Простынка

— Так вот, — продолжала она вскоре. — Мой дед воевал на Т-34. Все говорят, что мол, какой это хороший танк. Дизельный двигатель. Мощная броня. Типа он был лучше немецких «тигров». А ты знаешь, что коробку передач немецкого «тигра» потом еще долго изучали после войны? На Т-34 ручка передач вообще не двигалась. Ее забивали молотком. Вот так-то. Я, ты знаешь, раз месяц хожу в музей боевой техники. Так наша техника в натуре хуже немецкой. Просто наши выиграли количеством.

— Мне все равно.

— Слушай, пошли в ретро-кинотеатр, — предложила Анна О. -там такие фильмы классные крутят. Чисто наши. Про войну очень много фильмов.

— А Чапаева крутят?

— А то. Каждую неделю.

— А что сегодня идет?

— А черт его знает… Я даже и не знаю. Надо позвонить. У тебя мобила с собой. А то у меня батарея разряжена.

— С собой.

— Ну давай. Возьмем с собой водки. Хуля, мы труженицы, за всех работаем. За тебя, за меня и за того парня. Знаешь, подруга, мне кажется, что Москва на нас и держится. Да чо там Москва. Вся страна. Мы несем страну на передке. Воюем передом на самой передовой. Что может быть еще центральной. Мы — гордость нации. Эй, братан… Слышишь, дай бабам по бутерброду. Чо? Шашлык? Родная, ты будешь шашлык? Ну давай, неси.

Если вы думаете, что вселенная, полная звезд, померкла для Простынки, то вы глубоко ошибаетесь. Желание стать звездой — это болезнь наиболее тяжкая среди прочих подобных. Это такой сорняк, который не выведешь никаким ядохимикатом. Я не стану углубляться в вопрос — хорошо это или плохо вообще? И ведь не при чем средства, которыми страждущие тянутся к заветной звездности. Все мы знаем сотни мальчиков и девочек, для которых все оказалось просто. Откомпилированная корректно судьба. Благополучные семьи. Талант. Талантище. Уйма талантов. Впрочем, кто сейчас не талантлив? Звезды загораются и сияют. Или не сияют. Это уже и не важно. Главное — путь. Блеснуть, чтобы… Идти, чтобы… Умереть во имя… Нет, это уже из параллельной оперы. Наша жизнь — это Москва. Жизнь в Москве. Торчание в Москве. Дорога в Москву. Москва на сковородке. Москва в бутерброде. Москва сосисочная. Москва элитная. Жаждущий посиять всегда находится в постоянной опасности сгореть — он ведь не понимает, что жизнь — это прежде всего функционирование, а все остальное надумано.

Когда у Простынки появились деньги, она стала думать о том, как нанять репетитора по вокалу. Она было попыталась так и сделать, однако первый же репетитор, вместо того, чтобы репетировать, бесплатно ею овладел. Видно, знал о ней что-то. На следующий раз Простынка предполагала одеться поскромнее, да и репетитора поискать где-нибудь так сказать «слева». Пока же у нее все было как всегда — впереди. Во всех отношениях. Чтобы не облегчить жизнь свою, она сняла квартиру. Процесс снятия происходил так.

Сначала Простынка позвонила в агентство.

— Алло. Здравствуйте.

— Здравствуйте.

— Я хотела бы снять квартиру.

— Очень хорошо. У нас очень много вариантов.

— Я хотела бы однокомнатную, и в центре.

— Да. У нас есть… Предоплата год. Полтора года. Два года… Десять лет…

— Постойте, но у меня нет таких денег. Мне бы что-нибудь попроще. Элитные квартиры мне не нужны.

— Ну… Девушка, у нас есть вариант — в самом центре. Поварская улица. Старый дом. Квартира, в целом, ничего. Очень дешево. Мы тут сами смотрим и удивляемся — так дешево, что хочется снять и жить. Жить и радоваться. Правда — один нюанс. Нет ванны и унитаза. Но это ничего, это вы поставите. Триста долларов всего. Предоплата — всего пол года. Также вы платите за работу фирме — также триста долларов. Согласитесь, по нашей жизни это очень и очень солидно. То есть, очень удобно и недорого. Центр…

Следующим заходом Простынка позвонила частнику.

— Алло. Здравствуйте.

— Здравствуйте, — донесся до Простынки раздраженный женский голос.

— Вы сдаете квартиру?

— Да. Сдаем. Кто вы, что вы?

— Я? Человек.

— Все так говорят.

— А что мне еще вам сказать?

— Где работаете?

— Я… Консультант… То есть, я — менеджер. Да, я менеджер.

— Что за фирма?

— Эта… Менеджмент-плюс.

— В первый раз слышу такую фирму.

— Москва большая.

— Без вас знаю. Паспорт есть?

— Есть.

— Фамилия?

— А зачем вам моя фамилия?

— Как зачем?

— А все же, зачем?

— Я же должна знать, милочка, с кем я разговариваю. Телефон — не человек, не все слова выдержит. Да и время не бесплатное-то. Ежели вы до меня приедете, мне придется взять с вас сто, нет, двести рублей за телефон.

— Да хоть триста. Вы мне скажите, вы мне сдадите квартиру?

— А и не квартира у меня вовсе, а угол. Сама я тут живу, а угол людям сдаю. Но только я абы-кому не сдаю. Люди ведь сейчас разные, сами ведь знаете. Бандитов много. Каждый второй — наркоман.

— И что за угол вы сдаете?

— Мне, милочка, нужно сперва на тебя посмотреть.

— А что на меня смотреть?

— Как зачем? А вдруг ты мне не приглянешься?

— Но вам же не целоваться со мной?