Просто друзья?

Если бы он только знал, в каком настроении была Джинни? Злость, отчаяние, апатия? Ни одной гребаной зацепки. И почему она до сих пор торчит там? Целый день без еды — небывалая и совершенно бессмысленная самоотверженность… Он еще раз с досадой пнул стену, а в следующий миг отшатнулся, потому что в каменной кладке проступила дверь. Вот так просто, нужно было лишь пнуть? Гарри в нерешительности уставился на латунную ручку, которая начала медленно поворачиваться. Оцепенении спало, когда в приоткрывшейся створке показалось знакомое лицо в обрамлении рыжей гривы с вороватым выражением.

Прежде, чем девушка успела что-то сделать или хотя бы сообразить, Гарри подался вперед и схватил ее за тонкое запястье. Джинни охнула, попыталась вырвать руку, но она явно уступала юноше и в силе, и в ловкости.

— Какого черта, Поттер?! — беспомощно зашипела она, не оставляя, впрочем, попыток вывернуть свою руку из его хватки. Гарри с извращенным удовольствием наблюдал, как краснеет белая кожа под его пальцами. Он сжал их еще чуть сильнее и приблизил лицо к пылающей стыдом и возмущением мордашке Джинни.

— Нет, это ты мне скажи, какого черта, Уизли?!

Девушка открыла было рот, однако Гарри, не дожидаясь ответа, резко втолкнул ее в комнату, захлопывая зачарованную дверь. Помещение оказалось довольно просторным, хорошо освещенным. Оно все еще имело тот вид, который загадала Джинни, поэтому Гарри начал с любопытством озираться, игнорируя яростно вырывающуюся девицу.

— Отпусти меня, ты мне скоро руку оторвешь! — Джинни резко дернулась и для верности пнула Гарри по колену. От неожиданности он отпихнул её на невысокий диван и продолжил изучать комнату. Его взгляд наткнулся на стол, на которой располагался котел, склянки с ингредиентами, весы. Если бы он не знал, что Джинни проторчала здесь целый день, то решил бы, что она и правда собралась готовить зелье. Однако все это выглядело слишком… стерильным, нетронутым.

Гарри посмотрел на Джинни, которая сжалась на диване. Она все еще выглядела как растрепанная кошка, которую без всякой причины шваркнули об стену: возмущение, которым сочился ее взгляд, было почти осязаемым.

— Что такое, Джинни? Смотришь на меня так, как будто ты чем-то возмущена, — бросил Гарри, складывая руки на груди, в точности копируя жест сидящей напротив девицы.

— Да, представь себе, я возмущена тем, что ты ворвался сюда и чуть не лишил меня руки, неотесанный… — Джинни захлебнулась, не договорив.

Вот значит как, сучка, ты возмущена? Гарри почувствовал, что теряет терпение. Шагнул к дивану.

— В таком случае, — он наклонился к девушке, — я просто в неконтролируемой ярости!

Последние слова он почти выплюнул Джинни в лицо — она непроизвольно отодвинулась, вжимаясь головой в спинку дивана. Ее замешательство только подстегнуло злость и раздражение, извивающиеся в груди Гарри подобно двум ядовитым змеям.

— Чем ты вообще думала, безмозглая дура, когда брала в библиотеке чертову редкую книгу по чертовым ядам? Каким местом ты думала, когда пришла сюда, не сообщив о своем местоположении никому? Какого хрена ты торчала тут целый день, идиотка проклятая?!

Кажется, где-то внутри Гарри река негодования прорвала плотину спокойствия. Слова выплескивались из него гневным потоком, обрушиваясь на Джинни, которая с каждой секундой все больше сжималась. Напускное возмущение облетало с ее красных щек, словно сухая шелуха с лука.

Когда Гарри закончил свою гневную тираду, она выглядела совсем не так, как пару минут назад. Не было ни дерзости во взгляде, ни искривленных злобой губ. Она лишь мелко и быстро дышала, как будто в комнате резко сократилось количество кислорода. Сейчас ее было почти жалко. Гарри сжал челюсть, глотая последние эпитеты, на секунду зажмурился, стирая веснушчатое лицо. И наконец задал вопрос, который волновал его больше всех прочих:

— Джинни, скажи честно: ты что, правда собиралась приготовить яд и выпить его?

Она скривила губы:

— Гарри, я тебя умоляю. Я передумала уже в тот момент, когда получила от Слизнорта разрешение с подписью. Это был порыв — сумасшедший, неконтролируемый. Не знаю, почему мне в голову пришла эта книга, которую я как-то видела у Билла. И почему я решила, что это будет, хм-м… Правильно. Но тогда… Я не особо думала, мне было так паршиво… Но я не решилась бы сигануть с Астрономической башни или, скажем, проткнуть себя кинжалом, — губы Джинни все еще кривились, а вот взгляд стал рассредоточенным. Она задумчиво уставилась в стену.

— Я вернулась в спальню, закинула эту бумажку с разрешением под подушку, потому что даже уничтожить ее не было сил. Лежала и плакала.

Гарри почувствовал неприятный спазм в горле. Плакала. Из-за него.

— Не переживай, не очень долго, — бросила Джинни, уловив изменения на его лице. — Скоро в комнату пришли одноклассницы, и я притворилась спящей. А утром проснулась с какой-то дурацкой, необъяснимой решимостью. Пошла в библиотеку, получила книгу и отправилась сюда. Решила — найду что полегче, приготовлю, если за это время не успокоюсь…