Просто друзья?

Гарри пожал плечами, всеми силами отгоняя от себя назойливо зажужжавшую мысль. Он сам себе не хотел признаваться в том, что отношения Рона и Лаванды, как бы они не выглядели со стороны, заставили его вздохнуть с облегчением. Так приятно было держаться за факт того, что Рон отступился и не станет мешать им с Гермионой. А эти слова Джинни, произнесенные с насмешливой уверенностью, заставили его спокойствие дать трещину, которая медленно, но верно расползалась…

Гарри так глубоко погрузился в свои мысли, что не сразу обнаружил на себе пристальный взгляд прищуренных глаз. Джинни внимательно изучала его и нисколько не смутилась, когда он наконец-то посмотрел на нее, а не сквозь нее.

— Похоже, тебе она и правда очень дорога, да? — полувопрос-полуутверждение. Вместо ответа Гарри лишь вздохнул. Нужно ли было что-то говорить?

— Похоже, моя настойчивость в пух и прах разбита скромностью и невинностью, — фыркнула Джинни. — Знаешь, я, может, и не вела бы себя так… смело, если бы не мой первый опыт, — Джинни нервно рассмеялась, сцепив пальцы. — Но он значительно меня раскрепостил.

— Кто? Дин?! — Гарри не верил своим ушам. Это вытеснило даже мысли о Гермионе, Роне, Лаванде. Не может быть! Скромный флегматичный Дин Томас, который разве что не разрыдался, когда Джинни его оставила, оказался чувственным любовником?

— Упс! — Джинни притворным картинным жестом прикрыла рот рукой. — Прости, я тебя обманула. Не хотела шокировать! Кстати, Дин меня даже обнаженной ни разу не видел, так что в этом ты его обскакал.

Гарри едва заметно тряхнул головой, прогоняя образ-наваждение: Джинни в одних трусиках посреди душевой на стадионе…

— Тогда… кто? — в голове мелькнул и тут же распался на осколки образ Малфоя. Нет, она не могла, не в первый раз…

— Джон Маккензи.

Гарри это имя ни о чем говорило.

— Кто это?

— Это… Блин… Это одноклассник Билла. — Джинни опустила глаза, кажется, ее действительно это смущало: по бледным щекам расползался алый румянец.

Одноклассник Билла? Старшего сына Артура и Молли? Того, что на 11 лет старше Джинни? Внезапно в голову заполз образ: высокий, широкоплечий брюнет с небритым лицом, жутко напоминающим самого Билла, лапает Джинни. Ту Джинни, которую Гарри помнил с первого курса. Маленькую, тонкую, пугливую. Это заставило неосознанно скривить губы.

— Эй, какого черта! Ты его даже не видел, а скривился так, как будто я рассказала тебе, что отдалась Фенриру Сивому! — щеки Джинни по-прежнему пылали, но теперь в ней было больше возмущения, чем смущения.

— Прости. Я представил… — Гарри в очередной раз по-собачьи помотал головой, внезапно вспомнив, что это была повадка Сириуса. В сердце провернулся почти забытый им ржавый гвоздь.

— Ох, только не думай, что он меня изнасиловал, нет! Фу! Нет, он был обходителен и осторожен. И он хорош. Я рада, что моим первым мужчиной, — она сделала упор на последнее слово, — был он. Мужчиной! Это был взрослый, опытный человек, а не какой-то неумелый девственник, понимаешь?

О да, Гарри понимал. Он посмотрел на нее… как? Вопросительно? Да, именно, как будто спрашивал: «Чего же ты тогда хотела от меня?» Джинни поймала этот взгляд, задумчиво прокатила его по горлу, медленно сглотнув.

— Гарри, мне казалось, что я смогу легко покорить тебя. Моя неуверенность — вот что стояло между нами все эти годы! Так мне казалось… Может так и было. Но на самом финише между нами оказалось нечто большее.

Губы девушки выгнулись, все лицо в миг превратилось в гримасу боли. Гарри понял, что не готов опять смотреть на это, слушать это. Он готов был признать себя малодушным, но, с другой стороны, что он мог сделать, что изменить? Он не любил Джинни. В нем тлели болезненные отголоски вожделения, слабые, мерцающие угольки желаний, которые когда-то вспыхнули и тут же потухли. И это всё. Всё!

Гарри перевел взгляд на Джинни. Она отвернулась. Кусала нижнюю губу, то и дело выгибая верхнюю: пыталась не заплакать.

— Джинни.

Дернулась. Как будто его слова были раскаленным прутом, которым он ткнул ее в голое плечо.

— Джинни, пожалуйста. Давай… Вернемся в гостиную. Рон там с ума сходит! И, кстати, готов тебя придушить.

— Брось, ты ведь не ради Рона хочешь туда вернуться, — Джинни медленно вздохнула. — И даже не ради меня.

— Да. Ты права. И я ничего не могу с этим поделать. Ничего.

— Да, точно… — на пару секунд Джинни оцепенела, уставившись в противоположную стену, но очень быстро пришла в себя. — Пошли.

Она уже потянулась к дверной ручке, когда в мозгу Гарри вновь вспыхнуло ослепительное воспоминание, от которого его передернуло. Пальцы сами собой сомкнулись на локте Джинни.

— Что-то еще?

— Просто ответь мне: почему? Почему ты сделала это… с Малфоем?

Джинни хмыкнула, поворачиваясь к Гарри и в очередной раз складывая руки на груди.

— Ты хотел спросить, почему я решила потрахаться с Малфоем?

— Ну, да. — Говорить об этом было неприятно, но Гарри хотелось понять.