Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
404 мин, 12 сек 16276
Пальцы аккуратно проскользнули в пульсирующее влагалище, стенки которого моментально сжались вокруг них. Гарри сглотнул.
— Расслабься. Я не сделаю тебе больно.
Еще чуть глубже, в бездну ощущений. На секунду представляя, как он погружает в это узкое пространство свой член, задыхаясь от одних только мыслей об этом. Когда-нибудь. Но не сегодня.
Пальцы выскользнули, размазывая густую смазку, переместились на клитор. На этот раз Гермиона застонала в голос, громко. В этом воодушевляющем стоне ясно читалось «Ну, наконец-то!». Гарри начал медленно обводить возбужденный бугорок, легко надавливая и с сумасшедшим восторгом ощущая покачивания ее бедер. Свободная рука переместилась на грудь Гермионы. Ее собственные руки уже расстегивали блузку, позволяя ему быстрее добраться до стремительно твердеющего соска. Она все сильнее извивалась, требовательно вжималась всем телом в ласкающие ее руки. Это будоражило, потому что было так не по-гермионовски, и от мысли, что это реакция на него, у Гарри волосы по всему телу вставали дыбом.
Он чувствовал, как его вновь затапливает звериное вожделение. Оно подтолкнуло к тому, чтобы стянуть мешающие ласкам трусы, а в следующую секунду именно оно заставило Гарри припасть наконец-то губами к её возбужденной влажной промежности.
— Гарри? Ох, что ты делаешь? — его голову мгновенно сжали напряженные бедра, а тонкие пальцы впились в волосы, пытаясь отстранить. Однако он одним решительным движением снова развел ноги Гермионы, бросив на нее укоризненный взгляд, и наклонился, созерцая возбужденную женщину, раскрытую для него. Ощущения были не те, что от вида пошло вожделеющей его Джинни. Они были совсем другие — кристально-чистые, захватывающие не только член, но и всего его.
— Скажи… Если будет неприятно или… — Гарри почувствовал, что смущается вместе с ней и сделал единственное, что было правильным в данной ситуации: нагнулся и провел языком по пульсирующему клитору, собирая кончиком терпкую смазку. Эффект от этого последовал незамедлительный: Гермиона резко выгнулась и застонала. И, судя по этому стону, ей было более чем приятно.
Гарри начал двигать языком сильнее, ритмичнее, вслед за этим аккуратно погрузил палец в узкое влагалище. Гермиона уже не была против: она все яростнее двигала бедрами, насаживаясь, загоняя его палец глубже, непроизвольно сжимаясь вокруг него. Гарри пришлось сдавить ее тазовую косточку свободной рукой, немного успокаивая рывки, из-за которых сложно было сосредоточиться на единственно важной в данный момент точке ее тела.
Гермиона вжалась в диван, чтобы не дергаться, впилась руками в подушки. Она уже не стонала, а скорее поскуливала от наслаждения, все громче, и громче, и громче. В голове Гарри пронеслась мысль о том, что не будь они под защитой магии Выручай-Комнаты, ее крики слышал бы весь замок. И это возбуждало еще сильнее. Его палец уже двигался в ней в одном ритме с языком, все быстрее и быстрее с головокружительным хлюпаньем окунаясь в горячее, влажное пространство. Еще немного и девушка дернулась, ощутимо, почти больно сдавила бедрами голову Гарри. Он отстранился, позволяя ей свести ноги, цепляясь за слабещий оргазм. В последний раз надавил влажным от смазки пальцами на клитор, поймав судорогу, прокатившуюся по хрупкому телу.
Гермиона еще пару секунд сидела с закрытыми глазами, откинувшись на спинку дивана, лениво скребя ногтями обивку. Наконец она подняла голову, одернула подол юбки и посмотрела на Гарри. Он успел проглотить идиотский вопрос о том, понравилось ли ей: это и так было видно по расслабленной позе, по умиротворенному выражению лица, по едва заметной улыбке, скользнувшей по красивым губам. Любуясь ей в этот момент, Гарри почти забыл о собственном возбуждении, пытающемся в данный момент разорвать его брюки. Сейчас это было не так важно. Поэтому он просто обнял худые икры и уткнулся подбородком в колени Гермионы.
— Это сумасшествие, — ее улыбка вмиг стала смущенной, — но это было настолько хорошо, что… Ох…
— Я мог бы делать это хоть каждый день, — усмехнулся Гарри, целуя худую коленку и перемещаясь на диван рядом с Гермионой.
Она уже была не просто смущена, ее щеки походили на закатное зарево, как будто вся кровь из ее организма вдруг хлынула к лицу. О да, самое время краснеть! Гарри наклонился к ухо Гермионы и прошептал:
— Привыкай. Мне слишком понравилось доводить тебя до оргазма, чтобы я вдруг перестал.
— Гарри! — она ткнула его кулачком в бок в притворном негодовании, но почти сразу же прижалась, уткнувшись в сгиб между шеей и плечом, накрывая своим прекрасным запахом.
— Давно хотел спросить… Этот твой запах, который сводит меня с ума… Откуда он? Духи? Шампунь?
— Это зелье, — усмехнулась Гермиона, подтягивая к себе ноги и поудобнее устраиваясь у него на груди.
— Зелье? — Гарри отчетливо почувствовал холодок, пробежавший по шее. Тут же вспомнилось смятение, в котором он пребывал в первые дни, когда ощутил, что его тянет к лучшей подруге. Неужели…
— Расслабься. Я не сделаю тебе больно.
Еще чуть глубже, в бездну ощущений. На секунду представляя, как он погружает в это узкое пространство свой член, задыхаясь от одних только мыслей об этом. Когда-нибудь. Но не сегодня.
Пальцы выскользнули, размазывая густую смазку, переместились на клитор. На этот раз Гермиона застонала в голос, громко. В этом воодушевляющем стоне ясно читалось «Ну, наконец-то!». Гарри начал медленно обводить возбужденный бугорок, легко надавливая и с сумасшедшим восторгом ощущая покачивания ее бедер. Свободная рука переместилась на грудь Гермионы. Ее собственные руки уже расстегивали блузку, позволяя ему быстрее добраться до стремительно твердеющего соска. Она все сильнее извивалась, требовательно вжималась всем телом в ласкающие ее руки. Это будоражило, потому что было так не по-гермионовски, и от мысли, что это реакция на него, у Гарри волосы по всему телу вставали дыбом.
Он чувствовал, как его вновь затапливает звериное вожделение. Оно подтолкнуло к тому, чтобы стянуть мешающие ласкам трусы, а в следующую секунду именно оно заставило Гарри припасть наконец-то губами к её возбужденной влажной промежности.
— Гарри? Ох, что ты делаешь? — его голову мгновенно сжали напряженные бедра, а тонкие пальцы впились в волосы, пытаясь отстранить. Однако он одним решительным движением снова развел ноги Гермионы, бросив на нее укоризненный взгляд, и наклонился, созерцая возбужденную женщину, раскрытую для него. Ощущения были не те, что от вида пошло вожделеющей его Джинни. Они были совсем другие — кристально-чистые, захватывающие не только член, но и всего его.
— Скажи… Если будет неприятно или… — Гарри почувствовал, что смущается вместе с ней и сделал единственное, что было правильным в данной ситуации: нагнулся и провел языком по пульсирующему клитору, собирая кончиком терпкую смазку. Эффект от этого последовал незамедлительный: Гермиона резко выгнулась и застонала. И, судя по этому стону, ей было более чем приятно.
Гарри начал двигать языком сильнее, ритмичнее, вслед за этим аккуратно погрузил палец в узкое влагалище. Гермиона уже не была против: она все яростнее двигала бедрами, насаживаясь, загоняя его палец глубже, непроизвольно сжимаясь вокруг него. Гарри пришлось сдавить ее тазовую косточку свободной рукой, немного успокаивая рывки, из-за которых сложно было сосредоточиться на единственно важной в данный момент точке ее тела.
Гермиона вжалась в диван, чтобы не дергаться, впилась руками в подушки. Она уже не стонала, а скорее поскуливала от наслаждения, все громче, и громче, и громче. В голове Гарри пронеслась мысль о том, что не будь они под защитой магии Выручай-Комнаты, ее крики слышал бы весь замок. И это возбуждало еще сильнее. Его палец уже двигался в ней в одном ритме с языком, все быстрее и быстрее с головокружительным хлюпаньем окунаясь в горячее, влажное пространство. Еще немного и девушка дернулась, ощутимо, почти больно сдавила бедрами голову Гарри. Он отстранился, позволяя ей свести ноги, цепляясь за слабещий оргазм. В последний раз надавил влажным от смазки пальцами на клитор, поймав судорогу, прокатившуюся по хрупкому телу.
Гермиона еще пару секунд сидела с закрытыми глазами, откинувшись на спинку дивана, лениво скребя ногтями обивку. Наконец она подняла голову, одернула подол юбки и посмотрела на Гарри. Он успел проглотить идиотский вопрос о том, понравилось ли ей: это и так было видно по расслабленной позе, по умиротворенному выражению лица, по едва заметной улыбке, скользнувшей по красивым губам. Любуясь ей в этот момент, Гарри почти забыл о собственном возбуждении, пытающемся в данный момент разорвать его брюки. Сейчас это было не так важно. Поэтому он просто обнял худые икры и уткнулся подбородком в колени Гермионы.
— Это сумасшествие, — ее улыбка вмиг стала смущенной, — но это было настолько хорошо, что… Ох…
— Я мог бы делать это хоть каждый день, — усмехнулся Гарри, целуя худую коленку и перемещаясь на диван рядом с Гермионой.
Она уже была не просто смущена, ее щеки походили на закатное зарево, как будто вся кровь из ее организма вдруг хлынула к лицу. О да, самое время краснеть! Гарри наклонился к ухо Гермионы и прошептал:
— Привыкай. Мне слишком понравилось доводить тебя до оргазма, чтобы я вдруг перестал.
— Гарри! — она ткнула его кулачком в бок в притворном негодовании, но почти сразу же прижалась, уткнувшись в сгиб между шеей и плечом, накрывая своим прекрасным запахом.
— Давно хотел спросить… Этот твой запах, который сводит меня с ума… Откуда он? Духи? Шампунь?
— Это зелье, — усмехнулась Гермиона, подтягивая к себе ноги и поудобнее устраиваясь у него на груди.
— Зелье? — Гарри отчетливо почувствовал холодок, пробежавший по шее. Тут же вспомнилось смятение, в котором он пребывал в первые дни, когда ощутил, что его тянет к лучшей подруге. Неужели…
Страница 97 из 110
