Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
404 мин, 12 сек 16283
О боже, нет, ну что за бредовые мысли? Малфой, конечно, жестокий тип, но он не стал бы… Это ведь школа… Гермиона расслабила пальцы, до боли впившиеся в фолиант, и с помощью палочки ликвидировала следы ногтей, оставшиеся на мягкой коже обложки. Нужно успокоиться, чертов Гарри Поттер скоро вернется, иначе ей придется отправиться на его поиски и навалять ему похлеще всех дружков слизеринского засранца.
Строчки превращались в угловатых змей, медленно расползающихся и переплетающихся в малоприятные клубки. Гермиона моргала примерно раз в минуту, делать это чаще сил не было. Она не хотела смотреть на часы, потому что боялась цифр, которые увидит там. Самым разумным было бы подняться в женскую спальню, а утром найти Гарри и высказать ему… да, высказать… Чертов Гарри, какой он бестолковый… Дурак…
Странное было пробуждение. Вот она видит лицо Гарри, размытое дымкой сна, а вот он уже четкий, осязаемый, теплый, улыбающийся, так близко… Гермиона протянула руку, провела по небритой щеке. Нужно было убедиться, что это он и он действительно здесь. А потом…
Потом захотелось залепить этой колючей щеке звонкую пощечину! О боже, очень захотелось, она едва сдержалась, чтобы не кинуться на него и не выцарапать его чертовы зеленые глаза! И она почти услышала хруст, с которым надломилось ее самообладание. Почему она была так напугана отсутствием Гарри? Какого черта она вообще ждала его в гостиной? Почему ей так жизненно необходимо было убедиться, что он в порядке?
Гермиона плакала, уткнувшись лбом в твердую грудь, и почти не замечая сладкого покалывания во всем теле от прикосновений сильных рук. От Гарри пахло острым мужским потом, и почему-то этот запах показался Гермионе таким упоительным. Она подавила желание вжаться в него сильнее, а в следующее мгновение Гарри мягко, но решительно отстранил её от себя и промямлил что-то про душ. О, господи, ну что за глупости…
В этот момент Гермиону изнутри располосовывало непонятное чувство. Она ощущала, как органы отделяются друг от друга, теряют связи и беспомощно бултыхаются внутри, меняясь местами в произвольном порядке. Ее тошнило от этого. И еще ее тошнило от осознания, которое стекало густыми ледяными струями по распотрошенным внутренностям. Осознание того, что ей небезразличен Гарри Поттер. Небезразличен в том самом смысле.
Ох, нет… Невозможно. Вы друзья и всё, никаких других отношений между вами быть не должно!
В очередной раз возникло желание вскочить и убежать. От Гарри, от его притягательного животного запаха, от этих внезапно разворотивших ее изнутри чувств, от себя самой. Но вместо этого Гермиона снова вцепилась в это знакомое лицо, кажущееся сейчас таким непривычным, таким неизведанным. Просто потому что ей нужны были эти прикосновения, это шершавое горячее ощущение под пальцами, этот прожигающий сквозь круглые линзы очков взгляд. И она, кажется, готова была… податься к нему… Потому что его рот был так близко… Но этот пугающий и прекрасный момент был в одночасье разрушен. Конечно же, Роном.
Гермионе стало не по себе. Потому что их с Гарри прервали, когда она и сама не знала, что хотела или скорее готова была сделать. Дискомфорта добавлял и колючий взгляд Рона, в котором смешались возмущение и неверие. Как будто он застал их за чем-то действительно неправильным! Поймав на себе этот взгляд, словно бы наполненный крошками стекла, Гермиона решила, что не готова сейчас разбираться. Встала и ушла, малодушно отвернувшись от немого вопроса в глазах, которые из привычно голубых вдруг стали почти прозрачными.
Отворачиваться от проблемы, бежать от нее — в последнее время это стало обычной тактикой для Гермионы, которая раньше никогда и не подумала бы поступать подобным образом. А все потому, что она была бессильна в сложившейся ситуации. Хотя она, кажется, осознала, что происходит. Ответ болтался на поверхности, он был банален и прост: они повзрослели. О, да! Теперь их волновала не только обучение магии и борьба с вселенским злом. И осознание этого заставляло Гермиону заливаться краской и нервно хихикать. И именно благодаря этому ее горло сжало спазмом, когда случайно, совершенно случайно она подслушала разговор Джинни и ее подружки в туалете. Гермиона не собиралась подслушивать, она как раз собиралась выйти из кабинки и сказать Джинни привет, стоило ей услышать знакомый голос, однако ее остановили слова:
— Все, Кэролайн, я серьезно устала ждать, когда он обратит на меня внимание!
— Вы ведь общаетесь! Разве он не провел лето у вас дома?
— Брось, ты ведь понимаешь, что это не то! — судя по высоким нотам в голосе, Джинни нервничала. Гермиона замерла, так и не повернув ручку двери. Напротив, она постаралась дышать тише. — Чертов Гарри Поттер относится ко мне, как к сестре своего друга, но не как к девушке! И мне это осточертело! Даже к Грейнджер он явно больше расположен, а они ведь дружат с детства, откуда бы там взяться страсти?
— С чего ты взяла? — тон Кэролайн, которую Гермиона видела прежде, не понравился девушке: в нем сквозила насмешка.
Строчки превращались в угловатых змей, медленно расползающихся и переплетающихся в малоприятные клубки. Гермиона моргала примерно раз в минуту, делать это чаще сил не было. Она не хотела смотреть на часы, потому что боялась цифр, которые увидит там. Самым разумным было бы подняться в женскую спальню, а утром найти Гарри и высказать ему… да, высказать… Чертов Гарри, какой он бестолковый… Дурак…
Странное было пробуждение. Вот она видит лицо Гарри, размытое дымкой сна, а вот он уже четкий, осязаемый, теплый, улыбающийся, так близко… Гермиона протянула руку, провела по небритой щеке. Нужно было убедиться, что это он и он действительно здесь. А потом…
Потом захотелось залепить этой колючей щеке звонкую пощечину! О боже, очень захотелось, она едва сдержалась, чтобы не кинуться на него и не выцарапать его чертовы зеленые глаза! И она почти услышала хруст, с которым надломилось ее самообладание. Почему она была так напугана отсутствием Гарри? Какого черта она вообще ждала его в гостиной? Почему ей так жизненно необходимо было убедиться, что он в порядке?
Гермиона плакала, уткнувшись лбом в твердую грудь, и почти не замечая сладкого покалывания во всем теле от прикосновений сильных рук. От Гарри пахло острым мужским потом, и почему-то этот запах показался Гермионе таким упоительным. Она подавила желание вжаться в него сильнее, а в следующее мгновение Гарри мягко, но решительно отстранил её от себя и промямлил что-то про душ. О, господи, ну что за глупости…
В этот момент Гермиону изнутри располосовывало непонятное чувство. Она ощущала, как органы отделяются друг от друга, теряют связи и беспомощно бултыхаются внутри, меняясь местами в произвольном порядке. Ее тошнило от этого. И еще ее тошнило от осознания, которое стекало густыми ледяными струями по распотрошенным внутренностям. Осознание того, что ей небезразличен Гарри Поттер. Небезразличен в том самом смысле.
Ох, нет… Невозможно. Вы друзья и всё, никаких других отношений между вами быть не должно!
В очередной раз возникло желание вскочить и убежать. От Гарри, от его притягательного животного запаха, от этих внезапно разворотивших ее изнутри чувств, от себя самой. Но вместо этого Гермиона снова вцепилась в это знакомое лицо, кажущееся сейчас таким непривычным, таким неизведанным. Просто потому что ей нужны были эти прикосновения, это шершавое горячее ощущение под пальцами, этот прожигающий сквозь круглые линзы очков взгляд. И она, кажется, готова была… податься к нему… Потому что его рот был так близко… Но этот пугающий и прекрасный момент был в одночасье разрушен. Конечно же, Роном.
Гермионе стало не по себе. Потому что их с Гарри прервали, когда она и сама не знала, что хотела или скорее готова была сделать. Дискомфорта добавлял и колючий взгляд Рона, в котором смешались возмущение и неверие. Как будто он застал их за чем-то действительно неправильным! Поймав на себе этот взгляд, словно бы наполненный крошками стекла, Гермиона решила, что не готова сейчас разбираться. Встала и ушла, малодушно отвернувшись от немого вопроса в глазах, которые из привычно голубых вдруг стали почти прозрачными.
Отворачиваться от проблемы, бежать от нее — в последнее время это стало обычной тактикой для Гермионы, которая раньше никогда и не подумала бы поступать подобным образом. А все потому, что она была бессильна в сложившейся ситуации. Хотя она, кажется, осознала, что происходит. Ответ болтался на поверхности, он был банален и прост: они повзрослели. О, да! Теперь их волновала не только обучение магии и борьба с вселенским злом. И осознание этого заставляло Гермиону заливаться краской и нервно хихикать. И именно благодаря этому ее горло сжало спазмом, когда случайно, совершенно случайно она подслушала разговор Джинни и ее подружки в туалете. Гермиона не собиралась подслушивать, она как раз собиралась выйти из кабинки и сказать Джинни привет, стоило ей услышать знакомый голос, однако ее остановили слова:
— Все, Кэролайн, я серьезно устала ждать, когда он обратит на меня внимание!
— Вы ведь общаетесь! Разве он не провел лето у вас дома?
— Брось, ты ведь понимаешь, что это не то! — судя по высоким нотам в голосе, Джинни нервничала. Гермиона замерла, так и не повернув ручку двери. Напротив, она постаралась дышать тише. — Чертов Гарри Поттер относится ко мне, как к сестре своего друга, но не как к девушке! И мне это осточертело! Даже к Грейнджер он явно больше расположен, а они ведь дружат с детства, откуда бы там взяться страсти?
— С чего ты взяла? — тон Кэролайн, которую Гермиона видела прежде, не понравился девушке: в нем сквозила насмешка.
Страница 103 из 110
