Проводники

Он знал, что она перечитывает его уже не раз.

Подошедший к девушке мужчина был одет как-то странно для альпиниста. Его брезентовая штормовка казалась непригодной для здешних морозов. Но он даже не ежился. Знающие люди сказали бы, что это, скорее всего, один из тех сумасшедших экстремалов, взявших за моду восходить в одежде и со снаряжением прошлого века.

В целом же мужчина производил приятное впечатление. Черты лица мужественные, спортивно сложен. Большинство собравшихся в лагере восхожденцев были либо хмуро-усталыми, либо возбужденно-радостными. Этот же казался спокойным и даже каким-то умиротворенным.

— Как дела, Фрэнсис?

Девушка встретила его радостной улыбкой, спрятала свое письмецо в нагрудный карман, поближе к сердцу, и резво поднялась на ноги.

— Привет, Джордж. Пока все в порядке. Как твои?

— Спустились. Счастливы, — названный Джорджем встал рядом с девушкой, рассматривая раскинувшийся на снегу лагерь.

— Теперь их жизням угрожает разве что алкогольное опьянение. Дальше обойдутся без меня.

Ирония мужчины была беззлобной. Фрэнсис рассмеялась и полной грудью вдохнула колючий, искрящийся снежной пылью воздух. Было время, когда этот воздух застревал в легких, с непривычки казался пустым из-за недостатка кислорода. Но теперь этот вдох — скорее дань привычке, чем необходимость.

— Мои выходят на рассвете. А где Рыжик?

— На другом маршруте. У него группа опытных скалолазов, со стажем. А вот тебе не повезло в этот раз — одни новички.

— Много их стало. И с каждым годом все больше, — нехотя согласилась Фрэнсис.

— Не то, что в твое время, да?

Джордж старым не выглядел, ему было вряд ли больше сорока, но, тем не менее, согласно кивнул.

— Я, наверно, пройдусь с вами. Если не возражаешь.

— О, что ты! — девушка расплылась в улыбке.

— Буду рада. Да и они… Знали бы, кто с ними идет, почли бы за честь.

— Не преувеличивайте, миледи!

— Не скромничай.

Эти двое так и стояли, переговариваясь и подшучивая друг над другом, до самого рассвета, пока в лагере не началось шевеление — новая группа готовилась выйти в долгий путь.

Молодой журналист Василий Матроскин шел в самом конце вереницы и пребывал не в самом хорошем расположении духа. В горах он до этого бывал всего пару раз, и то на довольно легких маршрутах. Европейская красавица Юнгфрау была самой высокой его горой. Но когда журнал объявил, что ради материала готов финансировать подъем на Вершину Мира, юношеский энтузиазм Василия взбурлил, и он согласился. О чем сейчас крепко жалел.

За день Матроскин успел дважды поскользнуться на практически ровном месте и однажды не ухнул в глубокую трещину только благодаря молниеносной реакции шерпов. Этими приключениями Вася заслужил хороший нагоняй от руководителя. Обозвать клиента «безмозглым дилетантом» не позволял профессиональный такт, но во взгляде опытного альпиниста сие словосочетание читалось и без слов. В придачу ко всему, Вася заработал стойкое презрение остальных членов группы. Хоть те тоже обширным опытом восхождений не обладали, но на неловкого, часто задерживавшего их паренька, смотрели с плохо скрываемым раздражением. Разве что миловидная японка Исуми, с личиком круглым и белым, как луна, иногда сочувствующе улыбалась.

Так, ругая на чем свет стоит свою поутихшую жажду приключений, Вася ковылял, отстав от группы, напуганный своей беспомощностью, обиженный на всех и несчастный.

— Эй-хо! — послышался приветственный возглас.

По склону, наперерез веренице альпинистов, к Фрэнсис и Джорджу приближался весело машущий руками человек. Его одежда, даже среди ярких комбинезонов восхожденцев, бросалась в глаза своей феерической пестротой. На нем была красная куртка, синие штаны и лимонно-ядовитые ботинки. На смуглой физиономии белела жемчужная улыбка.

— Чудесный день, господа Проводники! А давайте устроим сезон скидок! Будем скидывать вниз каждого десятого!

Френсис смеялась, с веселой укоризной качая головой. Джордж добродушно улыбнулся.

— Ты, вроде бы, никогда не был Неприкаянным, Цеванг. Откуда такие мысли? И вообще — где твоя группа?

— Шучу! Шучу! — индус примирительно поднял руки и уже более деловито сообщил.

— Проводил до базового. Они повернули назад. Старикашка-миллиардер, которого шерпы и так, считай, перли на своем горбу, совсем расхворался. Но ничего! Жить будет. Сам слышал, как старый балбес клацает зубами и бормочет: «Щас бы горячего кофе! Постель! И женщину! Теплую! Чтобы лежала… и не приставала!».

Поравнявшись с двумя другими проводниками, он пожал Джорджу руку, Фрэнсис попытался поцеловать перчатку, за что едва не получил от девушки подзатыльник.

— И чего тебя сюда принесло? — с наигранным недовольством заворчала альпинистка.

— Думаешь, я сама не справлюсь, а?