Психолог для нечисти

Я кивнула и пробралась к столу, подальше от этих двоих. Бешеная энергетика мужчин становилась совсем невыносимой. С одной стороны на голову бесцеремонно обрушивался огненный поток, с другой — ноги незаметно сковывали оковы льда, подступающие со спины. Но между собой две эти противоположности, как ни странно, прекрасно ладили. Михаил Семёнович что-то уже нашёптывал Геннадию Валерьевичу у окна. Что именно слышно не было.

Ящики в тумбе под столом оказались полностью выдвинуты. Нижние два полностью закрывал верхний, заваленный бумагами. Они же валялись и под ногами, и на столешнице. Я присела на корточки и вчиталась в строки — счета. Среди них белой вороной затесался оборванный клочок чьей-то характеристики: «ответственный, легко обучаемый, инициативный»… Ничего нового.

На столе ворохом раскинулись плохо пропечатанные, серовато-чёрные ксерокопии. Под изображениями всевозможных вещей имелось их название и краткое описание. Внизу красовались цифры, рядом с которыми значился «Каталог музея славянской мифологии. Том 3».

В душе возникло ощущение странного сходства между выбранными экспонатами, на первый взгляд не сочетающимися между собой, но разглядеть их ближе не удалось. Парень в форме втащил в комнату девочку лет пятнадцати и усадил её на стул, который тоже принёс с собой. Девчонка сжалась, её трясло. Она нервно пыталась пристроить руки куда-нибудь и за несколько секунд успела сунуть их в карманы толстовки, высунуть, сцепить вместе. Длинные белёсые, почти бесцветные волосы были заплетены в косу, кожа отдавала голубоватым отливом. Тоже не человек.

От этого стало как-то не по себе. Похоже, в этом доме нет никого из представителей моего вида. На подчинённых медведя я уже не рассчитывала. Они, скорее всего, были из его Дома. И во что я только ввязалась?

Медведь тем временем уже грозовой тучей навис над девчонкой. Выражение лица у него было такое, будто перед ним сидит особо опасный маньяк, которого не могли поймать лет двадцать, и на счету у него страшно представить сколько жертв. Страх бедняжки передавался даже мне.

— Ты нашла тело главы? — грубый, слегка хрипловатый голос заполнил комнату.

— Да… Нет, — судорожно пропищала девчонка и замотала головой из стороны в сторону, закрыв лицо руками. — Нет!

— Так ты или не ты?

— Нет, нет, нет.

Первый короткий нервный всхлип явно озадачил Михаила Семёновича. Он удивлённо вскинул брови и обернулся к Геннадию Валерьевичу, который что-то активно набирал в телефоне. Не обнаружив должного участия и поддержки, он почти глянул на меня, о чём говорил поворот корпуса, но, видимо, передумал. Губы дрогнули, медведь что-то прошептал, очевидно ругательство. По крайней мере, на его месте я бы сделала точно так. Затем большие ладони обхватили тонкие плечи девчонки, заставляя её перестать раскачиваться до безобразия странным образом — туда-обратно, да ещё и по кругу.

— Ну-ка спокойно! — гаркнул медведь так, что я сама подскочила.

Беспрекословно повинуясь, девчонка задрала голову вверх, чтобы видеть своего мучителя. Начавшуюся истерику удалось заглушить почти в прямом смысле, но вот надолго ли? Продолжать играть в злого полицейского не было смысла, если рядом, конечно, не бродит добрый. На его роль прекрасно мог подойти Геннадий Валерьевич. Мог бы, если хотел. Он, казалось, не замечал, что происходит вокруг. Подойдя к стене по другую сторону окна, он стал фотографировать что-то на полу.

Только сейчас я заметила кровь. Большое пятно размером с небольшую стиральную машинку еле виднелось на тёмно-синем ворсе ковра.

Замечательно! Меня привели на место убийства. И почему я не удивлена?

Медведь тем временем пытался разговорить своего свидетеля. Начало его занимательного диалога я успела упустить под впечатлением ковра, но ничего хорошего там явно не было. Девчонка смотрела на него снизу-вверх большими испуганными глазами, по щекам текли слёзы, а кожа приобрела добрый голубой оттенок.

— Нам очень важно знать, что ты видела, — Михаил Семёнович говорил медленно и вдумчиво, стараясь подобрать каждое слово, отчего его голос стал ещё более глубоким. — Без этого мы не сможем поймать преступника и воздать ему по заслугам. Ты же хочешь, чтобы убийца вашего главы понёс наказание? Хочешь же?

Бедняжка заёрзала на стуле и губы её дрогнули.

— Ну? — медведь ещё больше склонился над ней, полностью накрывая собой.

— Я ничего не делала!

— Замори тебя чесотка! — застонал в ответ Михаил Семёнович и резко дёрнулся назад, делая шаг в бок. Обхватив виски ладонями, он провёл ими вниз по щекам, сделал глубокий вдох. Затем так же неожиданно бросился обратно к девчонке, хватаясь за спинку стула. Тряхнул его с такой силой, что допрашиваемая чуть не слетела на пол. — Говори уже, что видела! У нас нет времени!

— Хватит!