Просто друзья?

— Если тебе от этого будет легче, я выбрала его вовсе не потому, что он твой главный враг! Лично я к нему отношусь не так нервно, как вы трое.

Упоминание об их троице, еще совсем недавно казавшейся нерушимой, кольнуло Гарри. Прошлось по сердечной мышце ледяным осколком стекла, заставляя практически ощутить эту острую боль от пореза. Однако внешне он остался спокоен.

— Почему тогда?

— Ох, я хотела задеть тебя, да, но я выбрала долбаного Малфоя не потому, что ты ненавидишь его, а потому, что он популярен среди девушек в школе. Потому что он опытный и…

— А, ясно. Хотела задеть меня тем, что я девственник? — внезапно Гарри стало смешно. Это даже немного смягчило, размазало в его голове картинку, с которой он столкнулся в кабинете трансфигурации.

Джинни поджала губы.

— Я чувствую себя полной идиоткой. Полной. Не нужно напоминать мне об этом, хорошо?

— Хорошо. Пусть это останется в прошлом. — Гарри погладил ее по плечу в знак примирения. Джинни кивнула, внезапно хитро прищурилась, усмехнулась.

— Справедливости ради скажу, что чисто физически это было даже ничего. К тому же я знала, что этот засранец меня хочет!

Вот же чертовка! Гарри уже не знал — кривиться ему от легкого приступа отвращения или же скопировать ухмылку, растянувшую губы Джинни. Внезапно он почувствовал что-то вроде облегчения. Как будто его отпустила неприязнь по отношению к ней, душившая столько времени.

— Ладно, пойдем отсюда, пока ты не решила поделиться со мной подробностями! — он почти по-дружески похлопал Джинни по спине и подтолкнул к двери.

В коридоре их ждали. На подоконнике напротив двери сидела Гермиона. По напряженной позе, по сосредоточенному и немного смущенному лицу было понятно: она боролась с собой перед тем, как прийти сюда. Скользнув взглядом по Джинни, она уставилась на Гарри… как? Кажется, виновато. Это выглядело до дрожи в руках трогательно. Захотелось немедленно схватить её и прижать к себе. Мешало только присутствие Джинни, которая в этот момент громко откашлялась, обращая на себя внимание.

— Эм, Джинни… Ты в порядке, как… хорошо… — Гермиона выдавила неловкую улыбку. Она явно не знала, как себя вести и на всякий случай была осторожна.

Гарри напрягся. Его в данный момент больше всего волновала реакция Джинни. Она застыла в шаге от него, медленно опустила лопатки, расправляя плечи, вздернула подбородок. Он не видел её лица, а по в растерянному виду Гермионы сложно было прочитать хоть что-то. На всякий случай Гарри приготовился встать между девушками, хотя мысль о том, что Джинни может броситься на подругу, казалось дикой.

— Да. Я в порядке. — Голос без единой примеси эмоций. В следующий момент Джинни коротко глянула через плечо. — Спасибо, Гарри, я пойду, найду Рона и позволю ему еще немного поорать на меня.

Гарри кивнул, проводил Джинни взглядом и снова повернулся к Гермионе.

— Привет.

— Привет.

— Хм… Как Рон?

Что? Зачем ты это спросил? Какое тебе дело, как там Рон?

— Он… Нормально. Прожег во мне приличную дыру после того, как ты ушел, а потом кинулся в спальню, словно ее охватил пожар, пожирающий его любимую коллекцию презрительных взглядов. — Гермиона улыбнулась. После ухода Джинни она заметно расслабилась. Помедлив, все же сползла с подоконника и сама подошла к Гарри, который все еще стоял в дверях волшебной комнаты, не отрывая глаз от приблизившейся Гермионы.

— Идем? — она легонько тронула его за мантию, почти не коснувшись руки под ней. Гарри моментально захотелось это исправить. От Гермионы за милю разило этой сковывающей неуверенностью: кажется, ей до сих пор казалось, что все это — неправильно. И это удручало. И, как ни странно, подстегивало его упрямство. Гарри бросил короткий взгляд через плечо, на Выручай-Комнату, все еще выглядевшую так, как того пожелала Джинни. Повернулся к Гермионе.

— Идем! — и, вопреки ее робкому движению к лестницам, схватил за руку и втащил внутрь.

— Что ты… — ее дыхание сбилось, когда он прижал ее к захлопнутой двери.

— Я умру, если не побуду с тобой наедине хотя бы минуту. — Гарри наклонился и поцеловал Гермиону. Легко. Целомудренно. А у самого уже все органы пульсировали от ее близости, ее запаха. Отстранился и взглянул на девушку с обрушившимся сквозь его тело и все этажи под ними чувством нежности и облегчения: Гермиона улыбалась. Пусть смущенно, пусть как-угодно-наплевать-как, но она улыбалась ему. В ответ на его поцелуй. И это было всем.

Следующий поцелуй был другим: более сильным, более страстным, более влажным. Гарри старался глубже втянуть в себя ее упругий, напряженный язык, своим собственным ощущая ребристую поверхность нёба, гладкость зубов и мягкость щек. Он прижался к Гермионе всем телом, как будто собирался провалиться в нее. Когда она застонала, Гарри немного отстранился, но тут же почувствовал, как холодные пальцы практически вонзились в шею, притягивая его обратно.