Фура маневрировала по узким улочкам между стоявшими вплотную друг к другу сталинками, облупившимися от времени. Кое-где из земли шли рваные трещины, тянясь к небесам. Дома давно были признаны аварийными, но расселять в основном бывших работников швейного завода не спешили…
Подсознание на запрос включило пластинку всё того же безумного смеха, заставив вздрогнуть. Пристальный взгляд из сна наметил красную лазерную точку прямо в висок. Зажмурившись, я несколько минут пыталась убедить себя, что всё это блажь, но забиться куда-нибудь в неприступный угол хотелось только сильнее.
В районе стола вдруг что-то захрустело и замерло. После нескольких секунд тишины хруст возобновился с новой силой.
Я подскочила с кровати и рванула к двери. Перед глазами всё поплыло, голова закружилась, а ноги запутались в чём-то. Я выставила вперёд руки и шагнула в надежде ухватиться за что-нибудь, но равновесие оказалось потеряно. Раздался такой грохот, будто с пятого этажа упал мешок с картошкой. Как он только остался жив — не знаю. Колени болели даже несмотря на пушистый ковёр с длинным ворсом.
Хруст позади не прекращался. Не оглядываясь, я поползла к выходу.
— Сашка! — Андрей появился на пороге, чуть не сыграв мне дверью по лбу. Он нервно осмотрелся по сторонам, а затем опустил взгляд вниз. Испуг на его лице сменился недоумением. — Сашка!
Он ещё не успел присесть на корточки как уже оказался на полу. Я крепко вцепилась Андрею в футболку, пытаясь вновь стать маленькой и незаметной, как в детстве. От этого зависела моя дальнейшая жизнь и её сохранность.
— Саш, что случилось?
Андрей обнял меня, и я почувствовала, как трясутся его руки. Виной этому явно была я.
— Оно хочет меня съесть!
— Съесть? — в комнате повисло молчание, заполнившееся хрустом. — А-а-а-а… — понимающе протянул Андрей и стал подниматься вместе со мной. — Тебе ещё рано вставать, жар только-только спал.
Меня дотащили до кровати, не дав даже попытки к сопротивлению, и накрыли одеялом. Андрей скрылся в сторону стола, куда я старалась не смотреть. Но благодаря ему монотонное жевание прекратилось, а затем мне на колени положили белоснежного кролика. Он дёрнул носом, где красовалось чёрное пятно, и полез вверх, удобно устраиваясь в районе живота. Животное смотрело на меня своими большими серыми глазами, я на него. Вот, значит, кто до смерти меня перепугал!
Я провела ладонью меж длинных ушей. Кролик оказался далеко не декоративный, а вполне приличного размера и веса. Скорее всего, бывший хозяин купил его у продавцов мяса.
— Красивый.
— А?
Я подняла голову и взглянула на Андрея. Он сидел рядом и как-то странно смотрел на меня, будто о чём-то подозревал или знал то, о чём я даже не догадывалась.
— Да так. Интересуюсь, откуда ты достала эту тварь божью.
— С работы. Конфисковала у хозяина, который жестоко с ним обращался. А что? Думаешь, мама будет против?
Андрей выразительно молчал: брови сдвинулись к переносице, на лбу появились полоски морщинок. Будучи мальчишкой он принимал такой недовольный вид, когда приходилось прикрывать меня перед родителями, не зная причины. Ох и научился он тогда врать! С тех самых пор в такие моменты совесть как по команде начинала бить в набат, но сейчас мне повезло — она крепко спала. Я бы тоже с удовольствием последовала её примеру.
Продолжать сидеть больше сил не было. Подняв подушку, я немного скатилась вниз, принимая полулежачее положение.
— Что?
Мой вопрос повис в воздухе и тоже как назло без ответа. Похоже окружающие сговорились и решили наглым образом игнорировать меня. Оставалось лишь надеяться, что в комнату не ворвутся очередные коллеги по цеху, ради совершения очередного ритуала, а родной дядюшка не пожелает меня убить.
Я попыталась воскресить в голове события вчерашнего вечера, но они оказались тягучими и мутными, вдобавок постоянно путались между собой. Что-то вообще казалось нереальным и, возможно, придуманным. В колодец, по крайней мере, точно никто не прыгал. Голова от этих действий разболелась моментально.
Тёплый комок шерсти начал ускользать из рук. Все возражения по этому поводу сложились в одно протяжное: «у-у-у».
— Отдыхай, — голос Андрея звучал издалека. — Я ещё посижу.
Пробуждение оказалось сродни пытки: жуткая слабость во всём теле, трясущиеся конечности, мутная голова и жуткое чувство голода. Зато выспалась я на год вперёд.
В комнате всё ещё было темно, а главное тихо. Аккуратно, чтобы не упасть, я выбралась из постели и, завернувшись в плед, доползла до окна. На улице стояла кромешная темень, свет в окнах горел кое-где. Из подъезда дома напротив вынырнул мужчина и направился к машине, включились фары. Значит, сейчас где-то около половины шестого утра. Обычно мы вместе выдвигались на работу, когда появлялись особо ранние клиенты, которым было очень «надо».
Несмотря на раннее время суток, Андрей уже сновал по кухне, рассекая в отцовских тапках. Очередная привычка из детства.
— Ты как?
Голос у него был сонный, на голове воронье гнездо и разные по цвету носки: черный и тёмно-серый.
— Меня как будто убили, а потом воскресили. И так несколько раз.
Я устроилась с ногами на диванчике в углу, завернувшись в одеяло.