Очень надеюсь, что все закончилось.
Рассказ записан в 1995 году.
Разыскивая родственников и собирая информацию о генерал-лейтенанте инженерных войск Карбышеве, мне это нужно было для написания курсовой, я столкнулась с очень интересным семейством. Повествование начинается с внучки. В ходе разговора дополнения давали все члены семьи, но дабы не растягивать, пишу все от одного лица.
Бабушка моя умерла в возрасте 94 лет, в нашей семье все женщины долгожители. Ох и интересная она была, бывшая воспитанница Смольного института.
С ней всегда было о чем поговорить, умница необыкновенная, из себя никогда не выйдет, французский и немецкий в совершенстве.
Ну, умные женщины в нашей семье закончились на бабушке и ее сестрах, потому что мы так себе получились. Но разговор не о том.
Какой-то рок висел над нашей семьей всю жизнь. В нашей семье практически нет мужчин, одни женщины.
У моей бабушки было пять сестер и два брата. Как было заведено в семье, с наступлением 9-летнего возраста, поместили ее на обучение в Смольный. Бабушка очень много рассказывала про годы обучения, про строгость учителей.
Далее она передает рассказ своей бабушке:
— Мне оставалось один год добыть в пансионе, когда произошла революция. Нас тогда всех отпустили с занятий. Домой у нас не принято было ездить, в институте это не поощрялось, а через некоторое время нам объявили, что институт переезжает в Новочеркасск. Страшно было уезжать из Петербурга от семьи, но родные посчитали, что так будет лучше. В октябре мы отправились в дорогу.
По приезду на новое место, мы обнаружили, что в нашем классе появилась новая девушка. Оказывается, в наш институт перевели несколько студенток из Елизаветинского института.
Бася была девушка замкнутая и с трудом шла на контакт. Девушки подсмеивались над ее польским произношением и внешностью. Бася была смуглая, что выделяло ее на фоне остальных девушек, и черноволосая. Так случилось, что близко она только со мной сошлась, я была из семьи потомственных военных, у нее все мужчины в роду служили.
У Баси был свой внутренний мир, в который она никого не пускала, даже меня. Мне казалось, что ничто не может ее задеть или обидеть, настолько она была невозмутима, но как я ошибалась.
Девушки курса выбрали Басю предметом постоянных насмешек и издевок. Узнав, что ее поместил в пансион дядя, так как ее родителей уже не было в живых, они называли ее «сироткой» и«нашей пансионеркой». Я, кстати, тоже находилась на полном пансионе, в отличии от многих аристократок, обучение которых оплачивалось родными, но меня девушки не задирали, я всегда умела за себя постоять.
Это случилось перед рождеством. Мы занимались приготовлениями к празднику. Собравшись все в одной комнате, делали друг другу прически и примеряли праздничные платья. Это был единственный день, когда нам позволяли снять форму (бабушка, кстати, всю жизнь проходила в длинном платье до пола и фартуке).
Кружась, в комнату забежала Бася. На ней было прекрасное серое платье.
— Ну что «сиротка» подарок от дяди получила? Конечно, папочка же не сможет тебя на балы вывозить, так хоть в провинции жениха подцепишь, — сказала наша признанная красавица Елена.
Бася замерла на пороге, все веселье с нее разом слетело.
Она зажмурилась и, казалось, сильным усилием воли сдержала слезы.
То, что произошло дальше, ощущалось как взрыв.
Бася бросила в нашу сторону фразу, которую все мы запомнили на всю жизнь:
— Вы злые! Я каждой из Вас желаю, чтобы они испытали в жизни то, что довелось испытать мне, — она выбежала из комнаты. Больше мы Басю не видели.
Спустя несколько дней мы узнали, что Басю отправили в Польшу, к родственникам. Сказали, что она так и не смогла оправиться после смерти отца. Как рассказала нам наша наставница, ее отец погиб в Туркестане во время вспыхнувшего там восстания. Это уже позже объявили борьбу с басмачеством, первые сводки появились зимой 1918 года, а тогда ничего не предвещало беды. По заданию государя, он отправился в Туркестан, чтобы провести переговоры с руководителем восстания, вместе с ним поехала жена и дочь.
Страница 2 из 3
