Пророк

— Что, Константин, уже не терпится отречься от былого покровителя? Ах да, тебя же не за деньги на кафедру назначили, а по протекции твоего бывшего начальника семинарии. А напомнить, почему он тебя еще с первого курса привечал? Скажешь, за недюжинные вокальные способности? Да, голосом и музыкальным слухом тебя Бог не обидел, но наедине с начальством в кабинете ты ему что, тоже пел? А мне вот помнится, что ты к нему оголенным задним местом поворачивался, а потом… Ладно, молчу, молчу, а то вдруг тебя прямо здесь инфаркт хватит, зачем мне такой грех на душу брать! Но как-то это не совсем честно получается: такими делами заниматься, а потом обличать с кафедры богопротивных содомитов, будто сам ни сном, ни духом… Лицо отца Константина не уступало теперь краснотой спелому помидору. Его недавние собеседники благоразумно притихли, но Логос их так просто отпускать не собирался:

— Ну, кто из вас еще готов услышать о своих тайных грехах? Или сам о них рассказать, раз уж вы выставляете себя образцами честности? Надо же, нет таких!

В таком случае слушайте, что я вам скажу, фарисеи! Вы все давно уже изолгались под маской своего благочестия! Вы лжете самим себе, не желая признавать собственных грехов, и тем надежно отрезаете себе любые пути к спасению. Вы лжете своим прихожанам, называя черное белым и белое черным, внушая, что вы — источник истины и благодати, и тем самым не давая им искать собственные пути к Богу! Вы лжете своим духовным отцам и принимаете как должное, когда те лгут вам, и все ради раболепства и низкой корысти! А впрочем, какие они вам духовные отцы?

Сатана — вот ваш духовный отец, именно ему вы верно служите и исполняете его похоти! А теперь убирайтесь с глаз моих!

Всю делегацию как ветром выдуло из комнаты, а затем и из особняка. Логос все еще гневно раздувал ноздри, но уже успокаивался, входя в привычное для себя состояние отрешенности от мира. Павел, сопроводив до выхода провалившихся кандидатов в ретрансляторы, вернулся в комнату к сыну.

— Извини, что я привел к тебе этих прохиндеев.

— Не извиняйся, они и не таких, как ты, умели ввести в заблуждение. Просто передай Денису, чтобы впредь не присылал мне сюда никаких церковников, тем паче приближенных к Синоду. Среди священников еще встречаются иногда чистые души, но чем выше, тем больше скверны в церковных деятелях. Мне с ними не по пути. Пусть лучше ищет среди простых людей, чуждых всякому фарисейству, а пока обойдемся и нашими соратниками.

— Передам обязательно, — кивнул Павел, уже предвкушая, что он расскажет Угольникову про его протеже.

Глава 9.

Слуги Сатаны.

После позорного изгнания делегации православных клириков ни о какой возможности наладить взаимодействие с РПЦ не могло уже быть и речи. Полиция и Следственный комитет ткнулись было к представителям других конфессий, но результат и тут оказался минимальным. Логос пощады не знал и обнародовал грехи всех претендентов, не взирая на их положение, встревал в богословские дискуссии, обличая оппонентов в намеренном искажении основ их же собственных религиозных учений. В результате его строгий отбор прошло только несколько буддистских монахов из числа рядовых. Поняв, что буддистов на всю страну не напасешься, а из других традиционных конфессий, с которыми им разрешено было сотрудничать, взять некого (мусульмане, те просто категорически отказались иметь дело с Логосом, поскольку Мухаммед по их представлениям был последним на Земле пророком), силовики с горя стали присылать в Богдановский особняк собственных сотрудников, но и тут, разумеется, особых успехов не стяжали, зато узнали о них много чего интересного. Быстро осознав, что визит к Логосу грозит разоблачением всех их неблаговидных дел, увольнением из органов, а то и уголовкой, полицейские стали бояться их как огня и увиливать всеми силами.

— Да где ж их искать-то, честных людей?! — возопил Угольников во время очередной встречи с Логосом.

— Позовите тех, кто не ищет материальных выгод в своем служении Богу и не находится в плену догм.

— Ну, в каких хоть конфессиях таких можно найти?

— Ну, поищите среди бахаев, кришнаитов, мистиков всех мастей.

— За сотрудничество с кришнаитами теперь и по шапке можно получить. Они, конечно, безобидные, но уж больно навязчивые, начальству это не нравится. А бахаи — это кто такие?

— Это такое синкретическое учение, признающее пророков разных конфессий: Будду, Моисея, Иисуса, Мухаммеда, ну и своих тоже. Бахаям легче будет признать появление нового пророка, чем кому бы то ни было еще.

— И такие в России тоже, значит, есть? Чудны дела твои, Господи… — Есть, хотя их пока и немного.

— И наверняка не во всех регионах?

— Далеко не во всех.

— Стало быть, за их счет мы проблемы все равно не решим, хотя, конечно, привлечь попытаемся. Где искать всяких там мистиков, я лично просто не представляю. И где же тогда выход?

— Кто побоится прийти к вам, возможно, придет ко мне.

— Страна большая, а ты же сидишь здесь и с места не сдвинешься.