В 2008 году в Екатеринбурге происходит пожар в ночном клубе «Пьяный кролик», но в 2026 году в тот же дом поселяется студент УРФУ по имени Антон, который узнаёт о трагедии. А трагедия узнаёт про него, и призраки клуба хотят отомстить. Что он будет делать?
27 мин, 42 сек 30
Я замер на верхней ступеньке подъезда. Вечерний ветер донес из подвала запах сырости.
— Семёныч, вы про магазин? На каких еще костях?
Старик лишь медленно поднял на меня мутные, налитые кровью глаза, затянулся самокруткой до самого фильтра и тихо ответил:
— А ты поскреби пол под ногами, парень. Поскреби, узнаешь.
Ответа он больше не дал. А ночью мне снился сон.
Сон был жутким в своей абсолютной, хирургической четкости. Картинка шла от первого лица, словно я смотрел в окуляр тяжелой любительской видеокамеры середины двухтысячных — с характерной зернистостью, слегка заваленным горизонтом и мигающим красным значком REC в углу.
Жаркий июль. В углу кадра висит дата: 05.07.2008. Объектив скользит по душному, набитому людьми залу. Повсюду черные и розовые шары, на стенах пульсирует неоновая вывеска: стилизованный кролик с бокалом в лапе. Из динамиков бьет тяжелый, резонирующий прямо в ребра клубный басс. Вспышки стробоскопов выхватывают из темноты взмокшие лица.
— Мы в самом эпицентре! — орет за кадром задорный, срывающийся голос оператора.
— Сегодня «Пьяному кролику» ровно пять лет! Ребята, пару слов для истории!
Камера дергается и наводится на взъерошенного парня. На нем обтягивающая майка, в руке — мутный пластиковый стакан. Его лицо находится слишком близко к объективу. Глаза широко распахнуты, на губах играет дикая, почти безумная ухмылка.
— «Кролик» — вы лучшие! — надрывается он, перекрикивая грохот музыки.
— Сегодня юбилей, народ! Зажжем по полной! Так зажжем, что на всю жизнь запомнится! До самого конца!
Он хохочет, запрокидывает голову и буквально растворяется в синеватом, плотном клубе сценического дыма, который валит откуда-то сверху.
Я подскочил на кровати в третьем часу ночи. Сердце колотилось где-то в горле. В абсолютно сухой, запертой квартире отчетливо пахло сигаретным дымом, едким сгоревшим пластиком и душными, сладковатыми клубничными духами.
Сон не отпускал. Название «Пьяный кролик» въелось в память, будто выжженное тавро, словно я сам только что стоял в том душном, задымленном зале.
Серое екатеринбургское утро пробивалось сквозь шторы, но в комнате все еще висел удушливый, липкий запах — смесь старого клубничного парфюма и горелого поролона. Руки слегка дрожали. Я сел на край кровати, открыл ноутбук и вбил в поисковую строку короткий запрос: «Ночной клуб Пьяный кролик Екатеринбург 8 Марта 12».
Первая же ссылка выбила из меня весь воздух.
Экран озарился заголовками старых, архивных новостей за июль 2008 года. Я замер, глядя на экран широкими глазами, чувствуя, как кровь медленно отливает от лица. По загривку пробежал ледяной ожог. Клуб был. Он находился именно здесь. Прямо подо мной. Под моими ногами, под линолеумом этой уютной дешевой двушки, на месте текущей «Пятёрочки» и Аптеки.
На пары в УрФУ я в тот день, естественно, не пошел. Я просто не смог заставить себя встать, одеться и выйти на улицу. Забыв про гражданское право и семинары, я часами сидел за столом, вчитываясь в сканы сухих юридических формулировок, материалы уголовных дел и вырезки из региональных газет. Чем больше я читал, тем сильнее остолбеневал от того, в какую страшную могилу я добровольно заселился за пятнадцать тысяч рублей в месяц.
Трагедия произошла в ночь с 5 на 6 июля 2008 года. Это был не просто пожар — это была ловушка, собранная из чудовищного совпадения халатности, жадности и глупости.
Зал «Пьяного кролика» был задекорирован с особой«изысканностью»: потолок и стены обшили сухим древесным хворостом и дешёвым синтетическим поролоном для шумоизоляции. На юбилее клуба планировалось яркое пиротехническое шоу. По инструкции пиротехники должны были использовать безопасные «холодные» фонтаны, но на деле закупщики сэкономили и зажгли обычные салютные блоки. Первые же искры ударили прямо в сухой хворост на низком потолке. Поролон вспыхнул за секунды, мгновенно заполнив помещение смертоносным, ядовитым дымом.
Но самым жутким фактором оказалась людская жажда наживы.
Поскольку на юбилей клуба стремилась попасть половина тусовочной молодежи города, владелец заведения, Игорь Будейко, вместе со своими вышибалами принял «гениальное» решение: они наглухо заперли массивные входные и аварийные двери снаружи. Чтобы не допустить«зайцев» — тех, кто пытался пролезть без билета.
Когда под потолком вспыхнуло пламя и свет погас, сотни людей бросились к единственному выходу. Но дверь не поддалась. В полной темноте, едком дыму и давке люди оказались замурованы в огненном аду.
Итог был кошмарным: 210 человек. Двести десять погибших. Не выжил никто. Вообще. Ни один посетитель, ни один бармен, ни один танцор, ни один охранник. Люди в буквальном смысле превратились в угольки за считанные минуты, пока снаружи никто даже не понимал, что происходит внутри.
— Семёныч, вы про магазин? На каких еще костях?
Старик лишь медленно поднял на меня мутные, налитые кровью глаза, затянулся самокруткой до самого фильтра и тихо ответил:
— А ты поскреби пол под ногами, парень. Поскреби, узнаешь.
Ответа он больше не дал. А ночью мне снился сон.
Сон был жутким в своей абсолютной, хирургической четкости. Картинка шла от первого лица, словно я смотрел в окуляр тяжелой любительской видеокамеры середины двухтысячных — с характерной зернистостью, слегка заваленным горизонтом и мигающим красным значком REC в углу.
Жаркий июль. В углу кадра висит дата: 05.07.2008. Объектив скользит по душному, набитому людьми залу. Повсюду черные и розовые шары, на стенах пульсирует неоновая вывеска: стилизованный кролик с бокалом в лапе. Из динамиков бьет тяжелый, резонирующий прямо в ребра клубный басс. Вспышки стробоскопов выхватывают из темноты взмокшие лица.
— Мы в самом эпицентре! — орет за кадром задорный, срывающийся голос оператора.
— Сегодня «Пьяному кролику» ровно пять лет! Ребята, пару слов для истории!
Камера дергается и наводится на взъерошенного парня. На нем обтягивающая майка, в руке — мутный пластиковый стакан. Его лицо находится слишком близко к объективу. Глаза широко распахнуты, на губах играет дикая, почти безумная ухмылка.
— «Кролик» — вы лучшие! — надрывается он, перекрикивая грохот музыки.
— Сегодня юбилей, народ! Зажжем по полной! Так зажжем, что на всю жизнь запомнится! До самого конца!
Он хохочет, запрокидывает голову и буквально растворяется в синеватом, плотном клубе сценического дыма, который валит откуда-то сверху.
Я подскочил на кровати в третьем часу ночи. Сердце колотилось где-то в горле. В абсолютно сухой, запертой квартире отчетливо пахло сигаретным дымом, едким сгоревшим пластиком и душными, сладковатыми клубничными духами.
Сон не отпускал. Название «Пьяный кролик» въелось в память, будто выжженное тавро, словно я сам только что стоял в том душном, задымленном зале.
Серое екатеринбургское утро пробивалось сквозь шторы, но в комнате все еще висел удушливый, липкий запах — смесь старого клубничного парфюма и горелого поролона. Руки слегка дрожали. Я сел на край кровати, открыл ноутбук и вбил в поисковую строку короткий запрос: «Ночной клуб Пьяный кролик Екатеринбург 8 Марта 12».
Первая же ссылка выбила из меня весь воздух.
Экран озарился заголовками старых, архивных новостей за июль 2008 года. Я замер, глядя на экран широкими глазами, чувствуя, как кровь медленно отливает от лица. По загривку пробежал ледяной ожог. Клуб был. Он находился именно здесь. Прямо подо мной. Под моими ногами, под линолеумом этой уютной дешевой двушки, на месте текущей «Пятёрочки» и Аптеки.
На пары в УрФУ я в тот день, естественно, не пошел. Я просто не смог заставить себя встать, одеться и выйти на улицу. Забыв про гражданское право и семинары, я часами сидел за столом, вчитываясь в сканы сухих юридических формулировок, материалы уголовных дел и вырезки из региональных газет. Чем больше я читал, тем сильнее остолбеневал от того, в какую страшную могилу я добровольно заселился за пятнадцать тысяч рублей в месяц.
Трагедия произошла в ночь с 5 на 6 июля 2008 года. Это был не просто пожар — это была ловушка, собранная из чудовищного совпадения халатности, жадности и глупости.
Зал «Пьяного кролика» был задекорирован с особой«изысканностью»: потолок и стены обшили сухим древесным хворостом и дешёвым синтетическим поролоном для шумоизоляции. На юбилее клуба планировалось яркое пиротехническое шоу. По инструкции пиротехники должны были использовать безопасные «холодные» фонтаны, но на деле закупщики сэкономили и зажгли обычные салютные блоки. Первые же искры ударили прямо в сухой хворост на низком потолке. Поролон вспыхнул за секунды, мгновенно заполнив помещение смертоносным, ядовитым дымом.
Но самым жутким фактором оказалась людская жажда наживы.
Поскольку на юбилей клуба стремилась попасть половина тусовочной молодежи города, владелец заведения, Игорь Будейко, вместе со своими вышибалами принял «гениальное» решение: они наглухо заперли массивные входные и аварийные двери снаружи. Чтобы не допустить«зайцев» — тех, кто пытался пролезть без билета.
Когда под потолком вспыхнуло пламя и свет погас, сотни людей бросились к единственному выходу. Но дверь не поддалась. В полной темноте, едком дыму и давке люди оказались замурованы в огненном аду.
Итог был кошмарным: 210 человек. Двести десять погибших. Не выжил никто. Вообще. Ни один посетитель, ни один бармен, ни один танцор, ни один охранник. Люди в буквальном смысле превратились в угольки за считанные минуты, пока снаружи никто даже не понимал, что происходит внутри.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 2 из 8
