Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
404 мин, 12 сек 16284
— О, да ты бы видела, как он ломанулся за ней в поезде, когда мой дурацкий бестактный братец обидел ее! — Джинни отчетливо фыркнула, заставив Гермиону еще больше нахмуриться. Однако, легкое негодование не помешало ей расслышать в голосе девушки обиду.
— Они же просто друзья.
— Друзья, конечно, но что-то я уже начинаю сомневаться в абсолютной невинности их отношений. А это значит, мне нужно действовать. Нужно переключить внимание Гарри на себя.
Послышалось сдержанное хихиканье Кэролайн, затем какая-то возня и щелчок: похоже, девушка копалась в косметичке.
— Не знаю, Джинни, неужели на Поттере свет клином сошелся?
— Отвали, Кэролайн! В этой школе нет никого, кто мне интересен так, как он.
— Ну-у-у… Не знаю, Джинни, по мне, так ты слишком зациклилась. В школе куча прикольных парней. Взять хоть этого Малфоя — он ничего.
Заливистый смех Джинни смешался со звуком льющейся из крана воды.
— Ты в своем уме, Кэролайн? Малфой?!
— Ой, да брось, ты не можешь не признать, что он симпатичный сукин сын! И, между прочим, я слышала, как он со своими дружками обсуждал тебя.
Судя по звуку, Джинни то ли реально поперхнулась, то ли изобразила крайнее недоверие к словам подруги.
— Можешь фыркать до потери пульса, подруга, но я своими ушами слышала! Помнишь, на травологии, позавчера? Мне пришлось задержаться у Стебль, в это время как раз должны были начаться занятия у шестого. Когда ты прошла мимо слизеринцев, они слюной изошлись тебе вслед, а Малфой сказал своему смуглому дружку: «Не будь эта рыжая Уизли предательницей крови, давно бы ее трахнул!»
— Кэролайн, это фигня. Не говори глупостей.
Гермиона не видела лица Джинни в тот момент, но ей показалось, что в её голосе промелькнули нотки самодовольства. Впрочем, эта мысль довольно быстро испарилась.
Хлопнула входная дверь — Гермиона поняла, что девицы ушли. На секунду прислонившись лбом к дверке кабинки, она почти тут же отшатнулась, брезгливо поморщившись. Туалет — не лучшее место для погружения в раздумья. Наспех помыв руки, она выскочила в коридор, на всякий случай огляделась в поисках Джинни и зашагала на урок, игнорируя мысли, которые бились в голове, бесцеремонно отталкивая друг друга в попытке перетянуть внимание на себя.
Джинни небезразличен Гарри — это она и так знала. Однако раньше это было тихое обожание, выражающееся во взглядах, брошенных украдкой, в несмелых улыбках. Но стоило признать: в последнее время Джинни изменилась: стала раскованной, открытой, местами даже какой-то… дерзкой. И то, что она собиралась начать активные действия относительно Гарри. Хм, разве это должно волновать Гермиону? Разве это должно душить ее и заставлять содрогаться от картинок, подкидываемых воображением: Джинни, обнимающая Гарри. Ее руки, гладящие его лицо. Его те-самые-руки, зарывающиеся в рыжие волосы… Разве это…
Гарри небезразлична Гермиона — а вот это уже что-то… Это то, что она старательно не пускала в свое сознание в последние дни. Это как раз то, что и казалось ей странным.
«Они ведь дружат с детства, откуда бы там взяться страсти?»
Слова Джинни не звучали обидно, они были скорее логичными, правильными, нормальными, но они были неприятны Гермионе. Как будто она, в конце концов, не достойна страсти со стороны Гарри! Не то, чтобы ей это было нужно, но…
Так, хватит, Гермиона! Ты ведь уже призналась себе в своем отношении к Поттеру, так зачем же сейчас отрицать это в собственных мыслях? Глупо и трусливо. А ведь ты никогда не была трусихой, Грейнджер! Соберись! Тебе просто нужно понять, каких отношений с Гарри ты хочешь больше? Желаешь вернуть былую дружбу? Или тебе хочется попробовать что-то новое? То, что кроется за ненормальным желанием прикоснуться к нему, почувствовать его тепло, его силу…
Гермиона не знала ответа. И вот это было действительно паршиво…
Гермиона никогда не опаздывала на занятия. Однако в последнее время она была так рассеяна, что чуть не забыла про зелья. Ворвавшись в кабинет сразу следом за Слизнортом, она поняла, что расплата за такую халатность дожидается ее на последней парте. Единственное свободное место было рядом с Гарри, с которым Гермиона боялась встречаться даже взглядами. В памяти сразу же всплыло их утреннее столкновение, после которого её до сих пор колотил нервный озноб. Потому что снова эти руки сжали ее так, что хотелось остаться в этих тисках навсегда и одновременно с этим сбежать как можно дальше…
Гермиона так и не смогла разобраться, чего она хочет больше: вернуть доверительные отношения с Гарри или ступить на неизведанную зыбкую дорожку новых отношений. Она серьезно боялась ошибиться с выбором, к тому же ее смущал подслушанный разговор Джинни и ее подруги. Гермиона и подумать не могла, что когда-нибудь будет соперничать с младшей Уизли за парня, тем более за такого. Это смущало. Как и острый, словно скальпель, взгляд Гарри, которым он протащил ее от входа в кабинет до места рядом с собой.
— Они же просто друзья.
— Друзья, конечно, но что-то я уже начинаю сомневаться в абсолютной невинности их отношений. А это значит, мне нужно действовать. Нужно переключить внимание Гарри на себя.
Послышалось сдержанное хихиканье Кэролайн, затем какая-то возня и щелчок: похоже, девушка копалась в косметичке.
— Не знаю, Джинни, неужели на Поттере свет клином сошелся?
— Отвали, Кэролайн! В этой школе нет никого, кто мне интересен так, как он.
— Ну-у-у… Не знаю, Джинни, по мне, так ты слишком зациклилась. В школе куча прикольных парней. Взять хоть этого Малфоя — он ничего.
Заливистый смех Джинни смешался со звуком льющейся из крана воды.
— Ты в своем уме, Кэролайн? Малфой?!
— Ой, да брось, ты не можешь не признать, что он симпатичный сукин сын! И, между прочим, я слышала, как он со своими дружками обсуждал тебя.
Судя по звуку, Джинни то ли реально поперхнулась, то ли изобразила крайнее недоверие к словам подруги.
— Можешь фыркать до потери пульса, подруга, но я своими ушами слышала! Помнишь, на травологии, позавчера? Мне пришлось задержаться у Стебль, в это время как раз должны были начаться занятия у шестого. Когда ты прошла мимо слизеринцев, они слюной изошлись тебе вслед, а Малфой сказал своему смуглому дружку: «Не будь эта рыжая Уизли предательницей крови, давно бы ее трахнул!»
— Кэролайн, это фигня. Не говори глупостей.
Гермиона не видела лица Джинни в тот момент, но ей показалось, что в её голосе промелькнули нотки самодовольства. Впрочем, эта мысль довольно быстро испарилась.
Хлопнула входная дверь — Гермиона поняла, что девицы ушли. На секунду прислонившись лбом к дверке кабинки, она почти тут же отшатнулась, брезгливо поморщившись. Туалет — не лучшее место для погружения в раздумья. Наспех помыв руки, она выскочила в коридор, на всякий случай огляделась в поисках Джинни и зашагала на урок, игнорируя мысли, которые бились в голове, бесцеремонно отталкивая друг друга в попытке перетянуть внимание на себя.
Джинни небезразличен Гарри — это она и так знала. Однако раньше это было тихое обожание, выражающееся во взглядах, брошенных украдкой, в несмелых улыбках. Но стоило признать: в последнее время Джинни изменилась: стала раскованной, открытой, местами даже какой-то… дерзкой. И то, что она собиралась начать активные действия относительно Гарри. Хм, разве это должно волновать Гермиону? Разве это должно душить ее и заставлять содрогаться от картинок, подкидываемых воображением: Джинни, обнимающая Гарри. Ее руки, гладящие его лицо. Его те-самые-руки, зарывающиеся в рыжие волосы… Разве это…
Гарри небезразлична Гермиона — а вот это уже что-то… Это то, что она старательно не пускала в свое сознание в последние дни. Это как раз то, что и казалось ей странным.
«Они ведь дружат с детства, откуда бы там взяться страсти?»
Слова Джинни не звучали обидно, они были скорее логичными, правильными, нормальными, но они были неприятны Гермионе. Как будто она, в конце концов, не достойна страсти со стороны Гарри! Не то, чтобы ей это было нужно, но…
Так, хватит, Гермиона! Ты ведь уже призналась себе в своем отношении к Поттеру, так зачем же сейчас отрицать это в собственных мыслях? Глупо и трусливо. А ведь ты никогда не была трусихой, Грейнджер! Соберись! Тебе просто нужно понять, каких отношений с Гарри ты хочешь больше? Желаешь вернуть былую дружбу? Или тебе хочется попробовать что-то новое? То, что кроется за ненормальным желанием прикоснуться к нему, почувствовать его тепло, его силу…
Гермиона не знала ответа. И вот это было действительно паршиво…
Гермиона никогда не опаздывала на занятия. Однако в последнее время она была так рассеяна, что чуть не забыла про зелья. Ворвавшись в кабинет сразу следом за Слизнортом, она поняла, что расплата за такую халатность дожидается ее на последней парте. Единственное свободное место было рядом с Гарри, с которым Гермиона боялась встречаться даже взглядами. В памяти сразу же всплыло их утреннее столкновение, после которого её до сих пор колотил нервный озноб. Потому что снова эти руки сжали ее так, что хотелось остаться в этих тисках навсегда и одновременно с этим сбежать как можно дальше…
Гермиона так и не смогла разобраться, чего она хочет больше: вернуть доверительные отношения с Гарри или ступить на неизведанную зыбкую дорожку новых отношений. Она серьезно боялась ошибиться с выбором, к тому же ее смущал подслушанный разговор Джинни и ее подруги. Гермиона и подумать не могла, что когда-нибудь будет соперничать с младшей Уизли за парня, тем более за такого. Это смущало. Как и острый, словно скальпель, взгляд Гарри, которым он протащил ее от входа в кабинет до места рядом с собой.
Страница 104 из 110
