Пророк

У Стрешневой хватило ума понять, что если она сейчас же не прекратит излияния Логоса, они очень скоро обернутся ей боком. Даже если получение ею взяток не докажут, тем людям, которые ей звонили, страшно не понравится, что их действия были озвучены прилюдно. Этак легко и с судейским креслом расстаться по причине дискредитации высокого звания российского судьи! Пришлось скрепя сердце разрешить Логосу закончить его выступление, после чего обратиться к стороне защиты, какие доказательства собирается представить она.

У Анциферова, конечно, было много что заготовлено, но он прекрасно понимал, что любое его действие, любое выступление подготовленных им лжесвидетелей сведется к опровержению слов Логоса, чего последний, разумеется, не потерпит и если даже не будет снова выступать сам, так обязательно снабдит прокурора всеми необходимыми данными, и тогда не избежать позорного разоблачения, да и лично на него, Анциферова, можно при желании много чего накопать, так что рисковать не стоит, тем паче, что и клиент явно пребывает в шоке и протестовать не станет. Исходя из этих соображений, адвокат отказался от предоставления доказательств невиновности клиента, сам Селиверстов — тоже, в итоге судье ничего не оставалось, как объявить о переходе к прениям, которые, впрочем, были отложены на следующее судебное заседание.

Когда Логоса в паланкине выносили из здания суда, к нему подскочил корреспондент одного из центральных телеканалов с просьбой об интервью.

— Я не беседую с профессиональными лжецами, — бесстрастно произнес пророк.

— Когда это я лгал?! — возмутился журналист.

— Быстрее будет перечислить, когда ты НЕ лгал. Твой духовный отец — Сатана, и ты всегда рад исполнять его прихоти. Изыди от меня!

Журналист пытался еще что-то вякать, преследуя удаляющийся паланкин, но потом осознал вдруг, что сам стал сейчас интересом для собратьев по профессии и те наверняка уже записали, как отбрил его Логос, и будут теперь демонстрировать этот ролик в своих программах, а то и в интернете. Если и дальше приставать к пророку, тот, чего доброго, начнет детализировать, когда и в чем именно солгал его собеседник, и тогда уж точно легко не отмоешься. Пришлось отстать и отправиться искать менее опасных субъектов для интервьюирования. Прочая собравшаяся пишущая и снимающая братия, похоже, пришла к аналогичным выводам, поэтому больше Логоса и его спутников никто не беспокоил.

Последнее судебное заседание походило на фарс. Прокурор вновь перечислил представленные суду доказательства и даже не стал ни в чем убеждать присяжных, поскольку «лучше выступившего вчера свидетеля мне все равно не сказать. Адвокат больше не уверял суд в невиновности своего подзащитного, а просил лишь о снисхождении, ссылаясь на его искреннее раскаяние. Но больше всех поразил собравшихся сам Селиверстов. В своем последнем слове он действительно каялся во всех своих грехах, даже в тех, в которых его здесь не обвиняли, особо вспоминая свою возлюбленную Виолетту, которую он в молодости охмурил, а когда она неожиданно для него забеременела и отказалась делать аборт, что в корне противоречило всем его тогдашним жизненным планам, своим изощренным давлением довел ее до нервного срыва, после чего она выбросилась из окна, погубив и себя, и не рожденного еще ребенка. Тогда это дело удалось замять, но воспоминания о нем и по сей день терзали его душу. Раскаяние олигарха оказалось настолько убедительным, что присяжные, признав его виновным в предъявленных обвинениях, сочли его достойным снисхождения, что избавило Селиверстова от пожизненного заключения.»

— Нет, это полное светопреставление! — выразил свои эмоции Иванов, покидая вместе с Подойниковым суд после выигранного ими процесса.

— Селиверстов реально кается и, похоже, готов выдать все свои тайные счета, чем тебе, Павел, стоит сейчас заняться. Убитый тоже оказался далеко не ангелом… ну, с него теперь Бог спросит! Адвокатишка дискредитирован, хотя с этим пусть разбирается его супруга.

А уж как дискредитирована Стрешнева!… — Ну, Стрешнева давно дискредитировала сама себя, — усмехнулся Подойников. - Думаешь, никто не знал, что она берет взятки? Ее и терпели-то только потому, что чутко прислушивалась ко всем пожеланиям начальства. Но теперь, после публичного оглашения, кому она такая будет нужна? Меня, если честно, в выступлении Логоса по ее поводу поразила только статистика. Если он действительно обо всем этом досконально знает… а он ведь знает! В общем, сейчас все коррупционеры должны ощутить себя сидящими на бочке с порохом.

— Да, этот мальчик, который никого на свете не боится и ко всем обращается на «ты», далеко пойдет… — задумчиво протянул Иванов, — если, конечно, не остановят… Глава 7.

Бунт тела.