Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
404 мин, 12 сек 16268
Рон нахмурился и, судя по сосредоточенному выражению, анализировал слова Гарри. Он же, в свою очередь, перевел взгляд на Гермиону. Та стояла почти неподвижно, лишь сжатые в кулачки руки и закушенная нижняя губа выдавали ее волнение.
— Тебе не о чем беспокоиться, — он аккуратно погладил подругу по плечу. Она лишь дернула им, отводя глаза, как бы говоря «Мне все равно». Гарри сжал ее хрупкое плечико, почувствовав большим пальцем тонкую ключицу. — Я иду туда один не для того, чтобы… — он замялся и скосил глаза на Рона. Тот ковырял болячку на руке.
— Я знаю, — слишком резко бросила Гермиона. — Иди.
Гарри вздохнул. Совсем не хотелось оставлять Гермиону в компании насупленного и явно недоброжелательного Уизли. Но ведь Рон тоже ее друг! Ну или был им когда-то… Ничего он ей не сделает. К тому же, вот-вот с ужина начнут возвращаться студенты, Рона наверняка отвлечет его дорогая Лаванда. И тем не менее Гарри почувствовал острую необходимость показать Гермионе свою заботу, а Рону — границы, через которые тому не стоит переступать. Поэтому он резким, может, слишком резким движением притянул к себе Гермиону и без лишних прелюдий проник языком в ее чуть приоткрытый рот. Она сдавленно охнула, но позволила целовать себя, позволила оттянуть свою нижнюю губу зубами, позволила выдыхать в свою горячий рот несказанные слова и признания. Гарри не видел реакции Рона, потому что закрыл глаза, однако, отстранившись от Гермионы, он как будто окунулся в прорубь.
— Какого… — это всё, на что хватило Уизли, который теперь смотрел на них, как на прокаженных, обжигая холодом, струившимся из глаз.
Ох, да наплевать. На-пле-вать. Теперь уже нет смысла скрываться. Как, собственно, и желания. Пусть Рон катится к чертям со своим негодованием — нечего было щелкать клювом!
С этими мыслями Гарри уронил еще один легкий поцелуй на губы растерянной Гермионы и стремительно вышел из гостиной.
Так, думай, Поттер, думай! Напряги свои чертовы мозги. Если бы ты хотел сварить яд и отравиться — на что была бы похожа твоя Выручай-Комната?
Идей не было. Голову покинули все мысли. Абсолютно. Только одна бешенно пульсировала, стучала о стенки опустевшей черепной коробки: мысль о последнем поцелуе с Гермионой на глазах у Рона. Он был таким… пронизанным нежностью, таким щемящим! Даже сейчас, от одних только воспоминаний, у него приятно засвербело в носу, а от горла к центру груди потянулись тонкие чувствительные струны. Невыносимо сильно захотелось плюнуть на все и бежать обратно, в гостиную Гриффиндора, в ее объятия, в ту минуту, когда он притянул к себе Гермиону за тонкую талию и проник в ее рот. В его рот. От этого чувства обладания ей натуральным образом кружилась голова.
Так, Поттер, соберись! Она твоя, твоя! Но сейчас нужно решить одну небольшую, но скверную проблему…
Да, точно, нужно было вытащить Джинни из Выручай-Комнаты. Если чертова рыжая сучка действительно была там.
Гарри шагнул вдоль заветной стены. Что же она могла загадать?
— Мне нужна лаборатория для приготовления зелий, — пробормотал он. Что ж, этот вариант выглядит вполне правдоподобно.
Гарри прошелся в одну сторону, в другую, при этом изо всех сил думая о зельеварении и всем для этого необходимом. Проходя мимо стены в третий раз, он в надежде вскинул голову, но все, что он увидел, — это кривая каменная кладка. Черт!
— По крайней мере, я знаю, что ты там, раз комната не открылась мне… Ну же, Джинни, бестолковая ты дрянь, что ты там придумала? — Гарри удержал себя от того, чтобы кинуться на стену, яростно пиная равнодушный камень. Это точно не поможет.
Может, он слишком мелко мыслит? Нужно копнуть глубже. К чему стремилась Джинни, идя сюда с книгой о сложносоставных ядах и мыслями о том, с чем она столкнулась вчера в темном коридоре? С мрачными, разрушающими мыслями. Гарри почти почувствовал легкий шлейф отчаяния, тянущийся в пространстве и исчезающий в стене. Он сделал пару шагов вдоль стены:
— Мне нужно место, где я смогу умереть.
Да. Вот так. Это вполне трагично и это вполне похоже на то, о чем может просить раздавленный обстоятельствами человек. Это звучало глупо и правдоподобно. Гарри сглотнул горький комок и зашагал в обратную сторону, сосредотачиваясь на неприятной мысли. Однако каменная кладка оставалась безучастной. Ни намека на дверь.
— Блять! Что ты могла придумать?! Джинни! — ее имя он выкрикнул так громко, что даже тролли на картине забормотали что-то недовольно. Гарри покосился на них и снова вперил взгляд в чертову стену. Он прекрасно знал, что девушка не слышит его криков. Магия Выручай-Комнаты изолировала ее от внешнего мира. И это был чертов тупик. Он понятия не имел, как еще можно попасть туда.
— Тебе не о чем беспокоиться, — он аккуратно погладил подругу по плечу. Она лишь дернула им, отводя глаза, как бы говоря «Мне все равно». Гарри сжал ее хрупкое плечико, почувствовав большим пальцем тонкую ключицу. — Я иду туда один не для того, чтобы… — он замялся и скосил глаза на Рона. Тот ковырял болячку на руке.
— Я знаю, — слишком резко бросила Гермиона. — Иди.
Гарри вздохнул. Совсем не хотелось оставлять Гермиону в компании насупленного и явно недоброжелательного Уизли. Но ведь Рон тоже ее друг! Ну или был им когда-то… Ничего он ей не сделает. К тому же, вот-вот с ужина начнут возвращаться студенты, Рона наверняка отвлечет его дорогая Лаванда. И тем не менее Гарри почувствовал острую необходимость показать Гермионе свою заботу, а Рону — границы, через которые тому не стоит переступать. Поэтому он резким, может, слишком резким движением притянул к себе Гермиону и без лишних прелюдий проник языком в ее чуть приоткрытый рот. Она сдавленно охнула, но позволила целовать себя, позволила оттянуть свою нижнюю губу зубами, позволила выдыхать в свою горячий рот несказанные слова и признания. Гарри не видел реакции Рона, потому что закрыл глаза, однако, отстранившись от Гермионы, он как будто окунулся в прорубь.
— Какого… — это всё, на что хватило Уизли, который теперь смотрел на них, как на прокаженных, обжигая холодом, струившимся из глаз.
Ох, да наплевать. На-пле-вать. Теперь уже нет смысла скрываться. Как, собственно, и желания. Пусть Рон катится к чертям со своим негодованием — нечего было щелкать клювом!
С этими мыслями Гарри уронил еще один легкий поцелуй на губы растерянной Гермионы и стремительно вышел из гостиной.
Глава 20
До чертовски знакомого коридора на восьмом этаже Гарри добрался быстро, однако, оказавшись у стены напротив гобелена с Варнавой Вздрюченным и троллями, он замер. Как попасть внутрь? Что могла загадать ненормальная девчонка? Может, ее и вовсе там нет! А, может, он уже опоздал? Рассматривать этот вариант определенно не хотелось…Так, думай, Поттер, думай! Напряги свои чертовы мозги. Если бы ты хотел сварить яд и отравиться — на что была бы похожа твоя Выручай-Комната?
Идей не было. Голову покинули все мысли. Абсолютно. Только одна бешенно пульсировала, стучала о стенки опустевшей черепной коробки: мысль о последнем поцелуе с Гермионой на глазах у Рона. Он был таким… пронизанным нежностью, таким щемящим! Даже сейчас, от одних только воспоминаний, у него приятно засвербело в носу, а от горла к центру груди потянулись тонкие чувствительные струны. Невыносимо сильно захотелось плюнуть на все и бежать обратно, в гостиную Гриффиндора, в ее объятия, в ту минуту, когда он притянул к себе Гермиону за тонкую талию и проник в ее рот. В его рот. От этого чувства обладания ей натуральным образом кружилась голова.
Так, Поттер, соберись! Она твоя, твоя! Но сейчас нужно решить одну небольшую, но скверную проблему…
Да, точно, нужно было вытащить Джинни из Выручай-Комнаты. Если чертова рыжая сучка действительно была там.
Гарри шагнул вдоль заветной стены. Что же она могла загадать?
— Мне нужна лаборатория для приготовления зелий, — пробормотал он. Что ж, этот вариант выглядит вполне правдоподобно.
Гарри прошелся в одну сторону, в другую, при этом изо всех сил думая о зельеварении и всем для этого необходимом. Проходя мимо стены в третий раз, он в надежде вскинул голову, но все, что он увидел, — это кривая каменная кладка. Черт!
— По крайней мере, я знаю, что ты там, раз комната не открылась мне… Ну же, Джинни, бестолковая ты дрянь, что ты там придумала? — Гарри удержал себя от того, чтобы кинуться на стену, яростно пиная равнодушный камень. Это точно не поможет.
Может, он слишком мелко мыслит? Нужно копнуть глубже. К чему стремилась Джинни, идя сюда с книгой о сложносоставных ядах и мыслями о том, с чем она столкнулась вчера в темном коридоре? С мрачными, разрушающими мыслями. Гарри почти почувствовал легкий шлейф отчаяния, тянущийся в пространстве и исчезающий в стене. Он сделал пару шагов вдоль стены:
— Мне нужно место, где я смогу умереть.
Да. Вот так. Это вполне трагично и это вполне похоже на то, о чем может просить раздавленный обстоятельствами человек. Это звучало глупо и правдоподобно. Гарри сглотнул горький комок и зашагал в обратную сторону, сосредотачиваясь на неприятной мысли. Однако каменная кладка оставалась безучастной. Ни намека на дверь.
— Блять! Что ты могла придумать?! Джинни! — ее имя он выкрикнул так громко, что даже тролли на картине забормотали что-то недовольно. Гарри покосился на них и снова вперил взгляд в чертову стену. Он прекрасно знал, что девушка не слышит его криков. Магия Выручай-Комнаты изолировала ее от внешнего мира. И это был чертов тупик. Он понятия не имел, как еще можно попасть туда.
Страница 91 из 110
