Курская АЭС, 2 июля 2013 года. Я сидел перед видеорегистратором и смотрел на его экран, огромный экран, поделенный на четырнадцать квадратов, и на каждый из квадратов передается изображение от видеокамер, расположенных как внутри электростанции, так и на ее территории. Смотрел, и от такого количества картинок глаза стремились разойтись в разные стороны да так и остаться в таком положении навеки. Наконец, сумев оторваться от экрана, я поглядел на своего напарника. Тот, похоже, уснул.
Добавить в моё избранное
32 мин, 24 сек 2167
Я протянул ему паспорт.
— Одну минуту, — сказал солдат и исчез в будке.
Через окно пункта было видно, что он звонит по стационарному телефону. Я осмотрелся: небо с кучевыми облаками, ветер, несущий прохладу со стороны огромного водохранилища, зеленая трава, цветы на клумбах, находящихся прямо за КПП.
— Вадим, — услышал я знакомый голос позади себя и обернулся.
Сзади стоял Клевцов, но уже не майор, на нем были погоны подполковника, он светился от счастья и, подойдя ко мне, сказал:
— Мы сделали это, брат, мы победили.
— Кто они были?
— Меня этот вопрос волновал больше всего.
Офицер взглянул на часы:
— Рабочий день заканчивается, через час подождешь меня на КПП, а потом придем ко мне, и я все тебе расскажу. Точнее, не все, а то, что можно.
Через два часа я сидел в съемной квартире подполковника Клевцова в городе Курчатов и слушал его рассказ: «После того как я встретился с тобой в 2000 году, моя жизнь перевернулась. Я долго думал над твоим рассказом, долго размышлял над тем, кто ты, и я решил тебе верить.»
Как только Ерофеев, Алехин и еще четыре названных тобой офицера поступили к нам на службу, я взял их под пристальное наблюдение. Они вели себя подозрительно, в чем именно подозрительно, я не скажу, но этого было достаточно, чтобы не только я, но и ССБ обратило на них внимание. За несколько часов до часа «икс» один из офицеров выключил камеры видеонаблюдения из режима реального времени и включил запись, поэтому бойцы, дежурившие в ту ночь на ПЦН (пункт центрального наблюдения) ничего не заметили. Затем я вызвал по рации напарника Ерофеева и попросил проверить тех. помещение. Это, конечно, нарушение инструкции, но нужно было убрать его подальше от террориста.
В этот момент Алехин ворвался на пульт БЩУ и собрался расстрелять инженеров станции, контролирующих реактор, но даже пушку вынуть не успел. Прятавшиеся в соседнем помещении спецназовцы, переодетые в рядовых бойцов ВВ, очень оперативно его скрутили, он даже «мама» не успел сказать. Практически в то же время офицеры ВВ вступили в бой с тремя лжеофицерами у третьего энергоблока, а Ерофеев и еще один огурец попытались смыться. Молодца-огурца я сразу положил, а вот младший лейтенант смотался на«Урале» но недалеко ему удалось уехать — замочил его кто-то на берегу водохранилища. Сначала расстреляли машину, а потом приличную дырку сделали в его башке.
— Кем они были?
— Снова я задал этот вопрос.
— Слишком уж они хорошо разбирались, что там нужно тыкать на пульте БЩУ.
— А это уже секретная информация, — улыбнулся Клевцов, — они террористы, внедрившиеся в службу охраны АЭС. Мы уже знаем, на кого они работали, ФСБ ими займется.
— Ну, а вы куда пропали? Я искал вас.
— А я, — ответил Клевцов, — продал квартиру в Курске и купил дом в деревне, находящийся недалеко от Рязани. Хотел быть подальше от ядерного реактора. Хотел, да не смог. Семья живет в деревне, а я в этой вот квартире, приезжаю к ним лишь на выходные. Больше тебе ничего не скажу, и так много знаешь.
И в самом деле, какая разница, кто были эти люди, пытавшиеся устроить теракт. Главное, что над Землей по-прежнему мирное небо, а на Земле — счастливые люди…
— Одну минуту, — сказал солдат и исчез в будке.
Через окно пункта было видно, что он звонит по стационарному телефону. Я осмотрелся: небо с кучевыми облаками, ветер, несущий прохладу со стороны огромного водохранилища, зеленая трава, цветы на клумбах, находящихся прямо за КПП.
— Вадим, — услышал я знакомый голос позади себя и обернулся.
Сзади стоял Клевцов, но уже не майор, на нем были погоны подполковника, он светился от счастья и, подойдя ко мне, сказал:
— Мы сделали это, брат, мы победили.
— Кто они были?
— Меня этот вопрос волновал больше всего.
Офицер взглянул на часы:
— Рабочий день заканчивается, через час подождешь меня на КПП, а потом придем ко мне, и я все тебе расскажу. Точнее, не все, а то, что можно.
Через два часа я сидел в съемной квартире подполковника Клевцова в городе Курчатов и слушал его рассказ: «После того как я встретился с тобой в 2000 году, моя жизнь перевернулась. Я долго думал над твоим рассказом, долго размышлял над тем, кто ты, и я решил тебе верить.»
Как только Ерофеев, Алехин и еще четыре названных тобой офицера поступили к нам на службу, я взял их под пристальное наблюдение. Они вели себя подозрительно, в чем именно подозрительно, я не скажу, но этого было достаточно, чтобы не только я, но и ССБ обратило на них внимание. За несколько часов до часа «икс» один из офицеров выключил камеры видеонаблюдения из режима реального времени и включил запись, поэтому бойцы, дежурившие в ту ночь на ПЦН (пункт центрального наблюдения) ничего не заметили. Затем я вызвал по рации напарника Ерофеева и попросил проверить тех. помещение. Это, конечно, нарушение инструкции, но нужно было убрать его подальше от террориста.
В этот момент Алехин ворвался на пульт БЩУ и собрался расстрелять инженеров станции, контролирующих реактор, но даже пушку вынуть не успел. Прятавшиеся в соседнем помещении спецназовцы, переодетые в рядовых бойцов ВВ, очень оперативно его скрутили, он даже «мама» не успел сказать. Практически в то же время офицеры ВВ вступили в бой с тремя лжеофицерами у третьего энергоблока, а Ерофеев и еще один огурец попытались смыться. Молодца-огурца я сразу положил, а вот младший лейтенант смотался на«Урале» но недалеко ему удалось уехать — замочил его кто-то на берегу водохранилища. Сначала расстреляли машину, а потом приличную дырку сделали в его башке.
— Кем они были?
— Снова я задал этот вопрос.
— Слишком уж они хорошо разбирались, что там нужно тыкать на пульте БЩУ.
— А это уже секретная информация, — улыбнулся Клевцов, — они террористы, внедрившиеся в службу охраны АЭС. Мы уже знаем, на кого они работали, ФСБ ими займется.
— Ну, а вы куда пропали? Я искал вас.
— А я, — ответил Клевцов, — продал квартиру в Курске и купил дом в деревне, находящийся недалеко от Рязани. Хотел быть подальше от ядерного реактора. Хотел, да не смог. Семья живет в деревне, а я в этой вот квартире, приезжаю к ним лишь на выходные. Больше тебе ничего не скажу, и так много знаешь.
И в самом деле, какая разница, кто были эти люди, пытавшиеся устроить теракт. Главное, что над Землей по-прежнему мирное небо, а на Земле — счастливые люди…
Страница 9 из 9
