Психолог для нечисти

— Проспится и уйдёт восвояси. С такими ж разве чего бывает? — мужчина приобнял меня за плечо и стал мягко разворачивать. — Зачем же одной ходить здесь, когда рядом столько пьяниц бродит? Мало ли что у них на уме. Идём, милочка, дрожишь вся, как осиновый лист на ветру.

— Но нужно помочь!

Я всё же развернулась и ещё раз глянула на лежавшего рогача, пытаясь понять, жив он или нет, но мужчина силой втащил меня в гараж и закрыл дверь на засов. Он что-то мелодично говорил и не выпускал меня из рук всё время, пока мы не наткнулись на персонал и те не отыскали Андрея.

Сухая одежда по размеру нашлась в мешках с вещами, привезёнными для раздачи. Горячий чай с коньяком быстро дали теплу разойтись по телу, но картина, стоящая перед глазами, так легко не стиралась. Я быстро, спутанно рассказала Андрею, что приключилось. Он лично ходил во двор, но рогача там уже не было. Видимо, мужчина оказался прав, и тот просто оклемался от выпитого и ушёл своей дорогой, если бы не два «но»: повёрнутая почти на девяносто градусов шея, и моё несостоявшееся убийство. Последнее «но» я гнала от себя как могла до самого окончания обеда.

Оставалось лишь выдать бедным их «новое» обмундирование и, не получив даже элементарного«спасибо», ехать домой.

Меня пытались оставить отдыхать в той самой каптёрке, где мы с Олей чистили картошку, но я смогла убедить Андрея, что мне лучше оставаться с ним. Он, как ни странно, согласился со мной и не отходил ни на шаг.

На улице уже было темно, и в свете фонарей любые лица искажались, а тени весело плясали, падая и закрывая всё вокруг. Гул вокруг стоял жуткий. Даже Любовь Степановна, сжалившаяся и вышедшая на помощь, не смогла угомонить бомжей. Они отталкивали друг друга в стороны, наступали на ноги, роняли своих же и шли по головам в надежде заполучить вещицу получше. На размер никто из них не смотрел.

Неподалёку, у ворот столпилось человек двадцать, не решающихся подойти. Нескольких я узнала — погорельцы. Нечаянно подслушала их разговор в очереди.

— Андрей, я пойду, схожу к ним.

Встав с большого чёрного мешка из-под мусора, на котором сидела, я взялась за его краешек и поволокла к воротам. Внутри лежали отобранные вещи, что были получше, некоторые совсем новые. Андрей сначала останавливал меня делить тряпки, ссылаясь на то, что тем самым я ставлю одних людей выше других, но мне было жалко их. Отдавать хорошие вещи разложившимся моральным уродам мне не позволяла брезгливость и чувство отвращения. Уж пусть лучше они послужат тому, кому действительно нужны. А таких здесь было не мало.

— О, милочка, — знакомый голос послышался надо мной, когда я искала в мешке очередную вещь. — Уже пришли в себя?

— Да.

Только сейчас я смогла разглядеть мужчину, который меня спас. Его абсолютно правильные черты лица просто поражали своей симметричностью, будто их создала не природа, а скульптор. Тёмные волосы уже слегка затронула седина, на подбородке выступала многодневная щетина. Одет он был словно бедный писатель советских времён: куртка потёрлась, брюки давно не видели утюга. Но всё это не мешало мужчине излучать обаяние.

— Спасибо, что помогли. Не знаю, что бы я делала, если бы…

Я остановилась на полуфразе, не давая воображению продолжить ту самую картину, которую оно уже давно нарисовало и жаждало показать во всей красе.

— Дала по лбу и жила спокойно.

— Если вы так говорите, — мужчина заразил меня своей улыбкой и спокойствием. — Кстати!

Я вновь нырнула в мешок, ища нужную вещь. В какой-то момент даже показалось, что я упустила её в общей куче, но нет. Пиджак лежал на самом дне: новенький, тёмно-серый, из грубого ворса и даже с биркой. Мама купила его отцу, но тот забросил его куда подальше, а когда опомнился — пиджак стал ему мал.

— Возьмите. Думаю, вам будет в самый раз.

Я протянула пиджак мужчине и он, взяв вещь, развернул её, повертел в руках и ощупал со всех сторон.

— Новый совсем. Давно мне никто таких подарков не делал. Спасибо, милочка.

— Носите на здоровье. Вам должно подойти.

— Девушка, а тёплой кофты у вас нет? — меня потянули за рукав, заставляя переключить внимание с собеседника.

Пока я возилась в поисках, мужчина успел уйти. На меня накатила лёгкая грусть, ведь я не успела попрощаться с ним, заодно и поблагодарить ещё раз. Да и просто хотелось подольше побыть рядом с ним. Не знаю из-за чего, но возникало чувство, что это был необычный мужчина. Личность психолога же в голове упорно твердила, что я просто успела мимолётно влюбиться в своего спасителя. И она, возможно, была права. Если перефразировать Винни Пуха, то вот он — мой любимый типаж.