В 2008 году в Екатеринбурге происходит пожар в ночном клубе «Пьяный кролик», но в 2026 году в тот же дом поселяется студент УРФУ по имени Антон, который узнаёт о трагедии. А трагедия узнаёт про него, и призраки клуба хотят отомстить. Что он будет делать?
27 мин, 42 сек 33
Сам хозяин клуба, Игорь Будейко, закрыв двери, спокойно отошел к своей машине. О начавшемся аде он узнал только тогда, когда из-за закрытых дверей донесся глухой, страшный гул, а из щелей повалил густой черный дым. Поняв, что натворил, Будейко даже не попытался открыть замки. Он просто прыгнул в свою иномарку и дал деру. Позже, когда оперативники перехватили его на выезде из области, он наглухо отрицал вину и пытался лепетать, что «просто ехал на дачу». Правда, в кармане его куртки почему-то лежали британский паспорт и свежий билет.
Поскольку все остальные организаторы и персонал сгорели заживо, Будейко стал единственным выжившим обвиняемым по делу. Он получил девять лет колонии.
Но больше всего меня поразило то, что произошло потом. История оказалась слишком громкой, слишком страшной для имиджа города. Местные власти и инвесторы сделали всё, чтобы замять трагедию как можно быстрее. Помещение подвала запечатали, засыпали строительным мусором, а спустя годы — перестроили, отдав первые этажи под коммерческую аренду. Никакого мемориала. Никакой памятной доски. Никаких цветов. Трагедию просто затерли, залили бетоном и поставили сверху яркие стеллажи с дешевыми продуктами.
Я сидел в абсолютной тишине, глядя на голый ламинат у своих ног. Пол под ногами казался необычайно холодным, но где-то в глубине, под перекрытиями, словно всё ещё брезжило удушливое, несгораемое тепло.
Эта история не могла оставить меня в покое. Мысли крутились вокруг одного и того же: неужели жильцы дома и люди из соседних дворов всё знают? Неужели за восемнадцать лет память о двухстах десяти заживо сгоревших людях превратилась просто в районную байку, из-за которой хозяйка сбыла мне квартиру за копейки, лишь бы не пустовала?
Ответы на эти вопросы прервало резкое, абсолютно чужеродное вмешательство.
Умная колонка «Алиса» стояла на тумбочке у телевизора. Она была подключена к сети, но я не отдавал ей никаких команд и ничего не воспроизводил. В комнате висела звенящая тишина. И вдруг фиолетовое кольцо на ее верхней панели вспыхнуло ровным, холодным светом.
Из динамика бодрым, синтетическим голосом раздалось:
— Хорошо, ищем: Da Buzz — Wonder Where You Are.
Ей никто ничего не говорил. Я сидел за столом в противоположном конце комнаты и даже не шевелился.
В следующий миг из колонки на полной громкости вырвался чистый, компрессированный евроденс из далекого 2000 года. Звук был настолько плотным и громким, что задрожали стекла в балконной раме:
I need to know, I wonder where you are… I need to know, I wonder where you are… I need to find the love I once had for you… I wonder where you are…
От неожиданности и дикого, животного ужаса я потерял равновесие и вместе со стулом грохнулся на пол. Сердце колотилось в самые ребра. Я подскочил, подлетел к тумбочке и выдернул шнур колонки из розетки с такой силой, что чуть не вырвал кусок пластика. «Алиса» погасла. С того момента я больше даже не думал включать ее снова.
К вечеру лихорадочное напряжение достигло пика. Телефон на столе снова дернулся в судорожной вибрации. На экране вновь замигал запрос по Bluetooth от SonyEricsson_K750i и имя: DJ Паша. Меня обдало липким потом. В абсолютном ужасе я сбросил вызов, выключил телефон полностью и вытащил сим-карту.
Нужно было вернуть контроль над жизнью. Завтра я пойду на пары в УрФУ. Во что бы то ни стало. Выйду к людям, буду слушать лекции по законам и праву, вернусь в нормальный мир. Я решил лечь спать пораньше, чтобы выключить мозг.
Лучше бы я не ложился вовсе.
Второй сон накрыл мгновенно, стоило только закрыть глаза.
Картинка снова шла от первого лица — через объектив любительской видеокамеры. В углу кадра пульсировала дата: 05.07.2008, время — 23:18. Зернистый видеоискатель выхватывал душное, набитое до отказа пространство «Пьяного кролика».
На танцполе бушевал пик вечеринки. Сотни молодых людей в обтягивающих майках, джинсах с низкой талией и с мелированными челочками двигались в едином ритме. Из мощных колонок ревела именно она — Da Buzz — Wonder Where You Are. Свет стробоскопов выхватывал из темноты взмокшие, счастливые лица, поднятые вверх руки с пластиковыми стаканами и вспышки фотоаппаратов-мыльниц.
Песня плавно микшировалась. На сцену выскочил конферансье в блестящей рубашке с распахнутым воротником. Он схватил микрофон, и его голос, перегружая усилители, разорвал зал:
— А теперь, Екатеринбург! Раскачаем этот вечер так, чтобы стены рухнули! Поехали!
Из колонок вырвался тяжелый, узнаваемый с первых секунд сэмпл: культовый ритм Queen — We Will Rock You. Толпа взрывается единым воплем, сотни ног начинаю синхронно вбивать в деревянный настил пола тяжелый такт: бум-бум-хлоп, бум-бум-хлоп. Оператор дергает камеру, зумирует лицо ведущего, который буквально захлебывается в микрофон от восторга.
Музыка сменяется шуточной перебивкой. Зал накрывают звуки фальшивого детского мотивчика — «Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам…». Ведущий спускается со сцены прямо в толпу, пробиваясь сквозь тусовщиков.
Поскольку все остальные организаторы и персонал сгорели заживо, Будейко стал единственным выжившим обвиняемым по делу. Он получил девять лет колонии.
Но больше всего меня поразило то, что произошло потом. История оказалась слишком громкой, слишком страшной для имиджа города. Местные власти и инвесторы сделали всё, чтобы замять трагедию как можно быстрее. Помещение подвала запечатали, засыпали строительным мусором, а спустя годы — перестроили, отдав первые этажи под коммерческую аренду. Никакого мемориала. Никакой памятной доски. Никаких цветов. Трагедию просто затерли, залили бетоном и поставили сверху яркие стеллажи с дешевыми продуктами.
Я сидел в абсолютной тишине, глядя на голый ламинат у своих ног. Пол под ногами казался необычайно холодным, но где-то в глубине, под перекрытиями, словно всё ещё брезжило удушливое, несгораемое тепло.
Эта история не могла оставить меня в покое. Мысли крутились вокруг одного и того же: неужели жильцы дома и люди из соседних дворов всё знают? Неужели за восемнадцать лет память о двухстах десяти заживо сгоревших людях превратилась просто в районную байку, из-за которой хозяйка сбыла мне квартиру за копейки, лишь бы не пустовала?
Ответы на эти вопросы прервало резкое, абсолютно чужеродное вмешательство.
Умная колонка «Алиса» стояла на тумбочке у телевизора. Она была подключена к сети, но я не отдавал ей никаких команд и ничего не воспроизводил. В комнате висела звенящая тишина. И вдруг фиолетовое кольцо на ее верхней панели вспыхнуло ровным, холодным светом.
Из динамика бодрым, синтетическим голосом раздалось:
— Хорошо, ищем: Da Buzz — Wonder Where You Are.
Ей никто ничего не говорил. Я сидел за столом в противоположном конце комнаты и даже не шевелился.
В следующий миг из колонки на полной громкости вырвался чистый, компрессированный евроденс из далекого 2000 года. Звук был настолько плотным и громким, что задрожали стекла в балконной раме:
I need to know, I wonder where you are… I need to know, I wonder where you are… I need to find the love I once had for you… I wonder where you are…
От неожиданности и дикого, животного ужаса я потерял равновесие и вместе со стулом грохнулся на пол. Сердце колотилось в самые ребра. Я подскочил, подлетел к тумбочке и выдернул шнур колонки из розетки с такой силой, что чуть не вырвал кусок пластика. «Алиса» погасла. С того момента я больше даже не думал включать ее снова.
К вечеру лихорадочное напряжение достигло пика. Телефон на столе снова дернулся в судорожной вибрации. На экране вновь замигал запрос по Bluetooth от SonyEricsson_K750i и имя: DJ Паша. Меня обдало липким потом. В абсолютном ужасе я сбросил вызов, выключил телефон полностью и вытащил сим-карту.
Нужно было вернуть контроль над жизнью. Завтра я пойду на пары в УрФУ. Во что бы то ни стало. Выйду к людям, буду слушать лекции по законам и праву, вернусь в нормальный мир. Я решил лечь спать пораньше, чтобы выключить мозг.
Лучше бы я не ложился вовсе.
Второй сон накрыл мгновенно, стоило только закрыть глаза.
Картинка снова шла от первого лица — через объектив любительской видеокамеры. В углу кадра пульсировала дата: 05.07.2008, время — 23:18. Зернистый видеоискатель выхватывал душное, набитое до отказа пространство «Пьяного кролика».
На танцполе бушевал пик вечеринки. Сотни молодых людей в обтягивающих майках, джинсах с низкой талией и с мелированными челочками двигались в едином ритме. Из мощных колонок ревела именно она — Da Buzz — Wonder Where You Are. Свет стробоскопов выхватывал из темноты взмокшие, счастливые лица, поднятые вверх руки с пластиковыми стаканами и вспышки фотоаппаратов-мыльниц.
Песня плавно микшировалась. На сцену выскочил конферансье в блестящей рубашке с распахнутым воротником. Он схватил микрофон, и его голос, перегружая усилители, разорвал зал:
— А теперь, Екатеринбург! Раскачаем этот вечер так, чтобы стены рухнули! Поехали!
Из колонок вырвался тяжелый, узнаваемый с первых секунд сэмпл: культовый ритм Queen — We Will Rock You. Толпа взрывается единым воплем, сотни ног начинаю синхронно вбивать в деревянный настил пола тяжелый такт: бум-бум-хлоп, бум-бум-хлоп. Оператор дергает камеру, зумирует лицо ведущего, который буквально захлебывается в микрофон от восторга.
Музыка сменяется шуточной перебивкой. Зал накрывают звуки фальшивого детского мотивчика — «Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам…». Ведущий спускается со сцены прямо в толпу, пробиваясь сквозь тусовщиков.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 3 из 8
