Простынка

— А это как сказать. Я уж старая стала. Мне покой нужен. Знаешь, сколько желающих сейчас в моей квартире пожить? Вчера три студента приходили, спрашивали. Сегодня снова придут смотреть. Так я им сказала, чтобы родителей своих сначала привели, чтобы я на них посмотрела. А уж потом я решу, впущу я их или не впущу. Прошлый месяц как две девочки от меня-то съехали, ходил тут один… Я бы ему, конечно, сказала — ну, живи на здоровье… Так он ведь курит…

— А сколько комнат у вас в квартире?

— Две.

— Ты дура или как?

-?

Вскоре Простынка стала совершенно ироничным человеком. Невзгоды переставали пугать ее. Она чувствовала, что первозданный страх исчезает. Появляется цинизм. А вместе с ним меркнет вселенная, и звезды TV вызывают уже не трепет, а нервный смех. То, что почти никто из них ничего не умеет, уже не имеет значение. Становится понятным, классы людей — это не люди и не люди или люди и звери, а люди думающие и крабы. То, что первые — думающие — это вовсе не значит, что они умны. Просто пока эти думающие думают, крабы хватают. В итоге одни тормозят, а другие успевают.

Крабы — это процентов 50. Среди них выделяются крабы успешные и неуспешные. Понятное дело, что тут все просто. Успешней тот, у кого длинней клешня.

Простынка повесила сперва объявления следующего содержания:

Молодая русская студентка снимет квартиру. Посредников просим не беспокоить. Чистоту и своевременную оплату гарантирую.

Тел:

Тут же ей начали звонить все, кому ни попадя. И маклеры, и сутенеры, и старые развратники, и шутники, и просто желающие развлечься. Среди всей массы звонков не было ничего подходящего.

Тогда Простынка поменяла тактику.

Молодая русская семья снимет квартиру с помесячной оплатой. Маклеров просим не беспокоить. Чистота. Порядок. Гарантия оплаты.

Тел:

После этого она сделала звонок Александру Коту, и звучало это так:

— Алло, Сашь, привет.

— А кто это привет говорит?

— Да это я.

— Ты, что ли? У, еб ты. А я все думаю, кто мне все время звонит и звонит. Я уже хотел и телефон сломать.

— Зачем?

— В смысле, еб ты.

— Сашь, ты мне нужен.

— В смысле.

— Ну, дело есть, на миллион.

— В смысле.

— Да чо ты, в смысле да в смысле, заладил. Мне нужно квартиру снять…

— Нахуя? Предки замучили?

— Нет. Да чо ты материшься, Сашь? Я что, часто тебе звоню?

— Нет, еб ты. Я вот с рынка недавно приехал. Ты бы хоть в гости заходила, а? Я свинью зарезал.

— А где ты ее взял?

— У моей свекрови — домик в деревне. Я там выращиваю свиней.

— Да? И как?

— Хорошо, еб ты. Правда, тяжело.

— Ладно, бог с ними, с твоими свиньями. У меня дело есть.

— Сейчас? Срочно?:

— Нет, не так, чтоб прямо сейчас…

— У, еб ты. А я думал, что сейчас.

— Да ты можешь выслушать или нет, а?

— Могу, еб тить.

— Мне нужно квартиру снять. Если что, мне нужно изобразить, что у меня муж есть.

— Зачем, еб ты?

— Ну, как зачем? Кругом спрашивают.

— Да ладно тебе. Никто ни у кого не спрашивает.

— А у меня все время все расспрашивают. Я уже думаю, а не написать ли мне автобиографию и не носить ли с собой? Свидетельство о рождении. Справку о состоянии семьи. И все такое. Такое ощущение, что люди не квартиры сдают, а части собственной души…

Устав от сутолоки, Простынка после трудовой недели взяла несколько выходных. Первый день она отсыпалась. На второй день у нее была стрелка с одним молодым перспективным человеком, менеджером, руководителем среднего звена. Представлялась Простынка студенткой библиофака. Отобедав в ресторане, она была отвезена на квартиру, где молодой и перспективный попытался было ей овладеть. Простынка же не далась. Осточертели ей телесные игры. Оставив своего случайного друга, Простынка заехала в один из любимых своих баров, где встретила Анну О.

— О, блядь, и ты здесь! — обрадовалась Анна.

— Да, — согласилась Простынка скромно.

— Будешь текилу?

— Давай.

Они выпили по текиле.

— Слушай, ты, я слышала, завтра не работаешь?

— Да.

— А что собираешься делать?

— Не знаю. Куплю бутылку вина и буду смотреть телевизор.

— А.

— А что ты хотела?

— Да так.

— Нет, ты говори.

— Да ладно.

— Ну, мне по секрету ты скажешь?

— Да какой тут секрет? Я хочу поехать на книжный рынок. Я начала книги коллекционировать. А сейчас, пока деньги есть, хотелось бы сделать несколько подборок. Поедешь со мной?

— За компанию?

— Ну да. Впрочем, можешь себе что-нибудь купить. Я тебе посоветую.

— Ты разбираешься?

— Ну да.

— Хорошо.

На следующий день подруги встретились на книжном рынке. Кругом стояла толчея. В воздухе стоял устойчивый аромат умных букв, ученых предложений и великого и могучего ширпотреба. Оптовики тренировались в умении пересчитывать и складывать в кучу. Зеваки большей частью своей листали. Одни искали картинки. Другие выясняли, есть ли где знакомые буквы. Третьи в чем-то разбирались и хмурили лбы. Тут же было полным полно самой разной канцелярии — как отечественной, так и подпольной.

— Что ты любишь? — спросила Анна О.

— В смысле…

— Читать.