Прятки

А я боюсь открыть глаза. Она всегда говорит, что если мы посмотрим друг другу в глаза, я стану её обедом. И она делает всё, чтобы я посмотрел. Сегодня, например, когда я часа в четыре утра пошёл в туалет, её холодная рука схватила меня за щиколотку, оцарапав её. Я хотел посмотреть вниз, туда, где валялось тело этой твари. Хотел. Но понимал, что меня ждёт после этого. Иногда ночью эта тварь забирается на потолок прямо над моей кроватью. Я держу глаза закрытыми, но чувствую, как она пристально смотрит, слышу отвратительное лязганье зубов, слышу, как она как будто принюхивается, слышу её тихие спокойные рассказы о том, какими вкусными были её предыдущие жертвы, о том, что они тоже не хотели смотреть. Когда я слышу ночью шум воды, топот чьих-то мокрых ног, чьё-то хрипящее дыхание, я знаю, что это пришла тварь. Всё это не случайно, я — её ужин; вопрос лишь только в том, когда это случится. Вчера ночью она опять приходила. Своим противным шепотом она рассказала, что я, возможно, проживу чуть-чуть дольше — она нашла кого-то повкуснее меня. Потом я услышал чавкающие звуки её шагов. За стенкой в соседней квартире раздался крик — судя по всему, кричала соседская девочка. Я слышал, что ей недавно исполнилось 10 лет. Через несколько секунд всё стихло, и я опять услышал чавкающие звуки и затем шёпот твари — довольный, даже радостный. От неё тошнотворно пахло железом. Она сказала, что, даже если я не открою глаза, она найдёт, кем поужинать. Мне же всё больше кажется, что есть выход. Ведь если я выколю себе глаза, игра потеряет смысл? …