Прошлое

«А я и забыл про тот день. Тогда мы гуляли в парке, ели мороженое и качались на качелях, а еще я свалился в фонтан, потом меня пришлось сушить на солнышке. А Лью кормил уток и удивлялся, почему они не едят накрошенные пончики с глазурью. И мы бегали наперегонки — от каруселей до кафе и обратно. Я победил. И Лью сказал, что я самый-самый замечательный брат на свете. А через неделю мы переехали сюда…»

— Я к Джеффу, миссис Вудс. Он дома?

Джефф от неожиданности выронил фотографию, попытался ее поймать, но не успел. Она упала, стекло разбилось… Но было не до того. Джефф кубарем скатился вниз по лестнице и столкнулся в дверях с Джейн.

— Тащи свой талисман и отправляй нас в будущее, пока я тебе глаза не выколола, — без предисловий заявила Аркенсоу. — Кстати, голубые они у тебя красивее, чем мутно-серые.

— Комплимент принят, — съязвил Джефф, все же донельзя довольный, что она одумалась. — Идем.

«Я сделал это! Почти!»

— Ты уходишь?

Джефф обмер, всей душой желая оказаться далеко-далеко отсюда. Потом медленно обернулся и с идиотской физиономией уставился на подошедшего Лью.

— Привет, — с искренним дружелюбием, но с притворным спокойствием поздоровалась Джейн и, пихнув локтем оцепеневшего Джеффа, прошептала ему: — Отделайся от него, и быстрей, пока он ничего не заподозрил!

— Молчи, женщина! — шикнул в ответ Джефф и, обращаясь к брату, как можно убедительней проговорил: — Мы к… к Джейн в гости идем. Хочешь с нами?

— Ты спятил?! — разъярилась Аркенсоу, однако оставаясь в пониженных тонах. — Мы же вовсе не ко мне идем! Куда мы его потащим?!

— Это блеф, недотепа, — огрызнулся Вудс-младший.

Лью как-то странно посмотрел на них, отвернулся и побрел прочь, немного обиженно сказав:

— Если не хотите говорить, не говорите, я не настаиваю.

Джейн облегченно вздохнула и нетерпеливо потянула за собой Джеффа, но тот непрерывно смотрел вслед удаляющемуся брату. Затем, не выдержав, сорвался с места, догнал Лью и со всей силы обнял его, едва не впечатав лицом в стенку.

— Не злись, — тихо пробормотал он, почему-то чувствуя себя одновременно и первым героем, и последним паршивцем. — Мы скоро вернемся.

«То есть, никогда».

И, не дав Лью опомниться, он отскочил и вслед за Джейн выбежал во двор. Там он провел ее к каменной ограде и достал припрятанный талисман, после чего вопросительно взглянул на Аркенсоу. Та пожала плечами и буркнула:

— Чего пялишься? Повтори события, ну, те, что в подвале были. Тогда ты выпустил талисман, он упал и сработал, верно? Сделай так же. Урони его.

Найдя ее слова разумными, Джефф разжал пальцы, и пару мгновений они завороженно следили, как маленькая фигурка падает, падает, падает… А когда она коснулась земли, мир на миг разбился на множество осколков, обрушился на двух подростков, стоящих друг против друга. Стало больно, как будто они действительно порезались, но боль сейчас же прошла, и…

Проморгавшись, Джейн напрягла зрение, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь непроницаемый сумрак, внезапно накрывший ее. Постепенно глаза привыкли к темноте, и она различила знакомые очертания подвала. Везде по-прежнему громоздились горы всякого барахла, все осталось таким, каким было до неожиданного визита в прошлое. Значит, они возвратились?

Опустив взгляд, Джейн увидела нож, который сжимала в руке, а потом дотронулась до лица, но не ощутила ничего, кроме плотной шероховатой поверхности маски. Стало быть, они действительно в настоящем.

Аркенсоу обозрела подвал и с привычным презрением заметила Джеффа. Он сидел на полу, тряся головой и нервно шаря руками вокруг. Нащупав осколок зеркала, он как-то неуверенно поднес его к глазам и несколько секунд молча смотрел на свое отражение, искаженное паутинкой мелких трещинок, — на вырезанную улыбку, черные волосы и бледную кожу. Затем поднялся, отшвырнул зеркало в самый дальний угол и, не говоря ни слова и не глядя на Джейн, прошел мимо нее к выходу. Аркенсоу помедлила, вслушиваясь в его шаги, и двинулась за ним, заглушая тишиной оставшиеся в душе отголоски сомнений, переживаний и тоски.

На полу лежал всеми забытый талисман в виде деревянного медведя, и лишь его изумрудные глаза тускло блестели во тьме. Никто никогда не узнает, откуда он взялся, кто его смастерил и в какие времена…

А Джефф так и не вспомнил, что собирался уничтожить револьвер родителей. Тот самый револьвер, из которого те впоследствии попытались бы выстрелить в него.