Прятки

Сережа и Андрей сидели на полу за ширмой. Они вслушивались в тишину пустой поликлиники, изредка нарушаемую рокотом приближавшейся грозы. Затаив дыхание, они ждали, когда раздастся заветный шум отпираемого черного хода.

Сереже казалось, что он выплакал все запасы слез, которые у него были. Плакать он уже просто не мог и, облокотившись спиной о прохладную стену тихонько постанывал. Он по привычке пытался уйти в свое воображение, спрятаться от страшной реальности в очередном выдуманном мире, но голова просто отказывалась работать. Может быть страх был настолько силен, что полностью сковал его фантазию, либо мозг так говорил ему, что сознание нужно здесь и сейчас. Так или иначе ему приходилось мириться со всем происходящим и встречать проблему лицом к лицу, возможно в первый раз в жизни.

Андрей в свою очередь потерял весь былой запал. Он ругал себя за то, что умудрился влипнуть в такую переделку, за то, что в очередной раз вместо того чтобы хорошо подумать, поддался порыву, сиюминутному желанию. Но больше всего он корил себя за то, что позволил другу пойти за собой. «Он из-за меня сейчас здесь. Если бы не я, он бы сейчас сидел дома и спокойно ужинал. Девчонка, я обозвал его девчонкой. Разве Брюс Уиллис так поступил бы? Думаю, нет.»

Андрей быстро встал, открыл шкаф, в котором хранились медицинские инструменты и заглянул внутрь.

— Ты что делаешь? — Сережа потянул его за штанину, пытаясь затащить обратно за ширму.

— Оружие ищу.

— Какое еще оружие? Вернись обратно! Вдруг он зайдет и увидит тебя?

— Это я во всем виноват, мне и отвечать, — он пытался разглядеть содержимое шкафа, но в кабинете было слишком темно и ему пришлось искать подходящий предмет наощупь, — мне стоило тебя послушать…

— Потом будешь ныть. Ты нас выдашь!

Нащупав что-то острое Андрей резко вдохнул и одернул руку. Из указательного пальца потекла маленькая струйка крови. Он рефлекторно засунул палец в рот, а другой рукой осторожно извлек из шкафа то чем порезался. Это был скальпель. Рукоять была металлической и прохладной наощупь.

Андрей сел рядом с другом и показал ему свою находку.

— И что ты собрался с ним делать? — спросил Сережа.

— Сам знаешь, что. Если до такого дойдет.

— Если до чего-то и дойдет, то ты ничего не сможешь поделать. Он гораздо сильнее нас двоих. Ему ничего не стоит…

Сережа остановился на полуслове. Он замер и жестом приказал другу молчать. Мальчики сидели и вслушивались в тишину.

То, что по началу казалось Андрею шелестом разбушевавшегося на улице ветра вовсе им не являлось. Этот звук издавали спортивные штаны сторожа. Старые, слегка грязные синтетические штаны с тремя белыми полосками по бокам. Как бы тихо не старался двигаться дядя Коля, полиэстер своим шуршанием предательски выдавал его приближение.

Шелест был все ближе и ближе. Мальчики прижались друг к другу. Сережа знал, что план не сработал, ведь если бы дядя Коля поверил в их обман он бы сейчас во всю спешил к выходу и по пути громко топал сапогами по старому коричневому кафелю, но он крался, а значит знал, что они все еще внутри.

Шелест становился все отчетливее и громче. Он приближался. Скрипнула дверь кабинета и наступила гробовая тишина. Сережа зажмурился, он кричал у себя в голове. Ему очень хотелось встать и заорать во весь голос, но собрав всю волю в кулак он стиснул зубы и молчал. Андрей напротив вовсе не выглядел напуганным. Он крепко сжимал рукоять скальпеля и был похож на кошку, затаившуюся перед прыжком.

Ожидание неизбежного затянулось на столько, что Сережа открыл глаза. Он подумал, что сторож, не заметив их в темноте, ушел искать дальше, но это было не так.

Молния ударила прямо в громоотвод на крыше поликлиники. Стало так светло, что мальчики увидели сквозь полотно ширмы мужской силуэт — это был дядя Коля. Гром своим невообразимо громким треском забил все вокруг и послужил для Андрея сигналом к действию. Мальчик со всей силы сжал скальпель и нанес первый удар. Лезвие прошло сквозь ткань, разделявшую жертву и добычу, но запутавшись в складках старой ветровки дяди Коли не нанесло ему никаких повреждений.

Сторож, не ожидая такой атаки, на мгновение замер, но тут же пришел в себя и схватил детскую тонкую ручку. Со всей силы дернув за нее он вытянул Андрея через образовавшуюся дыру в ширме.

— Ты что творишь!? — выкрикнул дядя Коля и ударил мальчика по лицу, — Ты меня убить хотел? Да?

Он ударил еще раз, рука Андрея ослабла и скальпель со звоном упал на пол.

— Я тебе покажу как надо! — сторож улыбнулся во весь рот и нанес еще удар, а затем еще один, и еще.