Проснувшись и открыв глаза, Альфред, прежде всего, увидел своё отражение в зеркале, которое стояло напротив его кровати. Почему-то он этого отражения испугался; показалось ему, что какой-то другой, незнакомый человек смотрит на него.
150 мин, 21 сек 19800
— Так ты тоже идёшь со мной? — спросил Альфред.
— Да, конечно. Ведь не могу я отпустить тебя одного, когда ты находишься в таком состоянии. А если с тобой что-нибудь случиться?… Нет-нет — я никогда не прощу себе, если оставлю тебя. Пойдём вместе.
С одной стороны, Альфреду не хотелось подвергать Елену каким-либо опасностям, так как она всё же была дорога ему; а с другой стороны — он был рад, что рядом с ним будет близкий человек.
Так что он не стал отговаривать девушку, а взял со стола подсвечник, и, согнувшись, протиснулся в ход, Елена последовала за ним.
Девять мерцающих свечей высветили стены, которые так же как и стены заведения «Загадочное место», были выложены из каменей, но в отличие от аккуратных, тщательно очищенных и вымытых стен заведения, эти камни были покрыты тёмными мшистыми наростами, их рассекали трещины. Причём некоторые из трещин были достаточно широкими, чтобы в них смог протиснуться тонкий человек. И хотя Альфред отличался лёгкой комплекцией, ему вовсе не хотелось исследовать эти дополнительные проходы — такой затхлостью, таким холодом из них тянуло.
Он сделал несколько шагов вперёд, и подивился тому, какими искажёнными, какими громкими прозвучали, отражаясь от низких, влажных сводов, эти его осторожные шаги.
Альфред и Елена прошли метров пятнадцать, когда сзади раздался уже знакомый гул. И даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, что происходит. Тем не менее, они обернулись, и увидели, как каменная глыба встала на прежнее место.
— Итак, мы заперты здесь, — констатировала Елена.
— Надеюсь, всё же удастся найти какой-нибудь выступ, на который и нажмём, чтобы ход снова открылся. Ну или, на худой конец, начнём стучать по камню, и будем стучать и кричать до тех пор, пока Вильгельм не услышит нас. А он обязательно услышит, ведь, после нашего неожиданного исчезновения, он нас искать будет, — попытался успокоить Елену Альфред.
А Елена ответила голосом гораздо более спокойным, чем голос Альфреда:
— Совсем даже и не обязательно, он нас искать будет. Ведь он знает твой странноватый характер; ты можешь уйти быстро, не попрощавшись, и меня за собой увлечь. Так не раз уже бывало. К тому же, когда мы шли сюда, я услышала из большой залы голоса, значит появились посетители, и Вильгельм занят ими… Ну да ладно, что теперь думать об этом. Пойдём уж вперёд, и будем надеяться на лучшее…
Прошли они ещё несколько шагов, когда с потолка сорвались несколько крупных, похожих на жемчужины капель, и, попав прямиком на свечи, затушили их. Горящей осталась только одна свеча, но идущий от неё свет был настолько слабым, что не видно было даже и мшистых каменных стен, которые их окружали.
От порывов холодного ветра, этот последний огонёк так сжался, так затрепетал, что, казалось, стоит сделать одно неосторожное движение, и он потухнет.
— Есть у тебя зажигалка? — шёпотом спросил Альфред.
— К сожалению — нет, — тоже шёпотом ответила Елена.
— Ну ладно. Сейчас я осторожно стану вытаскивать одну за другой свечи, подносить их к уже горящему огоньку и зажигать их…
Но не успел Альфред этого сказать, как с потолка сорвалась ещё одна крупная капля, и обдав их лица холодными брызгами, упала на последний огонёк. И этого огонька не стало. Кромешная темнота нахлынула на них со всех сторон, сжалась.
— Главное не паниковать, — молвил Альфред.
— А я и не паникую, — ответила Елена, но по тому, как сжалась на его плече её ладонь, Альфред понял, что ей всё же очень страшно.
Тогда юноша произнёс:
— Мы постоим здесь немного, подождём, пока наши глаза привыкнут к этому мраку, а уж потом пойдём дальше.
Но стоять на месте не пришлось. Вновь и вновь налетали порывы холодного воздуха, так что выступали мурашки, и зубы начинали стучать. Чтобы совсем не замёрзнуть, надо было двигаться. И вот они, по-прежнему ничего не видя, пошли вперёд.
Альфред шёл, выставив перед собой руки, в одной из которой по-прежнему сжимал подсвечник. Елена держалась за его плечи.
Через некоторое время Альфред шепнул:
— Кажется, мы уже весьма много прошли. Как думаешь, где мы сейчас находимся?
Елена проговорила в ответ:
— В таких вот экстремальных случаях ощущения пройденного расстояния и прошедшего времени могут сильно отличаться от реальности. Так что не берусь ничего утверждать, но, возможно, мы прошли не так уж и много…
Вдруг Альфред резко остановился.
— Что случилось? — спросила Елена.
— Да здесь стена исчезает. Понимаешь — не могу её нащупать. Возможно, это поворот.
— Не стоит никуда сворачивать. А ты мы можем заблудиться, — предостерегла Елена.
— Да, конечно. Но всё-таки я должен проверить…
Альфред, а за ним и Елена шагнули в этот боковой проход. Затем юноша опять остановился.
— Ну, что теперь? — шепнула ему на ухо Елена.
— Да тут завал какой-то. Не могу пройти. Сейчас попытаюсь отодвинуть то, что здесь лежит…
Альфред зашелестел чем-то, а потом отдёрнулся, едва не сбив с ног Елену. Не дожидаясь её вопросов, сам заговорил:
— Да, конечно. Ведь не могу я отпустить тебя одного, когда ты находишься в таком состоянии. А если с тобой что-нибудь случиться?… Нет-нет — я никогда не прощу себе, если оставлю тебя. Пойдём вместе.
С одной стороны, Альфреду не хотелось подвергать Елену каким-либо опасностям, так как она всё же была дорога ему; а с другой стороны — он был рад, что рядом с ним будет близкий человек.
Так что он не стал отговаривать девушку, а взял со стола подсвечник, и, согнувшись, протиснулся в ход, Елена последовала за ним.
Девять мерцающих свечей высветили стены, которые так же как и стены заведения «Загадочное место», были выложены из каменей, но в отличие от аккуратных, тщательно очищенных и вымытых стен заведения, эти камни были покрыты тёмными мшистыми наростами, их рассекали трещины. Причём некоторые из трещин были достаточно широкими, чтобы в них смог протиснуться тонкий человек. И хотя Альфред отличался лёгкой комплекцией, ему вовсе не хотелось исследовать эти дополнительные проходы — такой затхлостью, таким холодом из них тянуло.
Он сделал несколько шагов вперёд, и подивился тому, какими искажёнными, какими громкими прозвучали, отражаясь от низких, влажных сводов, эти его осторожные шаги.
Альфред и Елена прошли метров пятнадцать, когда сзади раздался уже знакомый гул. И даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, что происходит. Тем не менее, они обернулись, и увидели, как каменная глыба встала на прежнее место.
— Итак, мы заперты здесь, — констатировала Елена.
— Надеюсь, всё же удастся найти какой-нибудь выступ, на который и нажмём, чтобы ход снова открылся. Ну или, на худой конец, начнём стучать по камню, и будем стучать и кричать до тех пор, пока Вильгельм не услышит нас. А он обязательно услышит, ведь, после нашего неожиданного исчезновения, он нас искать будет, — попытался успокоить Елену Альфред.
А Елена ответила голосом гораздо более спокойным, чем голос Альфреда:
— Совсем даже и не обязательно, он нас искать будет. Ведь он знает твой странноватый характер; ты можешь уйти быстро, не попрощавшись, и меня за собой увлечь. Так не раз уже бывало. К тому же, когда мы шли сюда, я услышала из большой залы голоса, значит появились посетители, и Вильгельм занят ими… Ну да ладно, что теперь думать об этом. Пойдём уж вперёд, и будем надеяться на лучшее…
Прошли они ещё несколько шагов, когда с потолка сорвались несколько крупных, похожих на жемчужины капель, и, попав прямиком на свечи, затушили их. Горящей осталась только одна свеча, но идущий от неё свет был настолько слабым, что не видно было даже и мшистых каменных стен, которые их окружали.
От порывов холодного ветра, этот последний огонёк так сжался, так затрепетал, что, казалось, стоит сделать одно неосторожное движение, и он потухнет.
— Есть у тебя зажигалка? — шёпотом спросил Альфред.
— К сожалению — нет, — тоже шёпотом ответила Елена.
— Ну ладно. Сейчас я осторожно стану вытаскивать одну за другой свечи, подносить их к уже горящему огоньку и зажигать их…
Но не успел Альфред этого сказать, как с потолка сорвалась ещё одна крупная капля, и обдав их лица холодными брызгами, упала на последний огонёк. И этого огонька не стало. Кромешная темнота нахлынула на них со всех сторон, сжалась.
— Главное не паниковать, — молвил Альфред.
— А я и не паникую, — ответила Елена, но по тому, как сжалась на его плече её ладонь, Альфред понял, что ей всё же очень страшно.
Тогда юноша произнёс:
— Мы постоим здесь немного, подождём, пока наши глаза привыкнут к этому мраку, а уж потом пойдём дальше.
Но стоять на месте не пришлось. Вновь и вновь налетали порывы холодного воздуха, так что выступали мурашки, и зубы начинали стучать. Чтобы совсем не замёрзнуть, надо было двигаться. И вот они, по-прежнему ничего не видя, пошли вперёд.
Альфред шёл, выставив перед собой руки, в одной из которой по-прежнему сжимал подсвечник. Елена держалась за его плечи.
Через некоторое время Альфред шепнул:
— Кажется, мы уже весьма много прошли. Как думаешь, где мы сейчас находимся?
Елена проговорила в ответ:
— В таких вот экстремальных случаях ощущения пройденного расстояния и прошедшего времени могут сильно отличаться от реальности. Так что не берусь ничего утверждать, но, возможно, мы прошли не так уж и много…
Вдруг Альфред резко остановился.
— Что случилось? — спросила Елена.
— Да здесь стена исчезает. Понимаешь — не могу её нащупать. Возможно, это поворот.
— Не стоит никуда сворачивать. А ты мы можем заблудиться, — предостерегла Елена.
— Да, конечно. Но всё-таки я должен проверить…
Альфред, а за ним и Елена шагнули в этот боковой проход. Затем юноша опять остановился.
— Ну, что теперь? — шепнула ему на ухо Елена.
— Да тут завал какой-то. Не могу пройти. Сейчас попытаюсь отодвинуть то, что здесь лежит…
Альфред зашелестел чем-то, а потом отдёрнулся, едва не сбив с ног Елену. Не дожидаясь её вопросов, сам заговорил:
Страница 6 из 40
