Простынка

А я ему отвечаю: да ты чо, бля. А он опять: Люд, а Люд, давай ебаться. А я ему отвечаю… Ну, короче… В-общем, водки принесли. Нас человек десять было. Лева предложил поиграть в карты. А потом мы напились. Лева снова пристал: Люд, а Люд, ну дай, а? Ну пожалуйста. Ну Люд. И все такое. Я говорю, мол, а если кто узнает. Ну. Он говорит, что мол, мы под одеялом. Ну, уломал он меня. Залезли мы под одеяло. Он ширинку расстегивает, говорит: а может ты соснешь? Я ему отвечаю — ты чо, блядь. А он опять — а ты чисто пару раз соснешь, и все. И никто не узнает. И сует мне хер прямо под нос!

— И ты взяла? — ошеломленно спросила Простынка.

— Да. Сначала страшно было. Он у него немытый был.

— Ну ты даешь! И ты помыла?

— Сама ты помыла.

— А как?

— Ну ты дура, что ли? Ты в рот, что ли, никогда не брала?

— Нет.

— И хочешь сказать, что ни с кем не была.

— Была.

— А. Ну вот, Лева, он такой дурак был. Ну, в общем, потом он всем рассказал. Куда мне после этого деваться. Потом ко мне подходят и говорят: типа, ты голодна? Или — хочешь, я тебя прикормлю. А то и вообще напрямую — отсосешь?

— Это нехорошо.

— Такова она, женская доля. Но я не волнуюсь. В смысле, моральный аспект такого жизненного разделения меня не тревожит. Сурки ведь не печалятся оттого, что они сурки.

А у тебя как было?

— А… У меня все было серьезно.

— Да ладно.

— Да честно.

— Ну и бог с тобой.

Биография Ищенко была темна. Простынке было известно только, что после дефлорации та окончила школу и поступила работать водителем трамвая. Через год она уехала за границу. Потом вернулась и работала в метро. Потом — год в милиции. Далее — ряд темных пятен. Поговаривали, что Ищенко завербовала какая-та спецслужба.

… В тот год проходил ряд конкурсов, с помощью которых можно было круто попасть на TV. Желания охватили Простынку.

— Чем я плоха, — сказала она сама себе.

Но теперь она была более осторожной. Сперва она осмотрела себя в зеркало.

— Хороша.

Повернувшись задом, Простынка вертелась, пробуя осмотреть себя таким образом. Наклонившись, она посмотрела на свое отражение, глядя про меж ног. Собственный стан казался ей верхом совершенства. Теперь — голос. Включив «караоке-центр», она подпела, и, убедившись в своем таланте, принялась всячески себя хвалить. Ей уже мерещились концерты и презентации, модные машины, салоны, наряды от: …

Итак, имидж был готов. Простынка позвонила в приемную комиссию первого конкурса.

— Сколько вам лет? — спросили ее.

— Двадцать один.

— Очень хорошо. Пришлите нам свои демо-записи.

— И все?

— Да. У нас работают ведущие специалисты в области шоу-бизнеса. Талант мы определяем по первым аккордам. В принципе, вы можете прислать нам эти первые аккорды. Этого будет достаточно.

— А если у меня нет своих демо-записей.

— Наймите себе спонсора.

— Кого кого?

— Вы что же, не понимаете, о чем речь? Наймите себе спонсора. Пусть он поможет вам нанять композитора и поэта-песенника. Если таковых вы не найдет, мы можем вам помочь. У нас работают самые модные, самые талантливые творческие люди Москвы. Например, Александр Солнцев. Иван Сашич. Петр Амбассадоррссон. Слышали группу «Черенки»? Они тоже работают с нами. Такие талантливые ребята. А вы, вы работаете в каком стиле?

— Я… Ну, я пытаюсь…

— Понятно. У вас еще все впереди. Как у вас с внешностью?

— В смысле?

— Я вас, по-моему, ясно спросил. Знаете, сколько у нас желающих? Например, сейчас мы проводим набор в группы «Цветоножки» и«Мальчики и Девочки». Вы можете принять участие в большом числе проектов. Это очень просто. Придите и покажите, что вы талантливы.

— А по каким критериям вы определяете, что человек талантлив.

— У нас работают очень большие специалисты. В разных, так сказать, областях. Вот, например, Артем Мешков. Он глянет на вас, и, если вы ему понравитесь, то, считайте, дело решено. Он будет вами заниматься. Остальное будет зависеть только от него. Он напишет вам песни. Если надо, то поставит вокал. Вас научат двигаться по сцене и работать под фонограмму. У нас все поставлено на широкую ногу. Мы — настоящая фабрика. Умеем делать как качество, так и количество. Мальчиками у нас занимается Толик Меркьюри. Слышали?

— Нет.

— Странно.

— Хорошо.

— В-общем, мы вас ждем.

Простынка позвонила в другую «Фабрику». Там ей ответили в кавказским акцентом:

— Да, ми делаим звезд. Звезды, как говориться, зажигаются на нэбосводэ. Ми работаим са всэй Масквой. Нэт. Мы дэлаэм всу страну. А скока вам лэт?

— Двадцать один.

— О. Эта очэн харашо.

— Почему?

— Молодым вэздэ у нас дарога. Маладым вэзде у нас пачот. А как вы выгладыте?

— Я?

— Нет, я.

— Да шо ты, мылая, я жэ шутю.

— А. Я? Я харашо выглажу.

— Ну, прыэзжай. Ашотик Арамович на вас посмотрит.

И таких звонков было немало. Растерявшись, Простынка не знала, что же ей делать. Тогда-то ей и повстречалась Света Ч., соседка по лестничной клетке.