Путешествие в Ад

— Я понял, там скелет лежит. Такой древний, такой ветхий, что, когда я случайно надавил на его череп, то череп проломился. Надо было догадаться…

— Но как же ты мог догадаться? Ведь ты здесь никогда не был, — произнесла Елена.

— В том и дело, что был.

— Был? — изумилась девушка. — А что же раньше об этом не говорил? Или ты разыгрываешь меня?…

— Да уж какой здесь может быть розыгрыш. Просто я только теперь начинаю вспоминать, что я, а точнее мой создатель — настоящий Альфред, был здесь. Ведь я же его воспоминаниями наделён, и, чтобы он там ни писал в своей записке, а не стал он полностью воспоминания об этом стирать. Потому что и тогда надеялся, что пойду за ним… в ад.

— Альфред, я всё никак не могу в это поверить. Скажи, вот ты бы поверил, если бы я сказала, что я — это не я, а какой-то двойник, клон настоящей Елены?

— Раньше бы не поверил, а сейчас… В общем, могу сказать, что сейчас мы находимся под готическим собором, который возвышается над площадью, напротив «Загадочного места».

— Под собором святого Павла? — уточнила Елена.

— А ну да, так он называется — собор святого Павла.

— Я ни раз бывала в этом соборе, но и не подозревала, что под ним такие вот подземелья.

Они вышли обратно в основной коридор, и медленно продвигались вперёд. Теперь в воздухе появилось едва уловимое сероватое свечение, которое они заметили только потому, что сами уже долго блуждали в темноте. Но каких-либо деталей окружающего их по-прежнему не было видно.

Альфред говорил очень тихо. Ему казалось, что, стоит повысить голос, и останки тех, кто спал в этих стенах, будут потревожены и они, разгневанные, отомстят.

— Сейчас я вспомнил, что эти подземелья, эти переходы были построены здесь ещё задолго до собора. В те времена, когда здесь ещё не установилось христианство.

— Кто же их построил? — тоже очень тихо, спросила Елена.

— Сейчас не могу сказать, память моя ещё не достаточно прояснилась.

— Как же здесь холодно, — поёжилась Елена. — Такое впечатление, что кто-то дышит и дышит мне ледяным воздухом прямо в затылок. Мне даже и оборачиваться страшно. Ох, Альфред, хорошо, что хоть ты здесь, рядом со мной.

— Тише! — шикнул Альфред.

— Что?

— Мне сейчас какой-то шорох послышался.

Елена ещё сильнее сдавила его плечо, и прошептала:

— Я очень боюсь крыс и мышей, но сейчас просто молю, чтобы это именно какие-нибудь грызуны оказались. Только бы не призраки. Я вообще-то не верю в призраков, но это место…

Альфред молвил:

— Тише, тише. Лучше в этом месте вообще про призраков не вспоминать. Не тревожить их. А они и так уже встревожены нашим появлением.

— Ой, Альфред, я сейчас так отчётливо почувствовала — кто-то мне в затылок дунул, и это такое холодное-холодное, не человеческое дыхание. И раз ты уже здесь прежде был, так вспомни, как отсюда выбраться.

— Сейчас я кое-что другое вспомнил. Посреди этого помещения должна находиться колонна.

— Какая ещё колонна?… Давай отсюда выбираться, а?

Альфред, довольный тем, что ему действительно удалось вспомнить, проговорил торжественным тоном:

— Колонна была возведена не только до готического собора, но и до тех языческих сооружений, над которыми был сооружён, выражая своё господство, собор. Задолго-задолго до этих каменных, мшистых туннелей. Собственно и туннели были проделаны и вели к колонне, которой язычники выражали своё почтение, принося ей кровавые жертвы. Они не знали, кем была сооружена эта колонна, но уже и в их времена она была древней. Они не знали всех её свойств, но чувствовали могучую магическую ауру, которая распространялась вокруг неё, и поклонялись ей…

— Ну и зачем тебе эта колонна?… Здесь приносились кровавые жертвы? Это место пугает меня, Альфред. Надо держаться подальше от него…

— Дело в том, что я вспомнил: именно в этой колонне находится маска.

— Ну что ещё за маска, Альфред?

— Маска, которую нельзя поднять. Она вделана в эту колонну. Но в неё можно поместить лицо, и если перед этим совершить определённый магический ритуал, то душа одевшего маску будет скопирована. Собственно, сейчас с тобой и общается такая копия…

— Теперь и я вижу её, — прошептала Елена.

В этом сумрачном, почти несуществующем освещении, на фоне тёмной массы стен и сводов, колонна выделялась совершенной чернотой. Колонна выделялась своей значимостью, и казалось живой, но всё же не двигалась, а стояла, выжидающе наблюдая за ними.

Елена уже не просила Альфреда, чтобы он повернул, так как знала, что просить об этом бесполезно, а только молилась про себя, чтобы всё поскорее и успешно заканчивалось. Никогда ещё так не тосковала она по небу, пусть даже и серому, тучами завешенному…

Альфред подошёл вплотную к колонне, и медленно повёл по ней ладонью. Он чувствовал высеченные на ней древние руны. И некоторые из этих рун жгли, а некоторые — кололи холодом. Но он не отдёргивал руки, а всё вёл, разыскивая маску.

Елена поведала чуть слышно:

— Я чувствую: волосы у меня на голове шевелятся так, будто я Горгона.

— В этом месте очень много магической энергии, — сосредоточено шепнул Альфред.