Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
404 мин, 12 сек 16194
Гарри медлил. Ему казалось, что рассказ о падении с метлы и ночи в медпункте спровоцирует, во-первых, жалость подруги, во-вторых, — кучу новых вопросов. Ни того, ни другого ему не хотелось.
— Гарри! — холодные ладошки Гермионы обхватили его лицо, ее глаза, вновь наполняющиеся тревогой, смотрели на него выжидающе. Гарри напрягся: приоткрытые губы девушки снова были в опасной близости от него. И ее запах…
Собравшись с силами он уже открыл было рот, чтобы соврать что-нибудь, как вдруг их обоих отвлек резкий звук. Дверь, за которой располагалась ведущая в комнаты мальчиков лестница, распахнулась, из нее вылетели Дин, Симус и Рон. Ну, конечно же Рон. Последний остановился так резко, что можно было легко представить прозрачную стену, в которую он вписался.
Уши рыжего вспыхнули, и Гарри понимал, от чего: он мысленно посмотрел на себя и Гермиону глазами Уизли и мстительно расхохотался. Про себя, естественно. Самым приятным было то, что Гермиона продолжала сжимать его лицо своими ладонями. Не нужно было обладать богатейшей фантазией, чтобы увидеть в этом жесте планируемый или даже прерванный поцелуй. Кажется, Рон увидел именно это.
Гермиона запоздало отдернула ладони от лица Гарри, а он медленно, почти картинно поднялся на ноги.
— Гарри! Привет, ты чего это, летал всю ночь? — добродушный Симус как ни в чем не бывало протянул ему руку для приветствия.
— Ну, почти, — усмехнулся Гарри, пожимая руку Симусу и Дину. Рон не двинулся с места, он напряженно переводил взгляд с Гарри на Гермиону и обратно.
— Привет, Рон! — Гарри сказал это своим лучшим беззаботным тоном, внимательно наблюдая за реакцией друга. Рон дернулся, как будто с него сняли заклинание обездвижения. Сжал правую руку в кулак, а затем нехотя протянул ее Гарри. Рукопожатие получилось напряженным и Гарри готов был поклясться, что пальцы Рона сдавили его ладонь сильнее, чем надо. Он решил не мстить — в конце концов это он сейчас оказался в выигрышном положении, это его лицо минуту назад сжимали такие нежные пальцы Гермионы.
В гостиной повисла неловкая тишина. Гарри разорвал затянувшееся рукопожатие, повернулся к немного смущенным одногруппникам и изобразил максимально правдоподобную копию искренней улыбки.
— Мне просто необходим душ, если займете мне место в Большом зале, я буду очень рад.
Не дожидаясь ответа он отправился к лестнице. От него, тем не менее, не скрылось движение Рона: тот резко развернулся в сторону Гермионы, все еще сидящей в кресле. Девушка поднялась и, не сказав ни слова, направилась в свою спальню. Гарри улыбнулся.
Уже стоя под едва теплым бодрящим душем, он размышлял о том, что произошло в гостиной. На одну чашу весов он сложил волнение Гермионы, ее сон в гостиной, ее слезы и, главное, прикосновение ее рук, ее лицо, так близко от его собственного, ее губы… На другую чашу камнем, валуном, обломком скалы упало слово «друг». Гарри не мог понять силу этого слова. Значит ли оно, что Гермиона никогда не допустит мысли о каких-то иных отношениях с ним, кроме дружеских? Или это просто слово и ничего больше? Это терзало, бесило, это слово…
Гарри закрыл глаза, подставляя лицо струям воды. Внезапно его настиг флешбэк: руки Джинни на его животе, ее обнаженная грудь, ловкая ручка, сжимающая его возбужденный член. Так, стоп! Что это делает здесь, рядом с мыслями о Гермионе?
Гарри с силой потер лицо, потряс головой, вытряхивая из нее всякие воспоминания о субботнем инциденте. Это все из-за похожей обстановки, не более!
Только это блять никак не объясняет твой стояк!
Он стыдливо уставился на свой напряженный орган. Какие мысли вызвали возбуждение? Воспоминания о какой девушке привели его в такое состояние? К своему ужасу он осознал, что не может сказать точно. Просто не уловил момента, мысль об одной наплыла на другую…
Гарри резко повернул вентиль — на него хлынула ледяная вода. Тут же заломило все тело, но он терпеливо ждал, когда спадет эрекция, а голову покинут все ненужные мысли. Затем наспех вытерся, надел свежую одежду и отправился на завтрак. Лучше пока ни о ком не думать, а то он стал каким-то слишком легко возбудимым…
К тому времени, как он спустился, многие студенты уже закончили есть, однако Дин и Симус все еще сидели за столом, дожидаясь Гарри. Рона с ними не было.
— Эй, Гарри, рассказывай, куда это ты пропал на всю ночь? — Симус ткнул Гарри локтем в бок и подмигнул.
— Да, мы тут спорим — взял ты метлу в качестве прикрытия или реально использовал ее по назначению, — усмехнулся Дин. Он не выглядел таким подавленным, как в субботу, видимо расставание с Джинни уже не так сильно не печалило парня.
Гарри положил себе еды, посмотрел на сокурсников с расслабленной улыбкой. Им можно было не врать, они неплохие ребята, да и не станут его жалеть.
— На самом деле я решил полетать, попробовать некоторые финты, с одним не справился, так что грохнулся с метлы.
— Гарри! — холодные ладошки Гермионы обхватили его лицо, ее глаза, вновь наполняющиеся тревогой, смотрели на него выжидающе. Гарри напрягся: приоткрытые губы девушки снова были в опасной близости от него. И ее запах…
Собравшись с силами он уже открыл было рот, чтобы соврать что-нибудь, как вдруг их обоих отвлек резкий звук. Дверь, за которой располагалась ведущая в комнаты мальчиков лестница, распахнулась, из нее вылетели Дин, Симус и Рон. Ну, конечно же Рон. Последний остановился так резко, что можно было легко представить прозрачную стену, в которую он вписался.
Уши рыжего вспыхнули, и Гарри понимал, от чего: он мысленно посмотрел на себя и Гермиону глазами Уизли и мстительно расхохотался. Про себя, естественно. Самым приятным было то, что Гермиона продолжала сжимать его лицо своими ладонями. Не нужно было обладать богатейшей фантазией, чтобы увидеть в этом жесте планируемый или даже прерванный поцелуй. Кажется, Рон увидел именно это.
Гермиона запоздало отдернула ладони от лица Гарри, а он медленно, почти картинно поднялся на ноги.
— Гарри! Привет, ты чего это, летал всю ночь? — добродушный Симус как ни в чем не бывало протянул ему руку для приветствия.
— Ну, почти, — усмехнулся Гарри, пожимая руку Симусу и Дину. Рон не двинулся с места, он напряженно переводил взгляд с Гарри на Гермиону и обратно.
— Привет, Рон! — Гарри сказал это своим лучшим беззаботным тоном, внимательно наблюдая за реакцией друга. Рон дернулся, как будто с него сняли заклинание обездвижения. Сжал правую руку в кулак, а затем нехотя протянул ее Гарри. Рукопожатие получилось напряженным и Гарри готов был поклясться, что пальцы Рона сдавили его ладонь сильнее, чем надо. Он решил не мстить — в конце концов это он сейчас оказался в выигрышном положении, это его лицо минуту назад сжимали такие нежные пальцы Гермионы.
В гостиной повисла неловкая тишина. Гарри разорвал затянувшееся рукопожатие, повернулся к немного смущенным одногруппникам и изобразил максимально правдоподобную копию искренней улыбки.
— Мне просто необходим душ, если займете мне место в Большом зале, я буду очень рад.
Не дожидаясь ответа он отправился к лестнице. От него, тем не менее, не скрылось движение Рона: тот резко развернулся в сторону Гермионы, все еще сидящей в кресле. Девушка поднялась и, не сказав ни слова, направилась в свою спальню. Гарри улыбнулся.
Уже стоя под едва теплым бодрящим душем, он размышлял о том, что произошло в гостиной. На одну чашу весов он сложил волнение Гермионы, ее сон в гостиной, ее слезы и, главное, прикосновение ее рук, ее лицо, так близко от его собственного, ее губы… На другую чашу камнем, валуном, обломком скалы упало слово «друг». Гарри не мог понять силу этого слова. Значит ли оно, что Гермиона никогда не допустит мысли о каких-то иных отношениях с ним, кроме дружеских? Или это просто слово и ничего больше? Это терзало, бесило, это слово…
Гарри закрыл глаза, подставляя лицо струям воды. Внезапно его настиг флешбэк: руки Джинни на его животе, ее обнаженная грудь, ловкая ручка, сжимающая его возбужденный член. Так, стоп! Что это делает здесь, рядом с мыслями о Гермионе?
Гарри с силой потер лицо, потряс головой, вытряхивая из нее всякие воспоминания о субботнем инциденте. Это все из-за похожей обстановки, не более!
Только это блять никак не объясняет твой стояк!
Он стыдливо уставился на свой напряженный орган. Какие мысли вызвали возбуждение? Воспоминания о какой девушке привели его в такое состояние? К своему ужасу он осознал, что не может сказать точно. Просто не уловил момента, мысль об одной наплыла на другую…
Гарри резко повернул вентиль — на него хлынула ледяная вода. Тут же заломило все тело, но он терпеливо ждал, когда спадет эрекция, а голову покинут все ненужные мысли. Затем наспех вытерся, надел свежую одежду и отправился на завтрак. Лучше пока ни о ком не думать, а то он стал каким-то слишком легко возбудимым…
К тому времени, как он спустился, многие студенты уже закончили есть, однако Дин и Симус все еще сидели за столом, дожидаясь Гарри. Рона с ними не было.
— Эй, Гарри, рассказывай, куда это ты пропал на всю ночь? — Симус ткнул Гарри локтем в бок и подмигнул.
— Да, мы тут спорим — взял ты метлу в качестве прикрытия или реально использовал ее по назначению, — усмехнулся Дин. Он не выглядел таким подавленным, как в субботу, видимо расставание с Джинни уже не так сильно не печалило парня.
Гарри положил себе еды, посмотрел на сокурсников с расслабленной улыбкой. Им можно было не врать, они неплохие ребята, да и не станут его жалеть.
— На самом деле я решил полетать, попробовать некоторые финты, с одним не справился, так что грохнулся с метлы.
Страница 41 из 110
